Статья опубликована в «Экономической газете», №41 (158), Октябрь 1997 г.

МИЛТОН ФРИДМЕН, ТЕОРЕТИК МОНЕТАРИЗМА:
МВФ СЛЕДОВАЛО ЛИКВИДИРОВАТЬ ЕЩЕ В 1971 ГОДУ.
НО И ТЕПЕРЬ НЕ ПОЗДНО

О провале экономической политики
«азиатских тигров»

Тарас Васильевич Муранивский,
академик Всемирной экологической академии,
профессор, доктор философских наук

Состоявшаяся в сентябре в Гонконге (Сянгане) ежегодная сессия Международного валютного фонда и Всемирного банка (МВФ-ВБ) в России известна в основном тем, что в ее работе участвует Анатолий Чубайс, которого увенчали титулом «лучший министр финансов». Но она войдет в историю, скорее всего, исключительно жесткой критикой грабительской политики международных валютно-финансовых организаций, приведшей к увеличению разрыва между промышленно развитыми и развивающимися странами. Особенно остро в Гонконге встал вопрос о разрушительной деятельности МВФ и ВБ в странах, именуемых «азиатскими тиграми».

В российской печати иногда появляется информация о финансовом кризисе, разразившемся в Таиланде, затем в Малайзии и других странах Юго-Восточной Азии. Но эта информация скупая да еще и предвзятая. Находясь под гнетом распропагандированного мифа о «процветании» этих стран, некоторые авторы оценивают кризис как бы иронически: мол, «азиатские экономические тигры», оказывается, тоже иногда чуть-чуть болеют. На самом деле процессы идут там серьезные. И показательные для всей мировой экономики.

Премьер-министр пошел ва-банк

Премьер-министр Малайзии Махатхир Бин Мохамад, выступая в Гонконге 20 сентября, рассказал о небольшой группе ультрабогачей, которые считают, что их богатство должно прирастать за счет обнищания других. «Нам разъяснили, — сказал премьер-министр, — что мы не станем цивилизованными, если не сможем оценить значение международного финансового рынка. Большие страны рассказывают нам, что мы должны быть восприимчивы к бедности, потому что это необходимо международным финансам».

Махатхир Мохамад также рассказал, как его предупреждали, что только богатые обладают настоящей властью: «Если бы мы подняли шум или как-то иначе начали их раздражать, то это им стало бы надоедать. А если это им надоест, то они могут полностью нас уничтожить, они могут выбросить нас в мусорный ящик. Мы должны помнить, что они рядом с нами, что они всегда будут рядом и мы практически ничего не сможем с этим сделать. Они сами решат, процветать нам или нет».

Малайзийский премьер-министр не ограничился разоблачительной критикой: «Я упомянул обо всем этом, потому что общество надо защитить от бессовестных спекулянтов. Я понимаю, что, предлагая это, иду на большой риск, но я заявляю, что в торговле валютой нет никакой необходимости,это непродуктивно и аморально. Ее надо прекратить. Ее необходимо объявить незаконной. Мы не нуждаемся в торговле валютой. Нам нужно покупать деньги только тогда, когда мы хотим финансировать реальную торговлю. Иначе говоря, мы не должны покупать и продавать валюту так же, как мы продаем товары».

Пополнение в стане критиков МВФ

Полной неожиданностью оказалась критика МВФ профессором Чикагского университета, ультрамонетаристом Милтоном Фридменом. Об этом сообщила английская газета «Лондон таймс» 19 сентября. Выступая в Гонконге перед началом годового собрания МВФ-ВБ, он подчеркнул, что еще после крушения Бреттонвудской системы в 1971 году отпала необходимость в организациях типа МВФ. «Ее следовало ликвидировать в 1971 году, но раз этого не случилось, то это нужно сделать сейчас. Если бы перестало функционировать ваше частное предприятие, то оно обанкротилось бы и прекратило существование. Но этого не произойдет с правительственной организацией».

Конечно, Фридмена беспокоят вовсе не «обусловленности» МВФ, а вмешательство супервайзеров МВФ в функционирование рынка. Именно из-за этого он заявил, что МВФ «сейчас приносит больше вреда, чем добра».

Но М.Фридмен (впрочем, как и ряд других экономистов и политиков) неверно трактует статус МВФ. Другой американский экономист Линдон Ларуш в своем выступлении на пресс-конференции в Госдуме РФ (6 июня 1995г.) разъяснил, что МВФ лишь формально считается агентством ООН. На самом деле, это банк центральных банков. А центральный банк — это чаще всего частный банк с особыми правами от правительства своей страны. «Центральный банк, — подчеркивает Ларуш, — фактически является акционерным обществом группы частных банкиров. Например, Федеральная резервная система США не является агентством правительства. Фактически это акционерное общество ведущих финансовых групп США, которые в соответствии с законом 1913 года о Федеральном резерве получили особые привилегии».

