РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

Физический институт им. П.Н. Лебедева РАН

РОЛЬ РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Материалы совместных заседаний научно-общественных семинаров
ФИАН и Шиллеровского института науки и культуры (Германия)

Москва—2001

ГЛОБАЛЬНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ РОССИИ

Корягина Т.И.

Развитие все усложняющихся экономических и финансовых механизмов в мировой экономике во второй половине ХХ века привело к концентрации в руках крайне немногочисленной мировой финансовой олигархии огромной массы денежно-финансовых ресурсов, чьи объемы в десятки раз превосходят мировой валовый продукт.

Овладение современными экономическими и финансовыми инструментами управления товарными и финансовыми потоками, политическими и информационными технологиями, наряду с огромными богатствами, стало важнейшим оружием в руках мировой финансовой олигархии, позволяющим наращивать и разносторонне укреплять свое планетарное могущество, решать периодически возникающие проблемы противостояния с противниками глобализма, справляться с трудностями политического и информационного характера.

Цикличный, волнообразный характер развития мировой экономики объективно подтолкнул финансовую олигархию к встраиванию в ткань естественных кризисных проявлений различного рода экономических противоречий кризисных проявлений рукотворного свойства. Мир стал свидетелем, конструируемых по заданным лекалам, экономических и валютно-финансовых войн. В этих условиях важнейшей задачей государств, как и отдельных независимых исследователей, становится выявление искусственного компонента в мировом экономическом развитии. В главном фокусе здесь должен находиться феномен «финансово-валютных кризисов». Финансово-валютные «штормы» лихорадят мировую экономическую систему весь ХХ век. Комплексный политико-экономический анализ хода их протекания не оставляет сомнений о существенной роли руки «невидимого творца», которая упорядочивает и корректирует стихийно действующие экономические силы и факторы. Контуры неумолимо надвигающегося, грандиозного по своим масштабам мирового валютно-финансового кризиса, вырисовываются со все большей очевидностью, предвосхищая последующий за ним планетарный «передел» политической и экономической карты мира.

События конца 90-х годов показывают, что Россия не имеет права находится в роли пассивного наблюдателя, делая вид, что мировая финансовая буря по большому счету обойдет Россию стороной в связи с недостаточно глубокой встроенностью российской экономики в мировые рынки. Но мнение такого рода, если оно искренне, является глубочайшим заблуждением. Есть все основания полагать, что Россия является одним из главных объектов финансовой войны, учитывая ее геополитическое положение в мире и роль в обеспечении мировой экономики дефицитными природно-сырьевыми ресурсами. В этих условиях упреждающий прогноз финансово-валютных угроз должен стать главенствующим элементом оборонительного экономико-информационного оружия в руках российского руководства.

Нами в период осени - весны 1997-1998 г.г., по заказу одной из московских финансово-промышленных групп, было выполнено пилотное исследование состояния мировой экономики с точки зрения возможности распространения азиатского финансового кризиса на Россию и вероятной глубины его воздействия на российскую экономику. Наши количественные расчеты тогда показали, что уже весной 1998 года можно было ожидать два-три микрообвала, которые в последующие месяцы перерастут в системный финансово-бюджетный кризис. Данный прогноз мы обозначили по аналогии с «черным вторником»— «черной осенью». Параметры «черной осени» складывались из потенциально возможной потери российской экономикой капитализированной стоимости в объеме 70-80 млрд. долларов или 70-80% от общей стоимости российских компаний. Выполненный ступенчатый прогноз рамок возможной девальвации рубля показывал, что по самому благоприятному варианту развития финансового кризиса в России рубль может девальвироваться, как минимум, в 1,5-2 раза. По среднему варианту девальвация рубля прогнозировалась нами в пределе 3-4 раз. И, наконец, пессимистический прогноз показывал, что глубина финансово-валютного кризиса может вылиться в 5-7 кратное девальвирование рубля по отношению к американскому доллару.

Данные прогнозные расчеты были доложены нами в Москве на представительной конференции, которую проводил 9-10 июня 1998 года Московский институт по борьбе с организованной преступностью. Хорошо помню, как вокруг меня в перерыве возник «вакуум» из-за показавшейся тогда бредовостью нашего прогноза. Последующие события августа 1998 года показали, что фактическая девальвация рубля оказалась в рамках верхней границы среднего варианта, а именно 4,1- 4,3 раза. На наш взгляд, вероятность более трагического развития событий в августе–сентябре была очень велика. Ситуация фактически была в определенной степени спасена тем обстоятельством, что Председателем Центробанка был назначен Виктор Геращенко, которого, к слову сказать, я считаю одним из самых сильных и умных банкиров мира.

