Система глобализации обанкротилась!

Видео-выступление основателя Шиллеровского института Хельги Цепп-Ларуш на московской конференции «Живи, Земля! От конфликта к сотрудничеству цивилизаций», 4 декабря 2009 года.

Дорогие друзья!

Думаю, что многие из вас согласятся со мной в том, что в настоящее время система глобализации обанкротилась в ещё большей степени, чем социалистическое плановое хозяйство в период с 1989 года по 1991 год. Те, кто говорит, что наихудшее уже позади, лгут. То, что мы наблюдаем сейчас, − это лишь то, что по-английски называют “Second Wind” («второе дыхание»), то есть когда на последнем издыхании пытаются ещё что-то предпринять.

Спустя 28 месяцев с момента начала системного кризиса в конце июля 2007 года казино-экономика ещё агрессивнее, чем прежде. В результате мега-слияния банков возникли более крупные банки, чем те, которые были до коллапса Lehman Brothers. Высокорискованные финансовые операции разворачиваются на полном ходу. Всё, что произошло – не больше чем накачивание огромной массы ликвидности, чтобы спасти банки, но их спасти в любом случае невозможно, так как они непоправимо обанкротились. В одной только Америке было накачано ликвидности более 23-ёх триллионов долларов. В Европе – аналогичная сумма. И несмотря на это, реальная экономика во всём мире в незаторможенном свободном падении.

Уже образовались новые пузыри, рынку коммерческой недвижимости угрожает крах, рынку так называемых кредитных дефолтных свопов, то есть, рынку страхования кредитов также угрожает крах. Новую очень большую опасность представляет собою “dollar carry trade” – заимствование долларов при почти нулевых процентных ставках в США для спекуляции в других рынках. Это означает, что следующий мега-крах – лишь вопрос времени, после чего возникнет опасность – если что-либо серьёзно не изменить – опасность погружения в хаос и опасность такой гиперинфляции, какая была в Веймарской республике в 1923 году, только на этот раз во всём мире.

Как говорил мой супруг Линдон Ларуш в его видео-обращении к участникам этой конференции, соглашение о сотрудничестве, заключённое в начале октября между Россией и Китаем, является потенциальным началом новой кредитной системы. Другие суверенные нации должны присоединиться к нему. Если Россия, Китай, Индия и, надо надеяться, вскоре и США будут сотрудничать, то это может привести к созданию новой кредитной системы.

И в этой связи о роли Европы я хотела бы заметить следующее: до тех пор, пока европейские страны закованы в корсет ЕС, Европа не имеет никакого шанса преодолеть этот кризис. Хотя, конечно, структуры Евросоюза и брюссельская бюрократия утверждают противоположное: а именно то, что необходима европейская интеграция, чтобы Европа смогла, как региональная сила противостоять другим укрепляющимся региональным силам в мире. Это неправда, обычно распространяемая защитниками Евросоюза, когда говорят, что каждый, кто критически относится к Евросоюзу, враждебен по отношению к Европе. Это абсолютно неправильный вывод, и можно, критикуя Евросоюз, желать Европе добра, а именно в смысле лозунга «Европы отечеств» Шарля де Голля.

Проблема современного Евросоюза в том, что он, начиная самое позднее с Маастрихтского договора, стоит на пути превращения в настоящую империю. Если рассмотреть развитие событий после падения Берлинской стены в 1989 году: манипуляции Маргарет Тэтчер с её кампанией против так называемого «Четвёртого рейха», против объединения Германии; манипуляции Миттерана, который даже угрожал войной, если Германия не откажется от немецкой марки и не вступит в валютный союз; и манипуляции Буша-старшего, который хотел ограничить суверенитет Германии с помощью самоотказа от суверенитета в пользу наднациональных институтов, − то тогда можно задним числом увидеть, что все эти усилия по включению Германии – воссоединённой Германии – в Евросоюз, по существу имели, по крайней мере, цель – очень сильно ограничить роль Германии в экономическом развитии Советского Союза и затем России.

В 1991 году существовал шанс на установление отношений между Западом и Востоком на абсолютно новой основе и создание настоящего мирного порядка в 21 веке, так как больше не было прежнего противника. Но сложность тогда заключалась в том, что как раз в это же самое время в правительстве Буша-старшего приближённые к Чейни, Бушу, Шульцу и Рамсфелду неоконы хотели учредить доктрину «Нового американского века», а установившиеся особые отношения между Англией и США рассматривали практически началом существования нового мирового правительства. И следствием этого была первая война в Персидском заливе.

В воплощении этой идеи о создании мировой империи был некоторый перерыв в течение 8 лет правления администрации Клинтона, но глобализация в экономическом и финансовом плане, естественно, набирала обороты. Например, в 1996 году Ричард Перл при помощи тогдашнего премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху поставил на повестку дня так называемую политику “clean break” («полного поворота») – и это была по сути политика замены каким либо образом режимов всех правительств, враждебно настроенных по отношению к новому мировому правительству.

В январе 2001 года мой муж Линдон Ларуш предупредил о том, что новая администрация Буша-младшего столкнётся с такой лавиной экономических трудностей, что может возникнуть опасность инсценировки нового «поджога Рейхстага». И это произошло ровно через 9 месяцев, 11 сентября 2001 года. Уже на следующий день Чейни стоял перед международной прессой и утверждал, что однозначно доказано: события, произошедшие 11 сентября, – это дело рук Саддама Хусейна и Ирака, что и стало позднее предлогом для удара против Ирака и, конечно, начала войны в Афганистане.

