Статья опубликована в «Экономической газете» №33–34, 1999

РАЗВИТИЕ НЕДОРАЗВИТОСТИ

Зачем псевдонаучные западные теории подхватываются в России?

В ходе развития экономической мысли, как и других отраслей знания, наряду с подлинно научными появляется немало конъюнктурных, утопических и даже мошеннических теорий, которые зачастую представлены в наукообразных формулировках и даже в привлекательной экспериментальной «упаковке». «Парниковый эффект», «озоновые дыры», «пределы роста «, «перенаселение Земли», «свободный рынок», «постиндустриальное общество», «сексуальная революция», «либерализация», «приватизация» и многие другие весьма своеобразные постулаты, выработанные на Западе (кроме «ядерной зимы» Н.Н.Моисеева), вдруг стали восприниматься у нас как свои собственные и неопровержимые научные истины. Их декларируют с трибун политических собраний и митингов, называют «великими открытиями» на научных конференциях, вдалбливают студентам в учебных аудиториях.

Но особенно прискорбно, что утопию «постиндустриального общества» и «справедливость глобального прогноза» неомальтузианского «Римского клуба» о «пределах роста» защищают такие российские ученые, как профессор Пермского госуниверситета В.В.Орлов (см. статью «Современный мир движется и развивается в точности по Марксу», ЭГ, №9, март 1999 г.).

Экологический апокалипсис

Как и многие западные теоретики, В.В.Орлов надвигающуюся катастрофу человеческой цивилизации связывает с «обостряющимся экологическим кризисом». Вслед за авторами концепции «пределов роста» он повторяет, что «при сохранении существовавших темпов роста производства, расходования природных ресурсов, загрязнения Земли и роста народонаселения нисходящая ветвь существования человеческой цивилизации возникнет около 2030 года». Это предсказание «начала конца» человеческого общества В.В.Орлов усугубляет информацией о «последних исследованиях биосферы», согласно которым «примерно в то же время возникнут необратимые процессы ее разрушения».

Сегодня никто не станет отрицать ухудшение экологической обстановки, загрязнения среды обитания людей. Особенно возмутительны бесхозяйственность и безнаказанность тех предприятий и их руководителей, которые игнорируют правила экологической безопасности. Значит, начинать надо с элементарного соблюдения законов и правил экологической безопасности.

Конечно же, для этого нужна экологически безвредная техника и технология. Хорошо известно, что новейшие разработки современных технологических процессов в основном экологически безопасны (это признают даже убежденные экологисты). Поэтому защиту окружающей среды от загрязнения и предотвращение экологической катастрофы следует искать на путях не приостановки, а стимулирования научно-технологического прогресса.

Что же касается перечисленных В.В.Орловым теоретических «угроз» человеческой цивилизации, то, похоже, что их специально придумали для запугивания людей. Они носят сугубо апокалипсический характер, т.е. сама экология должна восприниматься людьми как одно из представлений о конце света из-за отсутствия для человека здоровой среды обитания. Движение разноцветных «зеленых», интенсивность которого была особенно высока в конце 1960-х–начале 70-х годов, направлено не столько на восстановление разрушенной природы, сколько на острое осознание людьми всеобщего разрушения.

Все это направлено на формирование нового типа «одномерного человека» с пониженным критическим отношением к обществу. Это породило тот тип сознания и мироощущения, который толкает человека к бегству от грозящей беды и от реальности вообще. (В науке этот тип мышления называется «эскапизм»).Многие стали искать отдушину в истерично рекламируемой контркультуре рок-секс-наркобизнеса, которая выдается за великую свободу и революционный переворот, несмотря на аморально-эгоистический характер всего происходящего.

Благоприятную почву для эскапизма создает величайшее изобретение века — Интернет. При всех известных полезных качествах Интернет оказался способом и средой существования человека вне общества: из жизненной реальности человек переносится в так называемую «виртуальную реальность». Некоторые западные наблюдатели видят в этой изоляции личности от общества осуществление мечты анархистов. Интернет оказался инструментом разрушения психики и человеческого интеллекта.