Какие же наиболее важные уроки должны быть усвоены из «августовского дефолта».

Первое. Недопустимо быть отстраненным и пассивным наблюдателем. На текущую и тем более на будущую ситуацию надо целенаправленно воздействовать. С этой целью должен быть налажен регулярный, специально сорганизованный мониторинг действий финансовой мировой элиты.

Второе. Необходимо разрабатывать альтернативную «экстремальную» программу действий российского политического и экономического руководства на предмет оптимизации управления в условиях финансово-валютных потрясений.

Третье. Выживание России как независимого субъекта мирового политического ландшафта зависит от корректировки экономической политики, в отстаивании нового экономического курса, в основе которого должен лежать примат реального сектора экономики над финансами и обеспечение реальной (а не только на словах) независимости национальной и финансовой системы.

Четвертое. На основе тщательно продуманной программы добиться соглашения ведущих политических, экономических и финансовых кругов по основным вопросам модернизации экономического курса, мер по защите отечественных товаропроизводителей и финансово-кредитных структур.

Пятое. Поставить под контроль государства базовые, бюджето-образующие отрасли экономики. В этой связи, в первую очередь, наладить эффективную систему противодействия нелегальной утечке российского капитала за рубеж и возврата его в различных формах обратно в Россию.

Сегодня на семинаре было высказано несколько предположений о сроках будущего финансового кризиса в России. По-видимому, в зале есть специалисты, кто полагает, что никакого кризиса в России больше не будет. Выскажу свою точку зрения. Мое мнение, что мировой, и в том числе российский, кризисы неизбежны. Не согласна по срокам, что кризис настанет буквально на днях, уже накануне Нового года или в ближайшие недели. Мой прогноз, что наиболее вероятно раскручивание основного звена спирали мирового кризиса наступит к концу лета - началу осени 2001 года. Повторится как бы зеркально ситуация 1998 года. Но ход протекания мирового и российского кризиса будет другим. Для него будет характерно системное вовлечение в финансово-валютный кризис стран практически всех континентов. Специфика его выразится в том, что глубокая рецессия мировой экономики будет сопровождаться значительными спадами промышленного производства и девальвациями национальных валют в развивающихся странах и одновременно стагнацией и падением экономического роста в ряде ведущих стран (прежде всего в Японии и США). Для России в прогнозируемой ситуации обвала мирового валютного, фондового, сырьевого и продуктовых товарных рынков чрезвычайно важное значение будет иметь скорость наращивания товарных запасов и сброса «долларового навеса». Без преувеличения можно сказать, что начало ХХI века и третьего тысячелетия станет знаковым годом «звездного» взлета для стран, уловивших «шаги истории» и «звездных» падений для стран - пассивных наблюдателей. Окажется ли Россия в числе стран, рукотворно работающих на «звездный» успех, или среди стран, свалившихся в состояние экономического коллапса, покажет уже ближайшее будущее. Великая игра началась. У кого окажутся козыри на руках. Вот в чем вопрос!

ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ И МИРОВОЙ ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

Витт К.-М.

Тот, кто полагает, что Европейский Союз (ЕС) выйдет окрепшим из нынешнего кризиса, питает иллюзии. И это потому, что ЕС страдает от той же самой болезни, что пошатнула здоровье Уолл-Стрита и доллара. В этой связи ключевым вопросом является, в чьих руках находится контроль над Центральным банком, от которого в огромной мере зависит благосостояние страны и ее населения. В настоящее время в среднеевропейских государствах можно наблюдать, как «либеральные» монетаристские реформаторы, которым угрожают серьезные потери в области политической власти и государственных постов, отчаянно борются за сохранение контроля над центральными банками. В Польше, несмотря на противодействие политических деятелей, профсоюзов, а также мелких и средних предпринимателей, новым главой Центрального банка назначен бывший министр финансов Бальцерович, который сыграл важную роль в продавливании в этой стране опустошительной «шоковой терапии».

В Чехии президент Гавел наложил вето на закон о Центральном банке для того, чтобы воспрепятствовать попыткам правительства Милоша Зепана поставить Центральный банк под свой более плотный контроль. Используя свои полномочия, Гавел назначил Зденека Туна новым главой Центрального банка на срок до 2006 года. Туна же известен своими либерально-монетаристскими взглядами. Опять-таки, в Венгрии премьер Виктор Орбан дал понять, что не намерен продлевать срок пребывания в должности главы Центрального банка Шураня. Последний, уже многое вытерпевший от МВФ и Всемирного банка, подрывает, по мнению Орбана, своей ориентацией на стабильность национальной валюты, экономическое развитие страны. В Румынии, несмотря на поражение правых на выборах, Изареску сохранит пост главы Центрального банка. Во всех этих конфликтных ситуациях колоссальную роль играет, наряду с МВФ и Всемирным банком, Европейский Союз. Но и сами страны - участницы Европейского Союза должны склоняться перед этим диктатом либерализма. Так, в Германии сегодня в жертву догме ЕС предполагается принести структуры, которые в решающей мере обеспечили экономический подъем пятидесятых и шестидесятых годов.

