Мир в данный момент захвачен гиперинфляционным фронтом волны римановского типа. Ситуация уже сопоставима, имея в виду «острие фронта» сырьевых товаров, с ситуацией в Германии во второй половине 1923 года; до других сфер, например, цен на потребительские товары в целом, дело дойдет позже, когда скажутся последствия тех процессов, которые сегодня проявляются в ценах на сырьевые товары и особенно в безумных спекуляциях на ценах на нефть.

Представьте себе распространение в атмосфере (и на земной поверхности) «звукового удара», когда острие конуса уходит далеко вперед, а на земле звуковой удар становится слышен по мере движения конического фронта волны по земле. Представьте взрыв конического заряда как будто «изнутри» конуса.

С этой точки зрения система в целом уже находится в состоянии, в известном смысле сравнимом с ситуацией в веймарской Германии во второй половине 1923 года. Можно рассчитать общую форму перемещений фронта денежно-финансово-экономического «звукового удара», слегка пренебрегая реальными эффектами с тем, чтобы не впасть в случайные преувеличения, которые могут подорвать доверие к нашим предупреждениям. Но в целом можно считать, что гиперинфляционный взрыв, во многом сравнимый с событиями второй половины 1923-го года, уже начался.

За общим историческим сравнением скрываются существенные различия в деталях, о которых следует помнить.

Острие нарастающей гиперинфляционной истерии — кризис хеджевых фондов, расположенных в таких местах, как Каймановы острова (куда дьявол приезжает на выходные посмотреть на своих родственников в человеческом обличье и на их деньги). Чтобы выкарабкаться из весенних потерь, управляющие хеджевыми фондами бросают деньги на гиперинфляционные азартные игры с сырьевыми материалами, в первую очередь установление контроля над рынками нефти. Попытка превратить огромные массы свежей фиктивной ликвидности в реальные прибыли от сырьевых товаров, со скоростью, достаточной для того, чтобы отсрочить неизбежный крах их валютно-финансовой системы, приводит к росту цен на сырьевые товары, распространяющемуся с ускорением фронта ударной волны, на острие которой находятся цены на нефть, перемещающиеся как сверхзвуковой самолет над землей с исходящими от него ударными импульсами, распространяющимися на экономику на земле, на краю конуса распространения ударной волны.

Таким образом, сегодняшняя скорость инфляционного роста цен на нефть и соответствующие сырьевые товары — это скорость «наземного» распространения инфляции после прохождения фронта гиперинфляционной ударной волны, порожденной хеджевыми фондами.

В общем виде так следует представлять текущую ситуацию. То, что происходит в области цен на нефть — это проявление общей вспышки цен на сырье. Не следует ошибочно рассчитывать цены с «земли» — скорость изменения цен «на земле» есть по сути скорость всего процесса, выражаемого инфляцией цен на нефть.

Сегодняшнюю гиперинфляцию, порожденную хеджевыми фондами, можно сравнить со звуковой волной в атмосфере и на Земле. На острие конуса, где формируется ударный фронт, располагается спекулятивный пузырь, создаваемый хеджевыми фондами и связанными с ним деривативами, в денежном исчислении на порядки больший физической экономики. Инфляция цен на сырьевые товары, в первую очередь нефть и некоторые металлы движется в возникающем коническом хвосте. Цены на другие сырьевые и потребительские товары запаздывают по времени и распространяются по всей конической воронке.

Как и в гауссовом-римановском представлении комплексной области, видимые, или эмпирически вычисляемые величины (в данном случае цены) определяются в невидимой, комлексной области. Римановский ударный фронт образуется в граничной зоне, где скорость возрастания (объемов) неконтролируемых спекуляций сталкивается с затухающей скоростью роста реальной физической экономики.

Щелкнуть на рисунке или здесь чтобы посмотреть pdf вариант высокого разрешения.

Английский оригинал опубликован в журнале Executive Intelligence Review от 30 сентября 2005 г.