(Статья опубликована в «Экономической газетае» №45, 6.11.97)

ТРИДЦАТИЛЕТНИЙ МИРОВОЙ КРИЗИС,
В КОТОРЫЙ ВТЯГИВАЕТСЯ РОССИЯ

Вопреки муссируемым в последние дни рассуждениям, будто никакого кризиса в октябре не было на фондовых биржах мира, «черный четверг» в Гонконге и «черный понедельник» в Нью-Йорке уже не зачеркнуть. Более того, эти процессы цепи других кризисных ситуаций последних лет подтверждают более радикальный вывод: современная мировая валютно-финансовая система находится в состоянии продолжительного и непрерывного кризиса в течение более 30-ти лет.Его началом явился кризис Бреттонвудской валютной системы США в конце 60-х годов. Октябрь 1997 года, как и октябрь 1987 года, оказались своего рода «пиками» общего кризиса, воочию вскрывшими нечистоплотность манипуляций на фондовых рынках, хронические болезни мировой валютно-финансовой системы и символизирующими начало ее распада и гибели. Это подтверждают также сомнительные меры по преодолению кризисных явлений, которые, как и во время кризиса 1987 года, не только не устраняют их причины, но лишь загоняют кризис вглубь, где он созревает, чтобы затем проявиться с новой разрушительной силой.

Игра по правилам и без оных

В системе международных экономических отношений валютно-финансовые мирохозяйственные связи между странами рассчитываются по платежному балансу в форме соотношения поступлений и платежей. В структуре платежного баланса три основные элемента: торговый баланс, т.е. соотношение между вывозом и ввозом товаров; баланс услуг и некоммерческих платежей; баланс движения капиталов и кредитов.

Валютно-финансовый кризис непосредственно связан с движением капиталов и кредитов. Эти операции делятся на две категории: международное движение предпринимательского и ссудного капитала.

Предпринимательский капитал включает государственные и частные прямые заграничные инвестиции (приобретение и строительство предприятий за границей) и портфельные инвестиции (покупка ценных бумаг заграничных компаний).

Движение ссудного капитала подразделяют на две группы по признаку срочности: долгосрочные и среднесрочные займы и кредиты (государственные и частные), предоставляемые на срок более одного года; краткосрочные кредиты сроком до года, текущие счета национальных банков в иностранных банках (авуары), перемещение денежного капитала между банками.

Развитые государства являются главными кредиторами, а получателями — страны, отстающие от лидеров. Развивающиеся страны прибегают также к заимствованию у частных кредитно-финансовых институтов развитых стран. В самих развитых странах частные корпорации активно привлекают ресурсы мирового рынка в форме выпуска долгосрочных ценных бумаг или банковского кредита.

Большой размах приобрели краткосрочные операции на мировом денежном рынке, которые чреваты «игрой без правил». Время от времени здесь преобладает «горячие» деньги, т.е. денежные капиталы, стихийно перемещающиеся из одной страны в другую в поисках условий для получения спекулятивной сверхприбыли или надежного убежища. В случаях, когда «долларовый голод» сменяется «долларовым пресыщением», избыток долларов в виде лавины «горячих» денег периодически обрушивается то на одну, то на другую страну, вызывая валютные потрясения и бегство от доллара.

Эти и другие формы валютно-финансового кризиса проявляются в разных странах и континентах. С академической точки зрения это означает несоответствие между принципами функционирования валютной системы и изменениями в структуре мирового хозяйства (реальной экономики). На практике это несоответствие перерастает в противоречие, особенно когда валютные операции «отрываются» от товарооборота и производства и проводятся при помощи различного рода ценных бумаг. Именно спекулятивные операции с ценными бумагами (дериватами), не обеспеченными физическими товарами, привели к кризисам 1987 и 1997 гг.

Сущность дериватов можно понять в сравнении. Известно, что фашистская Германия в годы войны, кроме прямого грабежа, использовала валютно-финансовые методы ограбления оккупированных стран. Они заключались в выпуске ничем не обеспеченных военных оккупационных денег, которыми формально оплачивались поставки сырья и продовольствия из этих стран в Германию. Спекуляция дериватами по своей сути ничем не отличается от использования таких оккупационных денег.

Кризис продолжается

Феноменальный обвал котировок на валютных биржах в октябре 1997 года — это лишь продолжение кризиса 1987 года, которому не видно конца. Газета «Нью-Йорк таймс» 31 октября опубликовала статью Тимоти Л.О'Брайена, в которой сообщается, что перед лицом развертывающегося кризиса в Азии, Латинской Америки и России крупнейшие банки США приступили к распродаже своих акций по демпинговым ценам. Сообщается, в частности, что Чейз Манхеттен Бэнк понес существенные потери на Российском рынке ГКО и в Латинской Америке. Автор статьи, в отличие от оптимистов из российского правительства и теле-говорящих «новых русских», считает, что финансовые рынки России продолжают испытывать серьезные трудности.