По существу МВФ находится во владении финансовой мафии, которая представляет интересы группы семейных банков. «Тем самым,- считает Ларуш, — МВФ является агентством международной финансовой олигархии, подчинившей целый ряд правительств, которые позволяют этой монополии контролировать даже свои национальные валюты и создавать деньги из воздуха, не подкрепленные ничем».

Известно, что Милтон Фридмен — не только идеолог монетаризма, но и активный поборник валютно-финансовой политики МВФ, ВБ и др. Линдон Ларуш — основоположник физической экономики и непримиримый борец против идеологии монетаризма и ее проводников, в первую очередь МВФ. И вдруг... уничижительной критикой МВФ разразился его яростный идеологический единомышленник! Тут есть над чем задуматься не только руководителям МВФ, но и тем, кто пытается у него прокормиться.

Почему рычат «тигры»?

Чтобы понять истоки нынешнего кризиса в странах Юго-Восточной Азии, сделаем небольшой исторический экскурс в становление экономической модели «азиатский тигр».

В 1993 г. Мировой банк опубликовал отчет под названием «Восточноазиатское чудо», который охватывает 8 стран, якобы достигших рейтинга постоянного роста за период 1965-1990 гг. Эта восьмерка включает: Японию плюс «четыре тигра» — Гонконг, Южная Корея, Сингапур, Тайвань и три «новоявленных тигра» — Индонезия, Малайзия и Таиланд. К этой восьмерке можно добавить также Филиппины.

Сингапур и Гонконг, вправду веря, что еда растет на полках магазинов и незачем ее выращивать, если можно купить. (Там в сельском хозяйстве задействовано не более 1-2% населения, а в промышленности — 26%).

Япония (30% занято в промышленности и 10% в сельском хозяйстве), Южная Корея (соответственно, 20% и 20%) и Тайвань (26% и 15%) достигли уровня индустриального развития, где доля занятых в промышленности выше, чем в сельском хозяйстве, а технологическая насыщенность производства позволяет высвободить половину рабочей силы для других отраслей. Однако «новоявленные тигры» — Индонезия (10% в промышленном и 55 % в сельском хозяйстве), Малайзия (20% и 30%), Таиланд (10% и 60%) имеют значительную часть всей рабочей силы, задействованной в сельском хозяйстве. К тому же в этих странах с размахом применяется детский труд. Исследования предсказывают, что к 2000 г. 70% рабочей силы в Таиланде будет иметь только начальное школьное образование, т.е. основная масса детей после начальной школы дальше не будет учиться. Отсюда — различный научный потенциал этих стран: в Японии на 1000 чел. приходится 7 ученых, в Южной Корее чуть больше 2-х, в Сингапуре — меньше 2-х, а в Малайзии, Таиланде и Филиппинах, соответственно, 3, 2 и 1 ученый на 10 000 человек.

«Полновесная» экономика

Япония, Южная Корея и Тайвань развивались на основе экономической модели, известной как «полновесная». Она основывалась на принципах, разработанных первым министром финансов США Александром Гамильтоном и немецким экономистом Фридрихом Листом. Гамильтон писал, что невозможно найти такое государство, стабильность которого обеспечивалась бы иначе, чем путем правительственной защиты и помощи промышленности, особенно в части финансирования научных исследований. Эти идеи были приняты Японией в 1870-х годах, Тайванем — после П мировой, а Южной Кореей — после Корейской войны (1950-1953 гг.). Чтобы не позволить иностранному капиталу колонизировать эти страны, их правительственные кредиты были мобилизованы через правительственные банки развития и направлены на создание инфраструктуры. Центральные банки рассудительно направляли деятельность коммерческих банков на кредитование этих проектов и частных компаний для создания совершенно новой индустрии. Япония, Тайвань и Южная Корея очень бедны природными ресурсами и зависимы от привозного топлива, но все равно для обеспечения национальной безопасности они выбрали путь развития и укрепления индустриальной независимости. Их отличает высокая плотность: инфраструктуры на душу населения, на квадратный километр и на домохозяйство; промышленного обеспечения рабочей силы в сельском хозяйстве; производства электроэнергии на душу населения, значительная часть которой производится на атомных электростанциях, чего нет в других странах этого региона.

Но самым важным стало развитие своего машиностроительного комплекса вглубь, который состоит в основном из малых и средних фирм, обеспечивающих более крупные «материнские» предприятия ведущих фирм высококачественной продукцией, гарантирующей производство машиностроительного оборудования принципиально новых поколений.

