Новое средневековье уже рядом:
Брутальный «британский» империализм в наши дни

Линдон Ларуш

18 октября 2008 г.

2. Наука и человеческая экология

После предварительных замечаний, вторая глава будет посвящена выявлению силы, ответственной за увеличение способности человека наращивать производительные силы труда и тем самым преодолевать уменьшающуюся (без этого) способность биосферы поддерживать рост физической производительности на душу населения и квадратный километр, а также компенсировать тенденцию истощения биосферы по мере роста населения и потребления.

Для подготовки к научному обсуждению, начнем с некоторых замечаний о природе и характерных чертах империализма.

Во-первых, как я уже говорил, вопреки утверждениям Ленина и прочих, «империализм» не является «стадией капитализма». Империализм, каким известен Европе, древнее Вавилона. «Финансовый империализм», как его окрестили немецкие социал-демократы и Ленин, намного старше тех явлений, которые последователи Маркса называли «капитализмом» или «социализмом». Он старше системы землевладения Шумера, где воины-землевладельцы и другие земледельцы были разорены безжалостными «долговыми акулами». Раз за разом древние, средневековые цивилизации и общества нового времени разрушались ростовщичеством. Оно было навязано странам Юго-Западной Азии для их саморазрушения. После смерти Рузвельта англо-голландский либерализм опутал сетями ростовщичества весь мир, в особенности это стало очевидно после разрушения Бреттонвудской системы в 1971-72 гг.

Разрушение Бреттонвудской системы в 1971-72 гг. и последующий за ним англо-голландско-саудовский сговор 1973 года, установивший господство в мировых финансах спотового рынка нефти, уничтожили контроль США над своей собственной валютой и превратили мировой валютно-финансовый доллар в игрушку в руках британской финансовой империи. Влияние системы, известной как английский империализм, антитезы подлинно национально государства, с того времени было определяющим фактором европейской истории.[17] Как писала Роза Люксембург, а позднее и Герберт Фейс, империализм есть просто реинкарнация англо-голландской тирании всемирной финансовой системы, основанной на возрожденной системе международных живодерских займов.

При любых обсуждениях современного мирового кризиса следует исходить из соображения, что нет существенного отличия в причинах мирового финансового кризиса, разворачивающегося с конца июля 2007 года и основными причинами обрушения Европы 14-го века в катастрофический общий кризис. Мы сейчас погружаемся во тьму средневековья, только тогда были международные займы, контролируемые венецианцами, а сегодня они замаскированы под финансовые деривативы.

Поэтому в связи с империализмом необходимо отметить следующее.

После падения династии Ахеменидов и усиления имперского Рима после второй Пунической войны, континентальная Европа, как в средиземноморском регионе, так и за его пределами контролировалась политическими и финансовыми структурами, идущими своими корнями к всплеску ростовщичества после разрушения системы землепользования Шумера под властью Вавилона, несмотря на достижения в период расцвета Багдадского халифата.

Нам нужно предотвратить повторение морального упадка, оказывавшего большое влияние на европейскую цивилизацию после февральского потрясения 1763 года, несмотря на определенную противоположную тенденцию – отзвуки ренессанса в «классический» период 1763-1789 гг., когда возросли симпатии к американскому делу и неприязнь к британской системе. В эти годы работали деятели немецкого Возрождения Авраам Кестнер, его студент Готхольд Лессинг, Моисей Мендельсон, Гете, Шиллер и француз Лазарь Карно, чьи традиции продолжали братья фон Гумбольдты, Иоганн Фридрих Гербарт и др. Проамерикански настроенное поколение времен, предшествовавших якобинскому террору и Наполеону, отражало влияние борьбы Северной Америки против морально коррумпирующих проолигархических традиций поведения, лежащих в основе декаданса, охватывавшего традиции европейской политической культуры.

Необходимо более подробно остановиться на важнейшем принципе физической экономики как науки. Принципы экономической науки, на которых основаны мои успешные прогнозы, начиная с 1956 года, подтверждаются последними событиями. Умные люди с определенным опытом, со смешанным изумлением и отчаянием обращаются к своим привычным взглядам на экономику, спрашивают меня: «Каким образом вы знали»? Некоторые никогда не обращаются к врачу по поводу своих болезней, пока страх не подтолкнет их в больницу. Обстоятельства подвели их к черте, когда, как говорится, «здравомыслящие готовы слушать».

Для меня нет ничего нового в болезни, о которой пойдет речь на этих страницах. Вопрос в глубине кризиса и радикальности мер по его ликвидации.

Принцип империи

Англо-голландские либералы, так называемая «Британская» империя, нагло ставят перед собой цель покончить с суверенными национальными государствами на планете, и как можно скорее. Кампания ведется под девизами «глобализации», «свободной торговли» и неомальтузианского «энвайронментализма» радикального толка.