Рассмотрим, например, банковскую систему Германии, история формирования которой насчитывает несколько столетий. Эта система стоит на трех столпах: частные банки, народные банки и сельскохозяйственные кассы взаимопомощи и публичные банки, к которым относятся сберегательные кассы и банки Земель. Исторически сложилось так, что публичные банки оказывали своей кредитной политикой существенную поддержку мелким и средним фирмам, снабжая их жизненно необходимыми кредитами, или же позволяли осуществлять на уровне общин и земель большие и малые инфраструктурные проекты. В настоящее время 75% всех мелких и средних предприятий кредитуются публичными банками. Это объясняется также тем, что последние располагают широкой сетью на низовом уровне. Рыночная доля сберегательных касс среди частных клиентов составляет 37%. Банки земель, в особенности ввиду того, что они существуют во всех землях федерации, обеспечили такое экономическое развитие Германии после Второй мировой войны, которое распространилось на всю ее территорию. Сегодня, однако, в эру глобализации, которую раньше называли свободной торговлей, из философии, принятой на вооружение ЕС и частными банками, следует, что государственные гарантии кредитов разрушают конкурентную среду. На рынках капитала принцип максимизации капитала акционеров имеет приоритет перед общественным благом. Так, в настоящее время мелкие и средние предприятия жалуются на то, что им становится все труднее получать кредиты у частных банков. Производственные инвестиции, которые нуждаются в авансировании на несколько лет вперед, не могут дать столь высокой рентабельности, как спекуляции на рынках капитала. К тому же, экономический кризис особенно сильно ударил по мелким и средним предприятиям. Например, только в этом году было объявлено 40000 банкротств. В том числе 30000 коснулись мелких и средних предприятий. Положение усугубляется тем, что частные банки с помощью ЕС атакуют публичную банковскую систему, обвиняя ее в том, что она подрывает конкуренцию. Особенно сильным нападкам подвергается государственная обязанность поручительства, т.е. государственная гарантия кредитов. Иными словами, публичные банки не могут обанкротиться, потому что за ними стоит гарантия государства. Раздаются требования приватизации этих публичных банков. В настоящее время ЕС держит на прицеле прежде всего Западногерманский земельный банк (Вест ЛБ). Федеральное правительство и правительство земли Северный Рейн-Вестфалия, по-видимому, готовы уступить этому давлению и открыть «зеленый свет» приватизации, хотя бы частичной. Таким образом, политическое руководство выпустит из рук важнейший инструмент, обеспечивший, пусть и в достаточно далеком прошлом, достижение экономических успехов, что может привести к катастрофическим последствиям на рынке труда, в сфере мелкого и среднего предпринимательства, а также в области государственной инфраструктуры. Нужно признать, что публичные банки стали уязвимы, потому что в девяностых годах они тоже приняли участие в спекуляциях на рынках капитала и таким образом выступили в качестве конкурентов частных банков. Например, Вест ЛБ потерял миллионы в годы российского краха ГКО 1998г. Вместо того, чтобы финансировать проекты в реальном секторе, деньги были предоставлены в распоряжение спекулянтов, в результате чего банк буквально плюхнулся лицом в лужу. Вот так глобализация пожирает своих собственных детей.