Кому понадобилась «озоновая дыра»?

Экологические концепции безысходности оказались подходящими для тех представителей геополитических и деловых кругов, которые пытаются их использовать в собственных неблаговидных (если не сказать — аморальных и даже агрессивных) идеолого-политических или финансово-материальных интересах. Печать не перестает твердить об экологической угрозе, к примеру, от так называемых «озоновых дыр». Но вдруг читаем в газете утверждение президента международного фонда «Экология человека», члена-корреспондента Российской академии наук Андрея Капицы: газ фреон, применяемый в аэрозольных баллончиках и холодильных агрегатах, а также полеты сверхзвуковых самолетов не разрушали и не разрушают озоновый слой атмосферы Земли.

Это сенсационное заявление основано, по его словам, на последних исследованиях российских ученых. В подтверждение А.Капица привел тот факт, что 80% выбросов фреона происходит в Северном полушарии Земли, тогда как основная озоновая дыра находится над Антарктидой.

Но еще в 1992 г. в США вышла толстая научно-популярная книга сотрудников Щиллеровского института Роджелио А.Мадуро и Ральфа Шауэрхаммера под названием «Дыры в озоновой панике. Научное доказательство, что небо еще «не рушится». В предисловии к этой книге Арон Тазифф, бывший Министр Франции по предотвращению естественных и технологических катастроф, пишет: «Вполне оправданной является тревога, высказываемая многими экологами в последние 20-25 лет. Эта тревога выражается в опасении, а порою и в панике перед лицом такого технического извращения цивилизации, когда человек не понимает, в счастье или горести он живет. Эти опасения заставляют людей задуматься: а может это все из-за технологического прогресса? И их наиболее воинственные возгласы, в конечном счете, сводятся к призывам «Запретить !» — «поезда» или «сверхзвуковые самолеты», или «ядерную энергетику», или «ДДТ», или даже «углекислый газ».

На самом деле, по мнению Тазиффа, новая технология здесь ни при чем. А озоновые дыры над Антарктидой образуются постоянно и очень давно, хотя и с разной степенью интенсивности. Это зависит от климатических условий вообще и перепадов температуры — в частности, а не от аэрозолей или чего-нибудь подобного.

Авторы книги приводят множество научных и бытовых аргументов против псевдонаучной концепции «озоновых дыр». А американский экономист и мыслитель Линдон Ларуш однажды в шутку заявил: «Дыры не в озоне, а головах тех, кто их придумал «.

Придумано все было очень тонко и своевременно: надо было при помощи злостной антирекламы ударить без промаха по наиболее опасным конкурентам. В данном случае — по химическим предприятиям, производящим аэрозоли. Теперь им придется долго доказывать свою невиновность и непричастность к «озоновым дырам». А время будет работать на фантазеров и сочинителей пасквилей.

Многие российские экологи считают, что наука еще не накопила достаточно данных ни для четкого понимания природы озоновых дыр, ни для прогноза их возникновения. Но это не помешало правительству России подписать международное соглашение о закрытии химических производств, которые якобы «делают» озоновые дыры. При невыполнении соглашения неминуемы серьезные международные экономические санкции. Как будто нам мало разрухи от затянувшихся так называемых экономических реформ. Спасет ли Россию «Гринпис»?

Много других ужасов обрушилось на Россию в последнее время из Запада, особенно из Великобритании и США, финансовые круги которых проводят практически неприкрытую неоколониалистскую политику при помощи идеологии «свободной торговли», «открытого общества», ростовщических махинаций с ценными бумагами и т.п. Сейчас в эти игры включились экологи.