В статье приводятся конкретные данные о потерях банков США после обвала в октябре. Акции Бэнк Америки упали на 12,5% (с 80 до 70 долларов за акцию). Чейз Манхеттен Бэнк потерял в цене своих акций 9%, Ситикорп — 14%, Морган — 8,5%. Особенно ощутимы потери держателей ценных бумаг, не обеспеченных реальной товарной продукцией, т.е. дериватов или «пузырей» на живом теле экономики. Лондонские газеты «Таймс» и «Гардиан» сообщают, что «самый известный в мире спекулянт Джордж Сорос в понедельник 23 октября потерял около 10% денег, облигаций и других ценных бумаг Квантумской инвестиционной группы и 5-ти других фондов Сороса или почти половину доходов за этот год. Крупнейшие потери в сумме 400 млн.долл. у него были в России, «развивающийся рынок» который он до этого называл «лучшими в мире». Однако премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад считает иначе. По со-общению агентства ЭИРНС в субботу 2-го ноября он настоятельно потребовал,чтобы Сорос приостановил свою торговую деятельность. Он не только не выразил сожаления в связи с потерями Сороса, но и высказал сомнения на этот счет. Махатхир заявил, что в Малайзии Сорос приобрел 7 млрд. ринггитов (2 млрд.долл.). А после девальвации ринггита страна потеряла 1 500 долл. надушу населения, т.е. при численности населения 20 млн. человек потери составили 30 млрд.долл. Он отметил также потери Филиппин, Таиланда и Тайваня.

Сомнительные способы самоспасения

Уже во вторник 28 октября были предприняты чрезвычайные меры: чтобы поставить «подпорки» Уолл-стриту, приступили к массированному «накачиванию» ликвидности на валютных рынках. Хотя нам неизвестны все детали, уже сейчас ясно, что на чрезвычайном собрании в понедельник и в ходе консультаций между центральными банками был разработан план накачивания ликвидности на рынках, чтобы обеспечить торги грубой силой. Открытой демонстрацией этого стали беспрецедентная закупка акций на сумму 1,2 млрд.долл. во вторник на Нью-Йоркской фондовой бирже. Это почти в 2 раза превысило объемы торгов в «черный понедельник».

Самой действенной силой, направленной на поворот событий на рынке,стало заявление ИБМ - крупнейшего держателя «голубых фишек» — о готовности выкупить свои акции на сумму 3,5 млрд. долл. За ИБМ последовали другие компании. Эти усилия поддержали руководители Федеральной резервной системы.

Эти меры ничем не отличаются от тех, которые были предприняты десять лет назад для преодоления кризиса 1987 года. Обратимся к журналу «Уолл-стрит джорнел» десятилетней давности. В октябре 1987 года в нем была опубликована речь бывшего главы Федеральной резервной системы США Роберта Геллера. Именно он предложил использовать рынок дериватов для «стабилизации» валютного рынка перед угрозой его крушения. Каждый раз, когда рынок заморожен и продавцы в панике не могут найти покупателей, всеми силами ищут спасителей. После крушения 1987 года Геллер предложил организовать через Федеральный резерв закупку и продажу иностранной валюты, чтобы переломить неблагоприятные условия на валютных рынках. Он также заявлял, что Федеральная резервная система «берет на себя ответственность за то, чтобы ситуация на рынке была безопасной для правительства». А это значит, что правительство должно помочь спасению рынка.

Федеральный резерв играет главную роль в «накачивании» миллиардов на рынки через «операции на открытом рынке» (т.е. покупку или продажу правительством за деньги облигаций как наиболее надежных ценных бумаг) и через «дисконтные окна», т.е. путем продажи облигаций со скидкой с указанной на них цены. Геллер утверждает, что правительство «ссужает деньги банкам, побуждая их сделать эти деньги доступными брокерским домам. А те, в свою очередь, ссужают деньги клиентам, которые, как полагают, понимают возможность получить прибыль от покупки акций в этой суматохе».

Геллер в этом выступлении призывает правительство оказывать прямую поддержку валютных рынков путем закупки убыточных акций на фьючерзном рынке. Тем самым будет обеспечена стабильность на рынке в целом. Он считает, что «стабилизация рынка дериватов приведет к стабилизации первичного рынка». (На первичном рынке ценные бумаги впервые запускаются в продажу. Фондовые биржи, как правило, выполняют функции вторичного рынка, поскольку эмиссия новых ценных бумаг на них составляет лишь небольшую часть биржевого оборота).