В прошлом многие экономисты предостерегали от гибельных последствий свободной торговли, неограниченной конкуренции и безудержного либерализма. Я хотел бы сегодня обратиться к лекциям Сергея Юльевича Витте и дать ему высказать свою точку зрения на свободную торговлю: «Развивая свои не приложимые к отдельным странам, но сильные теоретические положения в пользу свободы торговли вообще, Адам Смит и ряд его талантливых последователей действовали более всего на руку Англии. Блестяще развитая теория увлекала государственных деятелей на путь свободной торговли и в странах со слабо развитым народным хозяйством, закрепляя экономическую зависимость этих стран от Англии и надолго обеспечивая торговое и промышленное преобладание этой державы. Пятидесятые и шестидесятые годы XIX века были периодом почти повсеместного увлечения идеей свободы торговли. Горький опыт скоро заставил, однако, убедиться в невыгодах несвоевременного применения этого учения, и всюду снова возвращаются к сознанию необходимости иной торговой политики, политики самозащиты». Последствия свободной торговли для России Витте описывает следующим образом: «В 1815 г. на Венском конгрессе, по настоянию Англии, император Александр I согласился изменить суровость тарифа России и облегчить сношение с нею для западноевропейских государств. Уже в 1816 г. были отменены многие из прежних запрещений, а в 1819 г. издан новый чрезвычайно льготный тариф, которым не замедлили воспользоваться иностранцы, навезшие массу товаров в Россию. В результате получилось в короткое время полное крушение юной русской промышленности, выросшей под влиянием запретительной системы; многие из существовавших фабрик и заводов принуждены были закрыться. Одновременно с этим выяснилось, что иностранные правительства вовсе не намерены ввести у себя систему свободной торговли, о которой говорилось на Венском конгрессе». Альтернативные мероприятия со ссылкой на немецкого политэконома Фридриха Листа он характеризует так: «Как при неограниченной борьбе отдельных личностей не может быть речи о свободе, а слабейшие оказываются в зависимости от сильнейших, так и в борьбе народов, при господстве принципа свободной торговли, слабейшие оказываются в полной зависимости от сильнейших, опередивших их, и не имеют возможности правильно развиваться. Каждая страна должна поэтому развиваться самостоятельно, обеспечив себе необходимыми мерами возможность такого развития. Богатство страны состоит не столько в сумме многих ценностей, сколько в работе и разнообразии производительных сил, созидающих эти ценности, почему и необходимо стремиться к всестороннему их развитию. Но отдельные личности сделать этого не могут; это задача государства, нации, которая является связующим звеном между личностью и человечеством. Каждая страна проходит через ряд последовательных ступеней развития; самой высшей является торгово-промышленная. Средством для достижения этой высшей ступени служит охранительная торговая политика, установление, главным образом, умеренных таможенных пошлин. На протекционизм Лист смотрит как на временное лишь средство для развития производительной силы нации».

Вместо того, чтобы приватизировать публичные банки или превращать Центральный банк в инструмент в руках частных банков, нужно сегодня ориентироваться на работы таких экономистов, как Лист, Александр Гамильтон (один из отцов-основателей США) или Витте. Последний разработал принципы, которыми должны руководствоваться в экономике государство и его Центральный банк. Эти принципы сохранили свою значимость и поныне: «Государство не столько созидает, сколько способствует. Истинными же созидателями являются все граждане. Чем дальше идет прогресс, тем сложнее становятся все отправления производственного процесса и тем труднее роль его участников - всех граждан. Чтобы справиться с этой ролью, они должны обладать не только капиталами, но и личными качествами - предприимчивостью и энергией, развивающимися на почве самодеятельности. Не налагать руку на самодеятельность, а развивать ее и всячески помогать ей, создавая благоприятные для ее применения условия, - вот истинная задача государства в наше время все усложняющегося народного хозяйства».

В чем заключаются отличительные особенности человека? Павел Флоренский пишет, что человеческий разум есть потенциальная технология, а технология есть актуализированный разум. Каждый отдельный человеческий индивидуум составляет богатство государства и движет вперед прогресс, именно в этом и ни в чем другом должно принимать участие государство посредством своей финансовой политики. Об этом говорил и Витте:

«1) Государство создает крупнейшие в стране основные капиталы - пути сообщения всех видов, портовые сооружения, большие ирригационные и осушительные работы и пр. - и тем усиливает естественные преимущества страны.

2) Возможно равномерным и справедливым распределением налогов и иных тягостей государство обеспечивает каждому возможность полного развития его способностей и сил.

Особенно важной по ее созидательности является роль государства в деле насаждения народного образования и установления правильной системы всего воспитания народного».

«Это означает, что государство само должно быть в состоянии пользоваться кредитами, которые служат развитию страны. К этому средству в истории часто прибегали, когда государства находились в затруднительном положении. Так, во время войны брались государственные кредиты, чтобы оплачивать содержание армии. Однако такие мероприятия увеличивали инфляцию и следствием этого часто было банкротство государства. Если же государственный кредит тратился на производственные цели, то в результате достигалось процветание, как это доказали молодые Соединенные Штаты».

«Многочисленные и разнообразные потребности государства не могут быть удовлетворена одними лишь текущими его доходами. Во-первых, государству, как и частному хозяйству, нередко приходится производить такие расходы, которые по времени не совпадают с поступлением соответственных доходов, и это несовпадение сроков поступления доходов и расходов понуждает государство изыскивать те или иные способы кредитного покрытия расходов впредь до поступления соответственных доходов. Затем, государству приходится производить затраты, рассчитанные на много лет, результатами которых пользуется иногда целый ряд поколений. Таковы расходы, имеющие целью коренное улучшение экономического благосостояния страны (примером подобных затрат может служить у нас выкупная операция после отмены крепостного права, восстановление металлического обращения, проведение сети железных дорог и т.п.). Сюда также относятся духовно-культурные блага, важных не для одного ныне живущего, но и для целого ряда будущих поколений (устройство университетов, библиотек, музеев и т.п.). Создавать все эти материальные и культурные блага при помощи одних только текущих доходов государства значило бы требовать слишком тяжелых жертв от настоящего поколения, которое, быть может, мало воспользуется благодетельными последствиями этих государственных мероприятий».

