Нерон казнит Сенеку?
Конец спектакля уже близок

Линдон Ларуш

20 января 2010 года

В выступлении в Интернете 11 апреля 2009 года я привел фактические доказательства, которые совершенно очевидно указали на судьбу президента Барака «Нарцисса» Обамы в том случае, если он вдруг не прозреет: он сам себя обрекает на относительно кратковременную реконструкцию правления римского императора Нерона в Белом доме. Умные люди, в то время не соглашавшиеся с тем, что я говорил, сегодня должны заливаться краской стыда.

Сегодня, после недавних выборов в Сенат в Массачусетсе, дело подошло к тому, что Нерон собирается свернуть себе шею, да так, что мир вздрогнет. Я не предсказатель, – предсказания я презираю, – я хорошо прогнозирую. Умные и информированные люди относятся к моим прогнозам серьезно, особенно после того, что вчера случилось в Массачусетсе.

Ума у Обамы как у заводной игрушки со вшитой программой. Как и у шекспировских Лира, Макбета и Гамлета, его судьба написана на его лбу. Это дурак, верящий своим воображениям о себе. В обамовской истории нужно пожалеть «Сенеку», – того, кого запрограммированный Обама выберет в своих мечтах на эту роль, – вот кого можно пожалеть.

Важно, что бы вы отнеслись к сегодняшним сумасбродствам Обамы всерьез. Судьба не только нашей страны, но и всей цивилизации зависит от своевременного предвидения последствий точки зрения, которой многие из вас на сегодняшний день придерживаются.

Если бы Рузвельту удалось обустроить мир после Второй мировой войны, история пошла бы по совсем другому пути. Генерал Донован из ОСС, а может быть, и его сослуживцы Макс Корво и Билл Кейси, будь они сегодня живы, согласились бы со мной, что при жизни Рузвельта не было бы атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, не было бы «холодной войны». И мировая колониальная система была бы демонтирована очень скоро после окончания войны. Великобритания стала бы процветающей страной, но не империей.

Следует смотреть на все эти вещи, как предлагал Шелли в статье «В защиту поэзии». Определяя в традиции великих поэтов и драматургов классической эпохи «дух времени», Шелли выражал лейбницевскую идею динамики. Время по окончанию Второй мировой войны было временем больших возможностей, когда мог быть определен ход последующей истории.

Генерал Донован, уходя из кабинета умирающего президента Рузвельта угрюмо бросил Максу Корво: «Все кончено». Великий момент мировой истории вылетел из рук, с последним вздохом Рузвельта.

Сегодня мы подошли еще раз к такому же динамическому моменту в длинной волне мировой истории. Если Соединенные Штаты, Россия, Китай и Индия смогут объединить усилия для создания новой системы возрождения на основе ядерной энергии практически разрушенной мировой цивилизации, для мира очень ненадолго откроется окно возможности для того, чтобы взять в руки свою судьбу, как это было перед смертью Рузвельта.

К сожалению, роль конкретной личности в истории часто понимают неверно.

Действительно великая личность в классическом искусстве, например, И.С. Бах, Фридрих Шиллер или Перси Биш Шелли создают ауру творчества, эта аура питается влияниями, существовавшими до появления на свет этого художника, и действует на культуру общества еще долгое время после того, как художник умрет. Такие ученые и художники излучают ауру при жизни, она остается после их смерти. Вдова Шиллера, раздающая листовки со стихами мужа добровольцам, идущим на бой с тираном Наполеоном – яркий тому пример, как и образ только что умершего президента Рузвельта в головах солдат, с которыми я разговаривал в Индии вечером после смерти президента.

В науке образцом бессмертия гениальной творческой личности служат Лейбниц и Риман, вдохновившие величайшие умы 20-го века – Альберта Эйнштейна и академика В.И. Вернадского. В политике, для американцев моего поколения, такими образцами могут быть Донован из ОСС и его ближайшие соратники и Кейси и Корво, несшие факел бессмертия, который имел в виду Шелли, говоря о духе времени.

Главное несчастье бедного президента Барака Обамы в том, что он выражает худшие качества духа времени, рабское смирение перед чуждой Британской империей, дух изменничества и сатанизма на закате трансатлантической цивилизации. Худшее наказание для него это то, чем он так быстро стал – слугой зла, с его политикой в области здравоохранения. И он, и те, кто рядом с ним, как те врачи-нацисты, пережившие Гитлера, которых судили после войны, и Тони Блэр – все они обречены на бесчестие.

Через такую призму духовной жизни смотреть на то, что случилось в Массачусетсе в этой вторник.

Эриннии собирают бурю!

К началу страницы