Огромный интерес в русле геополитической реторсии представляет деятельность «Гринписа» и его разнообразных ответвлений в России и во всем мире по «защите окружающей среды». Создается впечатление, что от глаза гринписовцев и связанных с ними энвайерменталистов не ускользает никакое — и наиболее крупное, и даже самое малое загрязнение земли, воды или воздуха. Эстафету гринписовских «разоблачений» подхватывают западные ученые. Профессор Джорджтаунского универститета М.Фешбах по накопленным материалам «Гринписа» написал книгу «Экоцид в СССР». Как и многие другие «благотворители», он клянется в своей беззаветной любви к России и проливает горькие слезы по испорченным землям и водам этой несчастной страны. За этой псевдонаучной сентиментальностью автора несложно разглядеть хорошо знакомый нам двойной геополитический трюк: земли и воды России настолько загрязнены, что они утратили свою былую ценность. Поэтому в условиях перехода к «свободной рыночной экономике» западные инвесторы смогут купить их по недорогой цене.

Из деятельности «Гринписа» и его научно-идеологических защитников (в том числе, российских) напрашивается вывод, что они под видом борьбы за «экологическую безопасность» России на деле занимаются эколого-экономическим терроризмом. А эта деятельность щедро оплачивается соответствующими заказчиками из финансовых и промышленных кругов Запада. Хорошо известны факты, когда, например, Всемирный банк не только через «Гринпис», но и напрямую взаимодействовал с компетентными и ответственными чиновниками стран СНГ и путем подкупа находил места для захоронения вредных отходов по заказам западных фирм.

Но это — «мелочи». Антироссийская деятельность «Гринписа» состоит в том, что под видом борьбы за экологическую безопасность это движение преследует цель уничтожения наиболее перспективных энергетических систем России ( в частности, АЭС), чтобы низвести страну до положения колонии, находящейся в полной зависимости от заинтересованных промышленных картелей и финансовой олигархии Запада с геополитическим центром в Лондоне.

Деятельность «Гринписа» — это лишь звено в далеко идущей цепи разрушений. За разрушениями АЭС и энергетического потенциала в целом следует своеобразная «конверсия» ВПК и разграбление научно-технологического потенциала и, наконец, прекращение роста и разрушение производительных сил общества. Поэтому деятельность «Гринписа» и других «зеленых» активистов создает лишь мнимую экологическую «безопасность», которая не только не защищает, а ослабляет и разрушает национальную безопасность России.

Нет никаких пределов роста

К искусственным теориям, порождающим эскапизм, относится, в частности, концепция «пределов роста» народонаселения Земли и научно-технического прогресса. Своими корнями эта античеловеческая концепция уходят к Мальтусу, но она была вновь поднята на щит группой ученых (в том числе, из бывшего СССР), объединившихся в конце 60-х гг. ХХ в. в так называемом «Римском клубе». Двое из них — Д.Медоуз и Д.Форрестер из Массачусетского технологического института выпустили в 1971 г. нашумевшую книгу «Пределы роста», в которой провозгласили, что многие беды на земле вызваны перенаселением планеты и научно-техническим прогрессом. Отсюда вывод: наступили пределы роста народонаселения и прогресса науки и техники. А чтобы улучшить жизнь, эти процессы надо остановить.

Независимо от того, кто разрабатывает эти и другие концепции и насколько сами авторы осознают их пагубность, они не просто утопичны, но и вредны. Согласно этим концепциям индивидуальное сознание должно ощутить свою слабость и обрести отчаяние: необходимо остановить «вредный» научно-технический прогресс, т.к. каждый миг жизни отдельного человека и экосистемы в целом все равно является неизбежным шагом к смерти.