«Государственный кредит, с внешней стороны, имеет много общего с частным кредитом, ибо и в государственном кредите устанавливаются известные обязательственные отношения между государством, как должником, и отдельными лицами, как кредиторами. Однако государственный кредит имеет и некоторые характерные особенности, которыми он существенно отличается от кредита частного. Существование государства не только более прочно и обеспечено, чем каких бы то ни было физических и даже юридических лиц, но по идее считается вечным. Поэтому, тогда как частный кредит непременно предполагает определенный срок, государственный кредит может быть бессрочным. Затем, сколько-нибудь долгосрочные частные займы предполагают непременно обеспечение кредита каким-либо прочным залогом, например, недвижимой собственностью; государство не имеет возможности заключать займы на самые продолжительные сроки без всякого залога или обеспечения определенным имуществом». Если следовать Витте, то можно прийти к заключению, что Германия избрала кратчайший путь к тому, чтобы выпустить из рук все инструменты, обеспечивающие экономический успех. С этой точки зрения нужно сурово осудить все мероприятия, осуществляемые ЕС внутри самого ЕС, равно, как и его «монетаристское» влияние на своих будущих членов. Таким образом, и евро будет вовлечена в водоворот общей катастрофы всей мировой финансовой системы, если не будут приняты и претворены в жизнь меры, предложенные Ларушем в его работе о новом Бреттон-Вудсе.

С другой стороны, те шаги, которые предлагаются в программе губернатора Ишаева, возвращают нас к принципам, которые напоминают об успешной экономической модели, осуществленной в Германии после войны, и об идеях Витте. Это настраивает на оптимистический лад. Ибо успешная политика Центробанка во взаимодействии с публичными банками в традициях учения о физической экономике открывает пути к возрождению во всех областях разрушенной российской инфраструктуры и ее дальнейшему адекватному развитию. В особенности это относится к транспортной инфраструктуре, к инфраструктуре аграрного сектора, а также к здравоохранению и образованию. Хочется подчеркнуть, что именно возрождение российского машиностроения может сделать Россию, являющуюся частью как Европы, так и Азии, подлинным строителем моста между культурами, народами и отдельными людьми, строителем моста от Земли в Космос.

ИСТОРИЧЕСКАЯ МИССИЯ РОССИИ — ВЕЛИКИЙ ШАНС

Дж. Тенненбаум

Тарас Васильевич был человеком идей. Не абстрактных, а настоящих идей. Настоящая идея и настоящее знание сильно отличается от абстрактного усвоения фактов, перечисленных в учебниках.

Настоящие идеи рождаются и производятся только в разуме индивидуума, и только там существуют. Идея возникает как изменение в организации мыслительного процесса, и результат аналогичен изменению в аксиомах, лежащих в основе любой системы научного знания. Мы воспринимаем великую идею только путем воспроизведения нашим разумом мыслительного процесса автора идеи. Великая идея, в частности великое открытие в науке или искусстве, становится частью нашего мыслительного процесса и даже частью нашей личности.

Именно таким образом Тарас Васильевич воспринял идею физической экономики. Физическая экономика, в понимании Линдона Ларуша, не означает лишь вычисления количества киловатт-часов электричества или тонн цемента. Физическая экономика — это наука о применении творческого разума человека на практике, как процесса преобразования вселенной посредством социально-экономической деятельности человека.

Когда Тарас Васильевич познакомился с трудами Линдона Ларуша о физической экономике, он осознал, что это не просто интересная теория иностранного ученого. Он увидел в работе Ларуша прямое продолжение работы Владимира Вернадского о биосфере и ноосфере, и в то же время - кульминацию длительного развития экономической мысли, — в том числе очень важного развития и корректировки идей Маркса. Для Вернадского был важен не столько абстрактный вопрос: «Что такое жизнь?», сколько конкретные вопросы: «Что делает живая материя? В чем состоит ее функция во Вселенной?» — имея в виду не отдельный живой организм, а совокупность живой материи биосферы. Таким образом, Вернадский пришел к своему доказательству абсолютного различия между живой и неживой материей, и к демонстрации того факта, что, будучи ничтожно малой частью всего вещества биосферы, живая материя представляет собой доминирующую планетарно-геологическую силу в ней.