Если такие звериные устремления не пресечь, на планете останутся жалкие остатки человечества, живущие в новом варварстве. Население будет много меньше миллиарда человек. Если нам удастся избежать атомной войны, имперские цели, открыто объявленные принцем Филиппом, герцогом Эдинбургским, будут достигнуты через поколение или два. Потребуются столетия, чтобы остатки человечества выкарабкались к жизни, отдаленно напоминающей цивилизованное существование до событий, надвигающихся сегодня.

Это ключ к пониманию масштабу опасности мировой стратегической ситуации, и почему силы англо-голландских идеологических наследников Паоло Сарпи представляют такую опасность для всего человечества.

Для понимания этой близкой угрозы необходимо извлечь уроки из моделей человеческого поведения в долговременной перспективе, со времен, предшествовавших образованию Шумера – со времен, предшествующих семи или более тысяч лет известной истории империй.

От Ахеменидов до варварской Британской империи и до наших дней, политическая власть в глобально распространившейся европейской цивилизации и цивилизации Передней Азии, в основе которых лежало ростовщичество, иногда прорывавшееся нарывами имперских эксцессов, таких, как «новый темный век» Европы – 14-ый век.

Типичным проявлением этой хронической патологии являются международные наркокартели под контролем англо-голландцев, например финансовые операции Джорджа Сороса, свившего гнезда во многих регионах мира, включая Голландские Антиллы. Сравните цены производителя опиума в таких регионах Азии, как Афганистан, с ценами на наркотики, поставляемые через связанные с английскими интересами сети на рынок – в Европе и США они уже в десятки тысяч раз выше. Такой гиперинфляционный механизм наркорынков в масштабах финансовых процессов в Германии 1923-го года и Европе накануне мрачного века 14-го века – важная составляющая системы таких представителей британских империалистических методов, как бывший председатель ФРС, мошенник Алан Гринспен.

У термина «империализм» есть более глубокий, научный смысл. Обратите внимание на совершенно необходимые концепции – концепцию «человеческой экологии», прямо противоположную бесчеловечным взглядам герцога Эдинбургского и его извращенного и порочного лакея, вечно опухшего бывшего вице-президента США Эла Гора.

Современный экономический кризис не есть результат распространения «американской рецессии», и вообще это не рецессия. Кризисом ненадежной ипотеки он никогда не был. Последние события показывают, и я об этом не раз предупреждал после выступления 25 июля 2007 года, что это всеобщий валютно-финансовый и реальный экономический кризис современной валютно-финансово-экономической системы планеты в целом. Поскольку я неоднократно говорил об экономических явлениях, ведущих к кризису, вопрос, который мне часто задают можно разбить на две части. Первое, откуда я знал? И второе. Почему специалисты не замечали то, что я предвидел, и описывал как долговременную тенденцию в течение последних пятидесяти лет?

Какими должны быть экономическая наука и экономическая практика в настоящее время?

Что такое «человеческая экология»?

Это подводит нас к физико-научным аспектам проблемы. Для иллюстрации ключевого аргумента этой главы, рассмотрим сравнительную экологию трех различных отрядов (по существу) живых существ: сумчатых, млекопитающих и людей.[18] Продвинемся в направлении научного рассмотрения физической экономики.

Динамику следует рассматривать в терминах последовательного ступенчатого развития методов Лейбница, Гаусса, Дирихле и Римана. Современные корни этих взглядов лежат в анти-картезианской динамике, а не в редукционизме эмпиристов картезианского толка. У сумчатых и млекопитающих качественно различные, но относительно (динамически) постоянные уровни потенциальной относительной плотности населения, в то время как потенциальная относительная плотность населения людей также динамична, но не имеет таких ограничений. Следует внимательно отнестись к этому вопросу и его значению в разворачивающемся общем экономическом кризисе.[19]

Тема очень важна для исправления потенциально фатальных ошибок в работе экономистов, а также даже серьезных ученых-физиков. В сущности, речь идет об уникальной природе человеческого вида, лежащей в основе всякого знания человека о себе и вселенной.

Для иллюстрации этого факта обратите внимание на обстоятельства, в которых динамически доминировали сумчатые в Австралии до заселения материка англичанами, затем на процесс заселения ареалов сумчатых млекопитающими и людьми. В целом, вторжение млекопитающих в ареалы обитания сумчатых приводит к разрушению потенциальной структуры совокупности существ, составляющих популяцию отряда сумчатых, ведущему к их исчезновению (за исключением мусорщиков, таких как опоссумы).

Однако есть принципиальная разница в экологической динамике первых двух отрядов с одной стороны, и человеческим видом с другой. Экология человеческого вида не ограничена так, как экология сумчатых или млекопитающих. Члены человеческого вида не ограничены, по крайней мере, безусловно, наследуемыми генетическими детерминантами, определяющими низшие виды, как это имеет место в случае сумчатых и млекопитающих.