Сингапур и Гонконг представляют собой противоположный пример. Они были основаны Британией как плацдарм для войны с Китаем на полях финансов и наркобизнеса. И по сей день они используются как центры для отмывания грязных денег, добываемых на огромном «черном рынке» этого региона. Кроме того большие доходы приносит использование неквалифицированного дешевого труда.

У «новоявленных тигров» Южной Азии все попытки индустриализации ни к чему не привели. Как ни стремились в свое время Таиланд и Филиппины развить свою инфраструктуру и производство, у них ничего не получилось, конечно, не без посторонней помощи. Так, в 1970-х годах они стали жертвами нефтяного кризиса и политики кредитования, проводимой руководителем Федерального резерва США Полом Волкером.

С 1980-х годов МВФ потребовал, чтобы они отказались от попыток индустриального развития и «запустил» программу ослабления регулирования через приватизацию и либерализацию, которая доминирует в их экономике и финансовой политике по сей день.

«Никаких новых Японий!»

Провал попыток стран Южной Азии направить свое развитие по пути Японии, Южной Кореи и Тайваня во многом обусловлен политикой бывшего помощника президента США по Национальной безопасности Збигнева Бжезинского, который в 1978 г. открыто заявил официальным лицам из Токио, что мировая финансовая элита «не допустит никаких новых Японий».

С 1985 г. мировая финансовая олигархия, в первую очередь, американская, приступила к демонтажу японской экономики. Искусственно был взвинчен курс иены, что повлекло за собой сокращение экспорта, сумасшедший рост цен, включая цены на недвижимость. Эта диверсия была направлена на перекачивание инвестиций из производственного сектора в спекулятивные «пузыри» на теле экономики.

Одновременно Южной Корее и Тайваню приходится буквально зубами прогрызать себе дорогу к статусу стран, производящих самостоятельно машинное оборудование. Сингапур и Индонезия об этом даже не мечтают.

Задолго до передачи Гонконга в собственность Китая в июне 1997 г., всю Южную Азию втянули в соревнование, какая из этих стран сможет лучше всех сыграть роль британской королевской колонии в центре операций по финансовому грабежу в этом регионе. После взрыва «долговой бомбы» в Мексике в декабре 1994 года и девальвации мексиканского песо темпы соревнования ускорились.

В 1995 г. Европейский союз и представители финансовых кругов Лондона ввели свои правила игры и определили требования, которые должен выполнить претендент на место Гонконга:

  • провести либерализацию финансового сектора;

  • убрать все ограничения, связанные с проникновением в страну иностранного капитала и овладением собственностью в этой стране;

  • провести приватизацию госсектора, особенно в таких сферах, как энергетика, телекоммуникация, дороги;

  • вовлечь фирмы Юго-Восточной Азии в рыночные игры с «большими парнями» на лондонской валютной бирже.

Вице-президент Европейского союза Леон Бриттен в части приватизации пошел еще дальше, объявив о передаче частному сектору прав по финансированию основной инфраструктуры, которое осуществляло государство.

Журнал «Фар Истерн экономик ревью», издаваемый в Гонконге, в январе 1997 г. опубликовал обзор 10-ти крупнейших фирм южноазиатских стран. Из него видно, что в экономике Сингапура, Гонконга, Малайзии, Индонезии преобладают фирмы в области финансов, недвижимости, сервиса (типа отелей), в то время, как в Японии, Южной Корее, на Тайване около 80% составляют промышленные и сельскохозяйственные компании.

Для стран с «полновесной» экономикой на 30 производственных компаний приходится 1 банк и одна страховая компания. У названных «азиатских тигров» приходится от 3-х до 7-ми финансовых концернов на 30 компаний, причем от 4 до 8-ми из каждых 10 компаний занимаются вопросами недвижимости. В Малайзии крупнейшая фирма «Гентинг Берхад» 73% своего дохода получает от казино, несмотря на то, что в этой стране в основном проживает мусульманское население, которому религией запрещено посещать подобные заведения. Среди других производственных компаний следует назвать: первый в списке филиппинских фирм пивоваренный завод Сан Мигуэль, большой пивзавод в Сингапуре, две сигаретные фабрики в Индонезии.

В 1990-е годы в Южной Азии стремительно возрастает риск и уязвимость для глобальных финансовых «пузырей». Внешний долг Индонезии подскочил до 100 млрд. долл., на обслуживание которого затрачивают 32 процента доходов от экспорта. Малайзия открыла свой банковский центр на острове Лабуан в 1990 г., который стал центром отмывания денег, конкурирующим с Кэймановыми островами. Сейчас на Лабуане работают 50 международных банков. Таиланд и Малайзия превратились в центры отмывания грязных денег, почти не уступающие по своим масштабам Гонконгу. Кроме того в Таиланде поощряется нелегальный труд, оплата которого на 44 процента ниже минимальной зарплаты.