Подобным образом Линдон Ларуш вывел из области чисто спекулятивных рассуждений такие вопросы: «Что такое человеческий разум? Чем отличается Человек от других видов живых организмов? Что такое идея?» - и, оживив «физическую экономику», поместил эти вопросы в область эмпирических доказательств и измерения. Он пришел к выводу о том, что уникальным свойством человеческого рода является его способность сознательно наращивать потенциальную относительную плотность населения на 1 кв.км поверхности Земли на несколько порядков на протяжении истории человечества, посредством научно-технического прогресса и соответствующих усовершенствований в социальной практике человека. Однако этот процесс зависит от производства идей индивидуальными человеческими умами — в особенности в форме творческих открытий новых физических принципов и аналогичных принципов в музыке, искусстве и государственном строительстве, и от воспроизведения этих идей в других умах в процессе преобразования созидательной деятельности Человека.

Таким образом, поэтапное возрастание удельной способности Человека (в расчете на душу населения) к управлению силами природы на протяжении истории имеет форму риманового многообразия особого типа. Такое многообразие постоянно изменяет свою кривизну через последовательное включение новых принципов в форме новых измерений действия, а индивидуальные умы проявляются в виде особых точек (сингулярностей), встроенных в многообразие как исторический процесс. В этой римановой форме человеческий разум проявляет себя как субъект закономерного процесса, в котором человечество, являющееся лишь ничтожно малой частью живой материи биосферы, содержит в себе величайший потенциал изменения на планете, а в будущем — в Солнечной системе и за ее пределами. Тот непосредственно наблюдаемый факт, что Человек способен, посредством развития сил своего разума, к последовательному наращиванию своей удельной способности (в расчете на душу населения) к управлению силами Природы, демонстрирует, что законы развития творческого разума Человека соотносимы с законами развития самой Вселенной в целом. Таким образом, физическая экономика — не только самая прекрасная, но и самая могущественная и универсальная наука.

Тарас Васильевич воспринял эту науку как нечто необходимое для России в критический период ее истории, как мощное противоядие от той отравы, которая была прописана России под видом так называемой западной экономической теории.

Он осознал, что все исторические прецеденты реального экономического развития в Германии, Франции, США, Японии и других странах были основаны на идеях и принципах, совершенно противоположных принципам МВФ и так называемых российских либеральных реформаторов. Успешное экономическое развитие никогда не достигалось путем внедрения неолиберальных принципов «свободного рынка». Оно достигалось путем последовательного совершенствования физической экономики, в соответствии с принципами, которые заложили Лейбниц и Кольбер, которые применяли Гамильтон и Кэри в США, Фридрих Лист в Германии, Д.И. Менделеев и С.Ю. Витте в России. Эта школа, которую в 19-м веке именовали «американской системой политической экономии» (что сегодня звучит скорее иронически), ставила на первое место способность государства внедрять научно-технический прогресс, обеспечивать всестороннее образование, развивать базовую экономическую инфраструктуру, эффективно осуществлять кредитование реального, производительного сектора экономики, и регулировать экономическую деятельность в целом. На тех же самых фундаментальных принципах национальной экономики, полностью противоположных британской доктрине «свободной торговли», базировались и высшие экономические достижения Советского Союза.

Период после Второй мировой войны, с конца сороковых и вплоть до шестидесятых годов, был периодом реального, физико-экономического развития в большинстве регионов мира. Производство и потребление энергии, продуктов питания и других важных товаров возрастало в расчете на душу населения и на квадратный километр площади земли; показатели среднего стандарта здравоохранения и образования, ожидаемой продолжительности жизни и общего качества занятости улучшились. Основная тенденция заключалась в направлении на капиталоемкие, энергоинтенсивные формы промышленного и инфраструктурного развития.

В этой традиции относительно успешного приближения к принципам физической экономики считалось само собой разумеющимся, что единственный источник реального экономического роста заключается в повышении производительной силы человеческого труда, в расчете на душу населения. Любой иной род прибыли, не связанный с повышением производительных сил человека, является иллюзией или обманом.