Что касается «перенаселения» Земли и «истощения биосферы», то по другим расчетам (Л.Ларуша, П.Г.Кузнецова и др.) Земля может обеспечить безбедное существование не менее 25 млрд. человек. А сотни миллионов ныне голодающих страдают не по мальтузианскому закону «убывающего плодордия почвы», а от неприкрытой свободнорыночной деятельности финансовых воротил и наркобизнесменов: вместо нужных людям продовольственных злаков и других растений все больше практикуют выращивание «товарной продукции» — мак для опия в Азии, коку для кокаина в Латинской Америке и др. Вот почему крупнейшие валютные спекулянты во главе с Международным валютным фондом выступают за легализацию торговли наркотиками и предлагают прибыли от этого включать в национальные счета ВВП.

Вся эта идеология слабости вперемежку с отчаянием имеет исторические корни и методологическую базу в теории энтропии или втором начале термодинамики. Не вдаваясь в подробности ее математической интерпретации и применения в социально-экономической сфере, следует отметить, что теорию энторопии, правомерность которой давно подвергается сомнению, взяли на вооружение, в частности, экологи, которым импонирует ее следующий постулат: множество необратимых процессов, которые происходят в природе, сопровождается уменьшением механической энергии, что в конечном счете должно привести к всеобщему параличу или «тепловой смерти». На этом базируется также известная концепция грозящего «парникового эффекта».

Точно такой же искусственный характер носит воображаемая концепция «ядерной зимы» или военно-биосферной катастрофы, вершиной моды на которую стали десять виртуальных сценариев, разработанных в 1985 году ВЦ АН СССР под руководством академика Н.Н.Моисеева. Ужасы, изобретательно сконструированные в ходе разработки этой концепции в виде последствий предполагаемого ядерного конфликта, включали: падение температуры на 15 градусов, таяние ледников, наводнения, ураганы, вымораживание растительности, гибель животных и т.п., — вплоть до исчезновения человека разумного».

Утопия «постиндустриального общества»

Справедливости ради замечу, что статья Орлова содержит целый ряд интересных суждений автора по проблемам труда, интеллектуальной собственности, категории стоимости (ценности), плановой и рыночной экономики и др. Но эти и другие резонные соображения автора отнюдь не вытекают из концепции «постиндустриального общества», в которой он пытается найти «ряд существенных черт новой ступени развития цивилизации». Скорее можно согласиться с другим утверждением автора статьи: «Коренной недостаток нынешних концепций постиндустриального общества заключается в том, что они не доводят анализ новой ступени развития общества до предельных основ общественной жизни, до ее субстанции — материального труда».

Но, уважаемый коллега, это не «недостаток», а главный принцип концепции. Один из ее авторов-основателей Д. Белл писал о стремлении заменить экономизированные ценности и приоритеты — социологизированными. Это значит, что в обществе значительная часть активности представляется не взаимодействием человека с преобразованной им природой, как это было в обществах индустриального типа, а «игрой между людьми» (game between persons). А его последователь постиндустриалист Й.Горовиц, рассматривая материальное производство, писал, что понятие «факторы производства» можно заменить термином «модели общения». Очевидно, что эти «игры» и «модели» не имеют ничего общего ни с материальным производством, ни с материальным трудом.

Следовательно, утопия «постиндустриального общества» не столь уж безвредна. Согласно этой концепции «современная структура занятости» состоит в том, что в ней предпочтение отдается сфере услуг перед сферой материального производства. Подобная ориентация не только умаляет значение жизнеобеспечивающих отраслей народного хозяйства (промышленного и аграрного секторов), но также косвенно оправдывает немыслимый спад производства под воздействием столь «успешно» проводимых в России реформ.

Постиндустриалисты Белл, Тоффлер, Фурастье и др. говорят о приоритетах науки, знания, интеллектуальной собственности, информации и образования. Но для понимания и признания постоянно возрастающей роли этих факторов в развитии человеческого общества нет никакой нужды в концепции «постиндустриального общества». Применение интеллектуальной собственности и информационных технологий в сфере материального производства ведет к экономии труда, повышению его производительной силы и возрастанию производства необходимого обществу вещественного продукта. Отсюда — сокращение занятости в сфере материального производства. Концепция «постиндустриального общества» ставит все с ног на голову: она провозглашает замену производства материальных благ созданием услуг и информации.