В результате этих мер кризис удалось «заглушить» на некоторое время,но он все же проявлялся в различных формах в тех сферах и регионах, где мировая валютно-финансовая система оказывалась наиболее уязвимой. Самими ощутимыми в последние годы были: мексиканский кризис 1994-95 гг., резкие колебания курсов акций на валютных биржах на рубеже 1996-97 гг., валютный кризис в странах Юго-Восточной Азии в июне-августе 1997 и, наконец, резкий обвал котировок в октябре 1997 года на всех крупнейших биржевых рынках мира.

Нынешний глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен поступил точно так же, как и его коллега 1987 года. Но на этот раз действия Федерального резерва оказались в полном противоречии с позицией Совета финансовых расчетных нормативов США, который настаивает на разоблачении корпораций-держателей дериватов.

Исполнительный глава Гонконского монетарного Агентства (ГКМА) Джозеф Ям причиной кризиса называл спекулятивную активность. Он сказал: «Если бы мы успешно отбили спекулянтов, мы сумели бы заработать кой-какие деньги. Но добыча денег не является нашей главной целью. Наша главная задача — стабилизация валюты».

Секретарь Финансовой службы Гонконга Рафаэль Хуай поставил вопрос о дериватах, которые нанесли удар по рынкам.

Это поняли руководители валютно-финансовые руководители Гонконга. Но это до сих пор не сумели понять (или признать) валютно-финансовые институты США и других стран. Игра по «правилам» Международного валютного фонда (МВФ)продолжается. Но...

Премьер-министра Малайзии Махатхира Мохамада после его визита в Словению 29 октября журналисты спросили о его отношении к финансовой помощи, которую МВФ предлагает странам Юго-Восточной Азии. Он ответил: «Мы глубоко разочарованы тем, что это опять оговаривается навязыванием дополнительных условий... Мы можем разрешить свои проблемы, если народ поддержит правительство и будет готов к большей дисциплинированности... Если мы захотим это сделать, то нас больше никому не удастся поработить... Если нет, то нас снова превратят в колонию».

На встречу в верхах 15-ти стран, назначенную на 3-5 ноября в Куала-Лумпуре, Малайзия подготовила обращение к Всемирной торговой организации (ВТО) с предложением принять меры по регулированию валютной спекуляции. Махатхир добавил: «Малайзия сама направит такое предложение ВТО, т.е. выступит против глобализации и против тенденций дерегулирования, пока не будут установлены новые правила для всех стран... Нам предложили открыть наш рынок, принять иностранные инвестиции. Но свободу, с которой мы согласились,они сами дискредитировали».

Линдон Ларуш:
«Эти «ценности» надо выбросить прочь»

В интервью журналу «Экзекьютив Интеллидженс Ревью» 28 октября, озаглавленном «Мы оказались в самом центре крупнейшего кризиса ХХ века», известный американский экономист Линдон Ларуш сослался на своего именитого соотечественника, экономиста Джона Гелбрейта, который акции на фондовой бирже 1929 г. назвал «простыми бумажками». Сегодня мы имеем дело с такими же «бумажками», которые называем «стоимостями» и воспринимаем их как рисковые ценности, не поддающиеся спасению. По мнению Ларуша, дериваты вообще ненужно защищать. Правительству не следует тратить ни пенни в защиту дериватов. Накопленные в мире 100 млрд. долларов в виде дериватов терпят крах. На эти «пузыри» не следует тратить ни цента. Пусть они гибнут.

«Эти «ценности» надо выбросить прочь, — считает Ларуш. — Но это не дол-жен делать кто-либо индивидуально, по личной инициативе. Это должны сделать правительства и национальные банковские институты, которые должны привести всю эту систему к реорганизации через банкротство... Защищать надо реальные ценности. Мы должны защитить нашу свою промышленность, свое сельское хозяйство, весь экономический процесс. Надо обеспечить занятость людей. Мы должны обеспечить пенсионеров. Мы должны спасать простых людей, спасая наличные деньги. Прежде всего, мы должны защитить финансовые ресурсы государства. Пусть гибнут дериваты. Пусть терпят крушение биржевые ценности. Не надо этому мешать».

Оригинально и смело Ларуш размышляет об отношениях промышленных компаний с биржами: «До тех пор пока компания функционирует, нас не должно беспокоить, каковы цены на бирже. Пусть они падают хоть до нуля, как это произошло в 30-е годы. Пусть они падают. Не надо их спасать. Пусть люди покупают акции по дешевке, или пусть компании реализуют свои акции по дешевле. Систему надо очищать. Мы имеем дело со спекуляцией недвижимым имуществом. Как быть, если стоимость недвижимости рушится? Мы должны защитить домовладельцев, чтобы они не потеряли свои дома. Мы должны действовать в этом направлении, но нам не следует защищать раздутые цены на недвижимость на нынешнем уровне. Этого делать не следует».