Экономика казино

Малайзия является лидером по экспорту «экономики казино» в своем регионе. Для одного «инфраструктурного» проекта строительства курортного казино-центра в камбоджийском Сиханоуквилле, стоимостью в 1,3 млрд.долл., Малайзийская фирма Аристон будет строить дороги, аэропорт и электростанцию. Малайзийская фирма Экран имеет точно такой же проект строительства казино на побережье Давэйо южнофилиппинского острова Минданао. В 1995 г. Филиппины провели стремительную приватизацию (так же, как и Малайзия), включая социальную безопасность, национальные железные дороги, манильскую водопроводную и канализационную систему, государственную энергетическую корпорацию, основные порты. Полностью был приватизирован горнодобывающий сектор с открытым доступом иностранными владельцами с правом перечислениям 100% получаемой прибыли совместному предприятию. Особенно важно, что Филиппины являются 5-й страной в мире по добыче золота. Приватизация проходила под лозунгом «Гонконгизация Филиппин». К бурно развивающимся «отраслям» Филиппин относится индустрия строительства казино.

Британская кампания по деколонизации Азии путем усиления финансового контроля привела к тому, что в Южной Азии иностранцы завладели 25% коммерческих банков, 70% компаний по страхованию жизни и 40% капитала в финансовой системе в целом. Сама Британия стала основным инвестором в Таиланде и на Филиппинах. С 1967 г. она является вторым крупнейшим инвестором в Индонезии после Японии. Кризис с мексиканским песо увеличил сумму инвестиций на Филиппины. В 1995 г. 84,4% инвестиций на Филиппинах были иностранного происхождения, причем более 90% из них приходилось на Британию.

Но самое шокирующее доказательство того, что собой представляет модель «азиатский тигр» было представлено группой Чулаланкорнского Университета на Тайване в 1996 г. Их отчет показывает, что доходы теневой экономики в Таиланде приравнивались бюджету этой страны за 1995 г. и составляли от 30 до 58% ВВП. Львиная доля приходилась: на проституцию — от 17 до 20 млрд.долл., наркотики — 3,9 млрд.долл., перевозка оружия — от 512 млн. до 2,4 млрд.долл., контрабанда нефти — 334 млрд.долл., игровой бизнес (тотализаторы, казино, подпольные лотереи) — от 17 до 53 млрд.долл.

В 1995 г. в Таиланде проходила третья международная конференция по спиду. На ней было объявлено, что к 2000 г. центр эпидемии спида переместится из Африки в Азию. Уже в 1995 г. в Южной Азии 4,5 миллиона человек инфицированы вирусом иммунодефицита. Эксперты считают, что к 2000 г. 1 из 15 таиландских детей будет косвенно инфицирован той или иной формой ВИЧ. К 2010 году снизится средняя продолжительность жизни и будет составлять 30 лет. На сегодняшний день средняя продолжительность жизни в Таиланде составляет 69 лет, а 2010 год не за горами. Как отмечалось на специальной сессии стран АСЕАН в октябре 1996 года, спид поразил практически все страны региона, особенно Таиланд, Индонезию, Вьетнам, Малайзию и Камбоджу.

В ХХ1 век без МВФ

Однако в современном взаимосвязанном мире постоянно выстраиваются какие-то контакты, строятся новые «мосты». Вслед за критикой в Гонконге ряд стран Африки и Латинской Америки присоединились к азиатским странам и во время сессии ООН 23 сентября провели совещание «15-ти развивающихся стран», на котором «договорились искать многосторонние подходы, направленные на минимизацию ущерба, наносимого валютной спекуляцией денежным системам этих стран». Обсудили также повестку дня «саммита 15-ти»,намеченного на 3-5 ноября 1997 г. в Куала Лумпуре.

Члены группы 15-ти (Малайзия, Аргентина, Бразилия, Перу, Чили, Венесуэла, Мексика, Ямайка, Зимбабве,Сенегал, Нигерия, Египет, Алжир, Индонезия и Индия) активно приступили к выработке программы создания нового экономического порядка в мире. Об этом сообщил министр иностранных дел Малайзии Абдулла Бадави в интервью малайзийской газете «Стар» 27.09.97, а премьер-министр Махатхир Мохамад тем временем начал свою поездку по странам Латинской Америки.

Решение о создании АВФ и «группа 15-ти» ощутимо усиливают мощь удара, инициированного в Гонконге азиатскими «тиграми», по грабительской политике Международного валютного фонда.

К началу страницы