О стратегической обороне Земли Линдон Ларуш беседует с Джейсоном Россом и Бенджамином Денистоном

9 сентября 2012 года

Члены научной команды «Подвал» Комитета политических действий Ларуша Джейсон Росс и Бенджамин Денистон принимали участие в IV Международном специализированном симпозиуме «Космос и глобальная безопасность человечества», состоявшемся в Евпатории в Украине 3-6 сентября 2012 года. После их возвращения в США ученые встретились с Линдоном Ларушем для обсуждения связанных с конференцией вопросов. Ниже — перевод выдержек из стенограммы разговора.

Ларуш: Уже очевидно, что за время после распада СССР выросло потерянное поколение. У людей нет квалификации. Есть люди, уже близко к пенсии с одной стороны, и остальные, не получившие вообще никакой квалификации. И хотя в стране есть технический потенциал, с которого, можно полагать, можно начинать хоть сегодня, это не совсем так. Нельзя получить квалифицированные кадры, просто сунув им в нос книгу.

Росс: Эта тема поднималась во время конференции, проблема подготовки кадров для космической науки России или в бывшем СССР.

[…]

Я спросил, что такое Стратегическая оборона Земли, что это в реальности. Это просто идея? МАКСМ — существующий орган, эта система есть. А что такое Стратегическая оборона Земли? Тема дважды обсуждалась в Совете национальной безопасности. И соответствующие министерства получили указание подготовить предложения по СОЗ. В настоящее время СОЗ финансируется команией «Российские космические системы».

Денистон: Это такой российский Локхид.

Ларуш: Приватизация — это проклятие, навязанное сегодня России. Хуже ничего не бывает. Нельзя тормозить развитие жизненно важного научного прогресса, передав дело частной компании. У нас в этом отношении богатый опыт. Нельзя этого делать, это ошибка, бедствие.

Научное развитие часто опирается на военные разработки и военные программы. После приватизации военных программ получается ерунда. Национальные интересы — это национальные интересы, и не должно возникать препятствий на пути национальных интересов. Отдавать на сторону разработку (темы) по частям не в национальных интересах. Это как дуть на ветряную мельницу.

Денистон: Понятно, что не все в МАКСМ заинтересованы в прогнозировании землетрясений.

Ларуш: Это вот и есть проблема «частного интереса». Так это получается.

Денистон: Некоторые участники конференции пытаются привлечь внимание к новой, прорывной работе в прогнозировании и предотвращении на основе наблюдений.

Ларуш: Но они пользуются дедуктивными математическими методами, которые ничего не открывают, кроме вещей, которые никому не интересны.

Денистон: Как только привлекается частник, сразу заходит речь о коммерческом расчете. Как дешево мы сможем нечто сделать, или сколько жизней можно спасти, и сколько это будет стоить.

Ларуш: Это чушь. Вопрос: кто устанавливает цены?

Росс: Один из участников поднял этот вопрос. Спутники, используемые для контроля лесных пожаров, и тому подобное. Часть выступления была посвящена тарифам на подобные услуги для различных регионов Украины.

Ларуш: Это безумие. С научной точки зрения это хаотический подход. Случайные отношения и политическая коррупция. В таких делах много политической тупости. Цену проекта нужно устанавливать на основе пользы достижения его результата для страны, а не по самому продукту. Хватит опираться на финансирование от частников.

Контролируют эти процессы «карибские пираты», говорящие по-русски. Та реальная власть. Так это устроили англичане. И невозможно понять Россию без осознания английского контроля над мышлением россиян. Такую ситуацию создала советская система.

Такие программы действенны, когда ими управляют военные. Военные программы — единственная подходящая и сейчас доступная альтернатива в этой ситуации. Частное предпринимательство — жульничество. Посмотрите на Дженерал Электрик. Такой функциональной компании в США больше нет. Это китайская компания, и на самом деле она не работает. Это политический и финансовый монстр со штаб-квартирой в Китае.

Росс: Было несколько выступлений, посвященных землетрясениям. Кроме того, обсуждали и более очевидные и простые применения спутников — для оценки ситуации в сельском хозяйстве, выявления лесных пожаров, мониторинга природных катастроф, а также использование спутников для связи в чрезвычайных ситуациях. Обычное применение в случае чрезвычайных ситуаций, ничего особенного.

Ларуш: Этого я и боялся. Космический аппарат «Кьюриосити» на сегодня эталон, и трудности инженерного порядка, которые преодолели при создании аппарата «Кьюриосити», это эталон для международных разработок.