В мировом масштабе утопия «постиндустриального общества» намерена оправдать рост занятости в сфере оторванных от производства и торговли спекулятивных валютно-финансовых операциях. Эти «финансовые пузыри», по подсчетам французского ученого, Нобелевского лауреата Мориса Аллэ, уже более, чем в десятки раз превышают товарные потоки. Американский экономист и политик Линдон Ларуш валютно-финансовые операции, оторванные от производства материальной продукции, называет раковой опухолью на теле экономики. Вся мировая финансовая система, по мнению Ларуша, находится на грани гибели, но в предсмертных агониях она способна погубить реальную экономику.

Пропаганда развития сферы услуг в ущерб материальному производству, по-видимому, связана с тем, что в качестве эталона экономического процветания рассматриваются США. Да и родиной «постиндустриальной» утопии являются США. Среди ее авторов, кроме упомянутых нами Д.Бэлла, О.Тоффлера и др., следует назвать такую одиозную фигуру, как Збигнев Бжезинский. (Что касается Дж. Гелбрэйта, упомянутого в статье В.В.Орлова, то он к этому не имел отношения). Они опирались на вполне наблюдаемые на поверхности тенденции развития американской экономики.

Так, в США в последнюю четверть века быстрее всего росла занятость населения в сфере услуг, например, в 70-е годы доля этой сферы в общей численности занятых увеличилась с 58 до 63 %, а в материальном производстве упала с 33 до 29 %. С 1980 по 1994 г. занятость в обрабатывающей промышленности США сократилась на 11 процентов, в добывающей — на 41, а в сфере услуг повысилась на 78 процентов.

Но если авторы «постиндустриальной» концепции и их последователи ( в том числе и в России) в этой статистике видят перспективу «процветания», то их оппоненты (М.Аллэ, Л.Ларуш и др.) усматривают в этом тенденцию к упадку. Поскольку сфера услуг сегодня охватывает широкий спектр непроизводительной деятельности, включая, например, «рок-нарко-секс-контркультуру «, то некоторые наблюдатели (даже из числа сторонников «постиндустриального общества») всерьез обеспокоены этим. Один из постиндустриалистов США недавно заявил: «Разброд финансов, легкость получения кредитов и отказ от регулирования вкупе с деградацией нашей системы ценностей создали религию денег и внешнего блеска. Начиная с Нью-Йорка и подчиняя себе постепенно все страны и весь мир, наши так называемые маги-финансисты незаметно превратили Америку с ее ценностями в гигантское казино... Они сотворили бедствие».

Quod licet Jovi, non licet bovi
(Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку)

«Постиндустриальная» утопия, в сочетании с не менее сомнительной теорией «пределов роста», имеет особый политико-идеологический подтекст, который, к сожалению, игнорируется представителями официальной российской науки, которая оказалась неспособной оценить последствия проводимой целым рядом правительств и международных организаций политики и идеологии откровенного неоколониализма на основе геноцида. Вслед за западными авторами в российской печати выдается за истину следующий неомальтузианский тезис: «Если бы весь мир попытался приблизиться к стандартам потребления развитых стран в рамках прежних технологий, то такая попытка была бы ограничена абсолютными пределами ресурсов, находящихся в распоряжении общества, и привела бы к подлинной экологической катастрофе».

Выходит: что дозволено странам «золотого миллиарда», то запрещено всем остальным. Если для первых развитие промышленности и энергетики расценивалось как благо, то для всех «прочих» стран благом провозглашается техническая отсталость и всеобщая бедность во веки веков. Ибо в противном случае всей нашей планете якобы грозит экологическая катастрофа, голодание и прочие беды.