В этом свете задним числом нужно рассматривать и Маастрихтский договор, определивший статус Европы в форме Евросоюза, так как при его разработке речь шла не только об ограничении возможностей воссоединённой Германии при помощи интеграцией её в Евросоюз, но также и о так называемой политике реформ в отношении России, что привело в 90-ые годы, как известно, к полной экономической разрухе. Германия должна была отказаться от немецкой марки и согласиться на валютный союз и введение евро. Тогда Гельмут Коль говорил, что он был абсолютно уверен в том, что валютный союз не может функционировать без политического союза. И его принудили разными и очень дурными манёврами – среди которых, например, убийство Альфреда Херрхаузена, тогдашнего главы «Дойче Банка», – согласиться с отказом от немецкой марки. И сегодня можно констатировать, что с тех пор Евросоюз стал действительно подразделением глобализации.

Поведение Брюсселя и комиссии Евросоюз с начала кризиса 2007 года доказывает, что они ни по какому пункту не отклоняются от неолиберальной парадигмы. Штаб нового министра иностранных дел Евросоюза госпожи Эштон состоит из 8.000 сотрудников, у которых в потенциале больше власти, чем у всех членов правительств государств Евросоюз, и они будут играть очень большую роль во внешней и оборонительной политике. Евросоюз также ясно изложил свое желание и в дальнейшем совершенствовать режим свободной торговли, и заявил о своей готовности к завершению раунда Доха ВТО.

ЕС признался, что за основу его политики в сфере здравоохранения взята британская политика QALY (quality adjusted life years – «количества лет жизни с поправкой на её качество»), то есть сортировка при предоставлении медицинской помощи в пользу людей, которые могут очень быстро снова вернуться к полноценной трудовой жизни, в то время как дети и старики попадают под статьи, предусматривающие менее затратное медицинское обеспечение. Эта здравоохранительная политика развивается в направлении такой политики, которая когда-то называлась «Тиргартен 4» (или «Т4») и привела к введению категории «жизни, недостойной жить».

То, каким монстром в настоящий момент является аппарат Евросоюза, лучше всего можно понять на примере его сельскохозяйственной экономической политики, в результате которой, например, в Германии уже треть всех крестьян-молокопроизводителей лишились возможности дальнейшего существования и многим другим в ближайшее время угрожает полное разорение, так как политика Евросоюза в области цен ведёт к тому, что и очевидно является целью этой политики, чтобы заменить семейные сельскохозяйственные предприятия так называемыми агропромышленными комплексами.

Я решаюсь дать прогноз, что если Евросоюз и дальше будет придерживаться той неолиберальной политики, которую он осуществляет сейчас, тогда при обострении кризиса дойдет до бунтов против Евросоюза – и не только отдельных государств-участников, но и затронутых этой политикой профессиональных групп, которые не смогут выжить в результате действия этой политики.

Если Европа и далее будет развиваться в соответствии с современной политикой Евросоюз, то не будет никакого легитимного инструментария для защиты промышленности или общего благополучия, так как Пакт о стабильности и бессмысленность так называемого «кредитного тормоза» – запрета на создание новой задолженности, закреплённого в Основном законе Германии, лишает правительства возможности прибегнуть к каким-либо мероприятиям, необходимым для преодоления экономического кризиса, например, к предоставлению государственных кредитов. Если Европа и далее будет развиваться в соответствии с современной политикой Евросоюза, то она погрузится – независимо от того, что будет происходить в остальном мире, – в новые тёмные времена.

С другой стороны есть альтернатива. Если это соглашение между Россией, Китаем, Индией и, надо надеяться, США, станет возможным, то индивидуальные европейские страны в качестве суверенных государств могут стать частью этой новой кредитной системы. И тогда я вижу, какую положительную роль могут сыграть при этом Германия, Франция, Италия и другие европейские государства. Например, немецкий средний бизнес – знаменитый “Mittelstand” располагает промышленными мощностями, которые очень нужны для развития Евразии.

Я думаю, что это тот путь, по которому мы должны идти, так как все страны Евразии, Африки, Латинской Америки должны самым лучшим образом развиваться индивидуально как суверенные нации-государства. И это, между прочим, мысль, когда-то сформулированная Николаем Кузанским, о гармонии в макрокосмосе, которая может быть достигнута лишь при условии, что все его микромиры (макрокосмосы) развиты наилучшим образом.

Совсем недавно Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО) опубликовала в своём последнем годовом отчёте данные о том, что в целом один и две десятых миллиарда людей ежедневно голодает. Я думаю, что это настоящий позор системы глобализации. И поэтому на повестку дня должны быть поставлены новые задачи сотрудничества суверенных республик: преодоление голода, нищеты, и прежде всего, в Африке и в Латинской Америке.

Мы должны ставить перед собой общие цели, например, то, о чём только что говорил Линдон Ларуш: пилотируемые космические полёты в космос как следующая ступень развития человечества, способная объединить его на более высоком уровне. Выбор того, в каком направлении мы будем двигаться дальше: к хаосу, катастрофе или к новому справедливому мировому экономическому порядку, – это выбор, который нам нужно будет сделать в ближайшие недели и месяцы. И я думаю, что мы должны принять этот исторический вызов с мужеством и уверенностью в своих силах.

Большое спасибо!

К началу страницы