Однако, начиная с середины 60-х годов, все более проявлялась иная тенденция, исходящая от англо-американской финансовой олигархии. Эта тенденция выступала под лозунгом «постиндустриального общества». Пропаганда «постиндустриализма» началась с предостережения Римского Клуба о том, что промышленное развитие в мировом масштабе якобы потребляет слишком много ресурсов и должно быть приторможено. Старая мальтузианская идея были вновь разогрета. Утверждалось, что рост экономики должен быть отделен от роста потребления энергии. Под эти предлогом сокращались инвестиции в промышленность, сельское хозяйство и физическую инфраструктуру, а вместо этого потоки капитала направлялись в сектор услуг любого рода. США, где сегодня 80% занятых работают в так называемом секторе услуг, стали лидером этого развития. Под тем же предлогом «пределов роста» была предпринята попытка путем беспощадной политики МВФ затормозить рост населения во всех странах и как можно жестче снизить материальное потребление в расчете на душу населения человечества. В то же время радикальное снижение уровня образования в США и других странах наряду с использованием массовых развлекательных телепрограмм использовались как средство усмирения разума и контроля над массами населения, отчужденными от производительной занятости и обреченных на люмпенское существование.

В этих условиях, а также с помощью все более радикальной политики экономической либерализации, финансовые прибыли были почти полностью отчуждены от физического материального создания стоимости в экономике. Так, возникла ситуация, которая описывается знаменитой «тройной кривой» американского экономиста Линдона Ларуша. Номинальная величина финансовых показателей (акции, ценные бумаги, фьючерсы, ссуды и т.д.) поднималась как гипербола в бесконечность, в то время как (за исключением Китая и некоторых других стран) физическая, материальная сфера мировой экономики находилась в состоянии стагнации и все более сокращалась. В то же время вспышки новых эпидемий показывают, как биосфера начинает реагировать на вырождение человеческой экономики.

Тарас Васильевич отчетливо понимал, что разрушение российской экономики средствами так называемой «шоковой терапии» были только частью более масштабного процесса разрушения всей мировой экономики методами «глобализации свободной торговли», «экономической либерализации» и т.п. Во множестве статей и выступлений он привлекал внимание российской аудитории к предсказаниям катастрофического кризиса мировой финансовой системы, сделанными Ларушем. а также к необходимости реорганизации мировой экономики посредством нового Бреттонвудского соглашения, основанного на принципах физической экономики.

История показала, насколько верными были эти предсказания.

В настоящее время мы в США и в других странах переживаем начало крупнейшего финансового краха в современной истории.

С марта этого года биржевой индекс так называемых «технологических акций» США, так называемый НАСДАК, потерял более 50% своего номинала; более 3 триллионов долларов акционерного капитала было уничтожено; тысячи фирм находятся на пороге банкротства. Даже так называемые «традиционные» акции понесли большие потери. Однако это еще не конец. Имея более 30 триллионов долларов неоплаченных кредитов частным домохозяйствам, фирмам и государству, США безнадежно обременены долгами, и вся американская финансовая система де-факто уже является банкротом. Паника распространяется. В любой момент колоссальные притоки капитала из Европы и Азии, которые до сих пор поддерживали раздутые американские финансовые рынки, могут внезапно повернуть обратно, увлечь в пучину доллар и запустить гиперинфляционный процесс.

Однако США представляют собой только эпицентр мирового финансового кризиса, который вследствие глобализации и либерализации международных рынков не знает никаких пределов. Он будет распространяться по всем континентам. Только те страны, которые, например, как азиатские страны из группы «АСЕАН + 3» , своевременно приняли меры для защиты на региональном уровне жизненно необходимых производства и торговли, имеют шансы пережить кризис без сильнейших потрясений.

С одной стороны, этот кризис представляет собой большую катастрофу, с другой же - и большой шанс поставить мировую экономику на новую, лучшую основу. Ведь вместе с кризисом дискредитируются и те англо-американские финансовые учреждения, и тот образ мышления, которые в течение более 30 лет все более овладевали миром и обусловили гигантское разграбление продуктивной субстанции мировой экономики.

В чем должна состоять историческая миссия России в этот момент великого кризиса и в то же время — великого шанса? Недавно Линдон Ларуш сам поставил этот вопрос и написал достойный внимания документ, представляющий взгляд его, американца, на историческую роль России в сегодняшнем мире. И сейчас, когда необходима широкая дискуссия на эту тему в России, нам особенно не хватает Тараса Васильевича.

Разумеется, национальная миссия России не идентична национальному интересу в его узком смысле, связанном с соперничеством. Она определяется тем вкладом, который Россия может и должна внести в выживание и дальнейшее развитие человеческой цивилизации на нашей планете. Следуя примеру Тараса Васильевича, необходимо избавиться от отравы британского геополитического мышления, согласно которому мировая политика строится на модели дарвиновской борьбы за существование. Миссия России и ее действительный национальный интерес состоит в воплощении общих интересов человечества в целом. Как глубокий гуманист, Тарас Васильевич критиковал злонамеренную политику США, критиковал многие действия российского руководства, но никогда не путал пациента с болезнью. А сейчас мы наблюдаем по существу, как предполагаемые «победители» «холодной войны» разрушают себя изнутри теми же методами, которыми производилось разграбление и разрушение других стран.