Российская экологическая наука «рукоплещет « этой деятельности и даже выдает ее за свои собственные «достижения». В рамках серии «Выдающиеся зарубежные философы» Институт философии РАН выпустил в свет труд немецкого исследователя, которого называют «признанным авторитетом в области философских вопросов экологии». Это — В.Хесле «Философия и экология» (М.:АО «Ками». — 1994,190 стр. — отв. ред. В.С.Степин)

За что же советские философы зачислили В.Хесле в плеяду «выдающихся зарубежных философов»? В рецензии И.Егоровой читаем следующий ответ на этот вопрос: «Хесле рассматривает экологию как новую парадигму политики. По его мнению, правильной будет такая политика, которая сможет сохранить природные основы нашего жизненного мира в самом широком объеме. Важно отвергнуть политику, способствующую максимальному количественному росту. Если бы все страны мира жили сегодня по меркам западных процветающих наций, катастрофа давно бы наступила.»

Этот «выдающийся» философ — обыкновенный апологет неоколониализма. Но рассмотрение экологии как новой парадигмы политики имеет глубокий идеологический смысл. Экология становится инструментом реализации геополитических реторсий монополистических государств и финансовой олигархии Запада по отношению к сохранившимся полуколониям и потенциально колониальным государствам: для этих «второсортных» стран и их «нецивилизованных» народов политика любого «количественного роста» должна быть отвергнута Было бы катастрофой, если бы по уровню своего развития они приблизились к «западным процветающим странам». Геополитическая идея состоит в том, чтобы сохранить «природные основы нашего жизненного мира». А как это сделать, т.е. как решить общечеловеческие экологические проблемы, каковыми они являются в силу глобальности и необратимости процессов, происходящих на земном шаре, является лишь частным делом цивилизованных государств.

На этих и других постулатах разрабатывается и широко распространяется геополитическая теория «благотворного» влияния стран Запада на страны «третьего мира». Но известны и другие теории, которые, опираясь на исторический и самый современный опыт, эффект капиталистического присутствия в развивающихся странах вполне обоснованно характеризуют как «развитие недоразвитости».

Нельзя не согласиться с Линдоном Ларушем, который рассматривает развитие индустриальных обществ под воздействием науки и технологического прогресса как естественный процесс. По его мнению, наступила зпоха не «постиндустриального», а Нового индустриального общества. Качественная интенсификация производительных сил общества всегда была присуща человечеству. Происходят непрерывные изменения и преобразования в структуре занятости в ходе исторического развития. Например, в США численность сельского населения, которое по переписи 1790 года составляло 90 процентов, сегодня уменьшилось до 2 процентов. И этого вполне достаточно обществу.

Человечество использует новую науку для освоения космического пространства. Постоянно растет количество населения, участвующего в фундаментальных научных исследованиях и технологических разработках, обеспечивающих решение экологических проблем. Сегодня практически во всех отраслях и сферах деятельности есть реальные возможности создания экологически безопасной техники и технологии. Значит, решение экологических проблем следует искать на путях не приостановки, а ускорения научно-технологического прогресса.

Главная ошибка В.В.Орлова и др. в том, что концепции «постиндустриального (информационного) общества» будто бы «отразили основной исторический факт конца ХХ столетия — вырождения товарного производства и вместе с ним капитализма...» Со словом «вырождение» можно согласиться. Но сама постиндустриальная утопия направлена на спасение свободной торговли и всей обанкротившейся финансовой системы и на разрушение реальной (физической) экономики. Это убедительно показано в статье А.П.Проскурина «Потасовка карликов» (ЭГ, #30, июль 1999 г.): «компьютерные мильярдеры» полностью оттеснили представителей иных сфер бизнеса с лидирующих позиций. Меняются лица и сферы деятельности, но суть остается прежней.

Давайте не будем поддаваться псевдонаучному обману, подменяющему экономику, включая экологию, разрушительной идеологией, и поставим проблемы, нависшие над человечеством, с головы на ноги. Тогда их можно будет решить во благо людей.

Т.В.Муранивский — проф., д.ф.н.

К началу страницы