Именно этим путем, по мнению Ларуша, можно уничтожить дутые стоимости относительно короткий срок. Он предлагает сделать это обычным способом при правительственном регулировании и по установленным нами правилам. Но при этом важно не допустить, чтобы это произошло стихийно, т.к. наступил бы хаос и разруха во всей системе. И в результате мы потеряли бы экономику, из-за чего наступила бы повсеместная смертность.

Подводя итоги, Ларуш делает следующее обобщение:

«Мы должны защитить наши страны, мы должны способствовать интеграции валют и безопасности правительств. Мы должны защитить промышленность, обеспечить ее функционирование. Мы должны защитить сельское хозяйство. Мы должны поддержать дальнейшее функционирование базовой экономической инфраструктуры. И все это мы должны делать, заботясь о жизни и благосостоянии людей. Главное в том, чтобы вернуться к росту реальной экономики и сказать с облегчением: «Крах потерпели только бумажки. Мы выбросили «стоимости», которые на самом деле никакими стоимостями не были». Пусть они пропадут, но давайте сделаем это организованно, путем правительственной реорганизации соответствующих институтов через банкротство».

«Большие заботы серьезных людей в России»

Под таким заголовком агентство ЭИРНС первого ноября опубликовало ин-формацию о дискуссии с высокопоставленным шотландским аналитиком. Он считает, что россияне встревожены тем, что глобальная финансовая нестабильность усилила финансовый кризис в России. Это в свою очередь угрожает дезинтеграцией российского государства и препятствует преодолению финансовой и экономической разрухи.

В эти дни на Россию влияют два вида факторов. С одной стороны, это «так называемая российская финансовая олигархия», представители которой надеются «захватить свои деньги и сбежать», т.к. они понимают угрозу дальнейшего ухудшения финансово-экономической ситуации в России. «Они получили все для развлечений, они награбили, где только можно, и когда они увидят, что нет больше условий для такой деятельности, то немедленно покинут Россию».

Но есть и другие. Они ведут «разумные дискуссии» о том, как навести порядок в финансовой системе и предотвратить ее полное крушение». Шотландский аналитик подчеркивает, что «такие люди чувствуют тревогу в эти дни, т.к. понимают, какой ужасной будет разруха, если ситуацию не поставить под контроль. Более того, они опасаются, что без такого контроля вполне возможна дезинтеграции России. Эти россияне действуют в верном направлении и они понимают настоятельную необходимость покончить с беспорядком».

Этот «взгляд со стороны» проливает дополнительный свет на наши, российские проблемы и методы реформирования экономики России. У российского правительства на эти и другие проблемы диаметрально противоположная, причем весьма оптимистическая точка зрения.

Поскольку для подавляющего большинства россиян все эти валютно-финансовые и особенно спекулятивные манипуляции с дериватами знакомы лишь по «мавродикам», то котировки на фондовом рынке трактуют так, как кому выгодно. А.Чубайс, оценивая последствия падения курсов акций в России с потерей 12 млрд. долларов, отметил, что «в рыночной экономике бывают не только пряники, но и шишки». Насчет шишек понятно. А вот «пряниками» он, наверное, называет кредиты МВФ примерно на те же 12 млрд.долл., которые они выдают не-большими дозами да еще под политические и идеологические «обусловленности».

Еще более парадоксальным было заявление директора Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг (ФКЦБ) Дмитрия Васильева, что Россия вышла из мирово-го финансового кризиса с победой. Он выступил за сокращение иностранных портфельных инвестиций на российском рынке. Это делается якобы с целью укрепления своих позиций «в отношении внутренних коллективных инвестиций». Но ведь большую часть российского фондового рынка контролируют иностранные инвесторы. Кроме того, главным итогом только что завершившегося визита Анатолия Чубайса в Лондон официальная пропаганда с гордостью называет дальнейший рост не только иностранных инвестиций, но и предстоящую распродажу отечественных природных ресурсов зарубежным владельцам.

Казалось бы, что после того, как продолжающийся мировой валютно-финансовый кризис во время своего очередного обвала столь ощутимо задел Россию, следовало бы критически осмыслить причины втягивания России в эту больную систему. По мере вовлечения России во всевозможные дериватноспекулятивные манипуляции, она может оказаться очередным звеном «всемирного обвала», который может оказаться намного разрушительнее нынешнего. Неужели российский народ не в состоянии разумно распорядиться своими богатейшими природными и интеллектуальными ресурсами?

Тарас Васильевич Муранивский, профессор

К началу страницы