Конечно, серьезная дискуссия о миссии России в сегодняшнем мире включает немало глубоких проблем, которые невозможно охватить в моем кратком сообщении. В заключение я хотел бы высказать следующие соображения.

Во-первых, выживание не только России, но и мировой цивилизации в целом требует прекращение безумной политики «глобализации свободной торговли», «экономической либерализации» и «приватизации», которые доминировали в мире в последние десятилетия, и заменены принципами директивного национально-экономического развития на принципах физической экономики. Это изменение политики, скорее всего, начнет происходить на уровне регионов мира. Документ о стратегическом развитии Российского государства, недавно презентованный губернатором Хабаровского края Виктором Ишаевым на заседании Государственного Совета, на мой взгляд, является весьма обнадеживающим знаком. Столь же обнадеживают новые инициативы регионального сотрудничества, в том числе в области развития инфраструктуры и высоких технологий, между Россией и странами Азии, в частности Китаем, Индией, Ираном, Японией и странами группы «АСЕАН+3». Эти новые тенденции соответствуют тому новому направлению, которому необходимо последовать для переустройства мировой экономики в предстоящий период.

В течение следующих двух десятилетий физическая основа мировой экономики — в первую очередь, все энергетические, транспортные, водные и коммуникационные системы — должна быть основательно обновлена и модернизирована через крупномасштабные инфраструктурные проекты с использованием новейших технологий. Тем самым суммарная производительность экономики будет повышена решительным образом. Одновременно возникнет повышенный спрос на средства производства и рабочую силу, который стимулирует промышленное производство и занятость.

Эти проекты могут быть профинансированы независимо от МВФ, Всемирного банка и международных рынков капитала (которые, вероятно, так или иначе, потерпят крушение) самими правительствами соответствующих стран, а именно через государственное создание кредитных линий по аналогии с Национальным банком США времен Гамильтона.

Необходимый обмен технологическими достижениями в рамках инфраструктурных проектов и других проектов возрождения может быть организован с помощью долгосрочных торговых и кредитных соглашений между участвующими странами, как это предложил Линдон Ларуш в своей статье «Торговля без валюты». Ларуш показывает, каким образом может быть организовано создание стабильных региональных коопераций, когда для защиты взаимных торговых и кредитных соглашений от нестабильности валют в качестве стандартной величины используется товарная корзина, состоящая из основных товаров. Это создаст основу для будущей новой мировой финансовой системы. В Азии уже осуществлены важные усилия в этом направлении.

Международные рамки для крупномасштабных инфраструктурных проектов уже очерчены в концепции «Евразийского сухопутного моста»: строительство колоссальной сети инфраструктурных коридоров между Европой и Азией, с Востока на Запад и с Севера на Юг, с быстрым железнодорожным сообщением, водными каналами, трубопроводами, электрическими и коммуникационными сетями, строительство новых городов и так далее. Подобные проекты разработаны для Африки, Северной и Южной Америки, Австралии. Здесь должны найти применение новейшие технологии. Например, прогрессивные, имманентно надежные формы ядерной энергетики, синтетическое топливо из угля и иного сырья, электрический привод транспортных средств, новые транспортные системы на магнитной подушке, экранопланы, крупные установки для опреснения морской воды, новые методы биофизических исследований и лечения для преодоления болезней и для повышения производительности сельского хозяйства и так далее.

Ключевой аспект будущей миссии России становится очевидным, когда мы представляем себе колоссальный объем промышленного оборудования и технологий, в котором нуждаются только Индия и Китай для своего стабильного развития в последующие десятилетия. Помимо роли простого экспортера технологий, Россия обладает ключевой и незаменимой ролью в качестве евразийского звена в передаче культуры научно-технического прогресса — культуры человеческого творчества, восходящей к временам Платона и возникновения христианского представления о Человеке. В то же время России, несомненно, предстоит взять на себя некоторые исторические задачи, оставшиеся ей от Советского Союза. Речь идет о возобновлении освоения огромных пространств Сибири, Крайнего Севера и Дальнего Востока России, о выполнении огромной незавершенной задачи овладения энергией ядерного синтеза в различных формах и, совместно с другими странами, о создании основ для будущей колонизации Марса и других планет Солнечной системы.

Тарас Васильевич знал, в чем состоит миссия его жизни. В окружении омерзительной реальности мирового кризиса Тарас никогда не переставал быть оптимистом. Он был яркой звездой, он излучал юмор и любовь к человечеству. Пусть его пример вдохновит нас на продолжение его работы и на борьбу за лучшее будущее для России и всех стран мира.

На следующую страницу
К началу страницы