Некоторые владеют соответствующими принципами работы, но на практике их не применяют. Они не думают в таких категориях. Они зациклены на традиционных подходах, на том, как они подходили к таким проблемам в прошлом. А наука должна создавать новые эталоны научной деятельности, отвечая на вызовы, выходящие за рамки всего, что было возможно до настоящего времени. Только то стоит усилий, что раньше не существовало. Так должно быть в космической отрасли. И те, кто действительно что-то делает, делают нечто, чего не было до них. Они придумывают что-то новое.

Ситуация в России катастрофична, я имею в виду «частные интересы», нельзя позволять «частным интересам» править Россией. … Они идут на поводу у англичан. Ими заправляют с Кипра и Карибского региона. Величайшая напасть России — карибские пираты, их почему-то называют «русскими».

Нам нужно ориентироваться на достижения проекта «Кьюриосити». Я не думаю, что где-то есть нечто подобное, могут быть исключения тут и там, но в целом ничего подобного нет. Добились этого стандарта, максимально экплуатируя оставшиеся возможности. Ведь закрытие НАСА Обамой было настоящим бедствием. Посмотрите, какие программы были свернуты. Они были составной частью программы, которая совершенствовалась. Невозможно просто верить в чудеса и думать, что каким-то чудесным образом можно добиться успехов. У людей просто нет соответствующей квалификации, ничего не удастся.

Можно что-то сделать, но нужно изменить политику. Без политических изменений в [нашей] стране сделать ничего не удастся.

Денистон: Мы начали с обсуждения сегодняшней ситуации в целом, и почему в США нужны изменения. Почему правительства должны сотрудничать в работе над этими проектами, и почему нужен абсолютно новый подход, открывающий новые рубежи и новые парадигмы в науке.

Росс: Реальным полем сотрудничества могла бы быть СОИ. Но сейчас, когда разворачивается противоракетная система в Восточной Европе, и когда США развязывают новые войны, работать вместе очень трудно. Это одно из направлений сотрудничества.

Ларуш: На Западной побережье, в Сан-Франциско еще встречаются люди, калибра покойного Эдварда Теллера. Все остальное — мусор. Управленческий аппарат корпораций все более деградирует.

Росс: Мы об этом и говорили, от науки нельзя ждать прибыли, как от какого-то завода.

Ларуш: Наука — это когда делают что-то, о чем вчера было неизвестно, возможно ли это в принципе. Если нет цели делать что-то, чего еще вчера не было, то прогресса не будет. В условиях распадающейся экономики нет шансов на прогресс. Нужно разорвать цепи надсмотрщиков. И не заниматься только известными вещами, это ничего не даст.

Росс: Заявления «мы не можем себе это позволить» — движение вспять. Мы без этого не выживем.

Ларуш: Отсюда и возникает движение вспять. От отсталости. Быть отсталым дорого стоит. Вспомните историю человечества и отдельных стран. Во что обходится отсталость, чего она стоит людям. Мы должны сейчас ориентироваться на проблемы, возникшие после успешного полета «Кьюриосити».

Теллер был последним, кто двигал такой подход. Он был по сути дедушкой продолжения усилий в этом направлении. А люди вокруг него продолжали его усилия. В этом смысл: двигаться к новым рубежам. Не возвращаться в прошлое.

Нужна программа, подталкивающая вперед. В таких категориях нужно думать. Относиться как скорости света — это не пост-эффект, это эффект, обращенный в будущее. Использовать скорость света для связи и управления.

Весь этот космический хлам, о котором мы ничего не знаем, нужны усилия для организации понимания, что это такое. Для исследований нужно освоить скорость света. Нужны станции в космосе. Нужно вывести в космос объекты, которые будут излучателями, измерители с быстродействием на уровне скорости света. Тогда можно заняться составлением карты космических тел при помощи новых инструментов и станций. 

Нужно использовать скорость света, а не думать, что это предел. Нам доступно излучение со скоростью света, и нужен приемник. Можно выбрать подходящие астероиды и установить на них станции. И передавать туда сигналы, на приемники на астероидах. А потом можно начинать составлять карты, сравнивая данные с разных станций.

Денистон: Теллер говорил об использовании лазеров, которые предполагалось разработать для СОИ, для исследования этих астероидов.

Ларуш: Именно так. Но развитие этой идеи — размещение на астероиде аппаратуры, которая бы работала и сама излучала бы сигнал. Это уже следующий шаг.

К началу страницы

При публикации материалов сайта обязательна ссылка на страницу-источник.