Понимание фундаментального отличия человеческого вида от всех других требует принятия точки зрения современной динамики, как ее определил Лейбниц и выразил в более развитом виде Риман. Без применения развитого Лейбницем и Риманом динамического подхода к определению потенциальной относительной плотности населения общества на квадратный километр любые рассуждения на эту тему некомпетентны. Антикартезианский смысл «Specimen Dynamicum» Лейбница, на который указывал Риман, помогает выявить природу наихудших ошибочных допущений, влияющих на политику и практику государств в наше время.

В российской академической науке этого вопроса касался академик В.И. Вернадский, динамически определявший биосферу и ноосферу.

Вкратце, человек может превысить пределы вместимости своего ареала так, как никакое другое животное. Качественное увеличение потенциала человеческой популяции обусловлено повышением качественного уровня поведения некоторой ведущей части вида до более высокого уровня динамической потенции. Такой прорыв можно приблизительно характеризовать как чистое повышение плотности потока энергии в процессе обитания человеческого общества в данном ареале.

Повышение потенциальной относительной плотности населения прогрессирующего общества предполагает открытие новых физических принципов, или же их художественных эквивалентов, как Лейбниц предвидел Римана в своей «Specimen Dynamicum». Он предвидел развенчание Риманом всех априорных определений, аксиом и постулатов общепринятой геометрии, от Евклида до будущих последователей поистине сатанинского Бертранда Рассела. Риман излагает суть аргументации на первых страницах и в заключении своей квалификационной диссертации. Для современной физики стало ясно, что эти принципы выросли из открытия Кеплером принципа мировой гармонии, лежащего в основе его открытия принципа всемирного тяготения. Наследственную связь подчеркивал Альберт Эйнштейн, и я вернусь к этой теме в настоящей статье.

Таким образом, хотя наследие Декарта (или, что то же самое, миф ньютоновой науки) сегодня лежит в основе университетской оппозиции Кеплеру, Ферма, Лейбницу и Риману, только благодаря предшественникам Римана мы имеем представление о принципиальной природе развития современной науки, включая попытки создать учение об экономике как одной из физических наук.

Почему нужно возвращаться к Кеплеру

Самый уместный пример – открытие Кеплером принципа всемирного тяготения, на уникальность которого обращал внимание Альберт Эйнштейн. Кроме доказательства принципа всемирного тяготения как такового, Кеплер доказал, что открытие любого универсального физического принципа свидетельствует о конечной вселенной, а не эвклидовой или картезианской, неопределенно протяженной. Речь идет о вселенной Кеплера-Римана-Эйнштейна, самоограниченной такими универсальными принципами, то есть, вселенной без внешних границ (поэтому конечной в эйнштейновом смысле).[20]

Такая точка зрения в рамках научного метода необходима для адекватного понимания с точки зрения физической науки мировой экономики, какой она известна историкам в ретроспективе или в том виде, в каком она есть сегодня.

Уникальная способность человеческого разума, способность совершать открытия принципов, отличает человеческий вид как категорию живых существ абсолютно отличных от всех низших форм жизни. В научно-функциональных терминах, в этом абсолютное отличие человека от сумчатых и млекопитающих.

Мы, люди, млекопитающие, и у нас нет каких-либо оснований предпочесть какую-либо другую форму бренного, биологического существования, но мы не просто млекопитающие. Мы умираем как млекопитающие, но живем сознательно в истории, которая предшествует, включает и будет продолжаться после нашей жизни, то есть, мы обладаем бессмертием квазиживого сознания – способностью, которую людям дано вызвать в себе, тогда как такие исторические соображения не действуют ни на одно другое млекопитающее.

Нам доступно бессмертие, если мы можем до него подняться, бессмертие особого типа в качестве остающихся в памяти личностей, принадлежащих виду, совершенствующемуся в исторической перспективе, не биологически, но духовно через поколения, в качестве творческих существ – как было сказано, по подобию Создателя. Этой характерной особенностью человеческого вида практически исчерпывается то, что нужно знать при рассмотрении предмета этой работы.[21]

Это отличие человека находит важнейшее физическое выражение в том, как концепция универсальных физических принципов выводит человеческий разум за пределы наследственных характеристик вида, общих для всех низших форм живых существ. Это отличие можно наблюдать только в творческих умственных силах человека, но ни в каких-либо низших формах жизни. Любой компетентное научное и политическое мышление об экономике зависит от умения проникать в следствия этого уникального отличия в развитии потенциальной мощности индивидуального человеческого разума.

Критически важный принцип изложен еще в древних классических греческих открытиях в сферической геометрии. Он известен современной математической физике как онтологически бесконечно малая Лейбница, Римана, Эйнштейна, и др. Это онтологически бесконечно малая дифференциального исчисления Лейбница, в отличие от мифических, неверных и чисто математических бесконечном малых, связанных с дифференциальным исчислением Эйлера-Лагранжа-Коши, основанного на ложных априорных допущениях Эвклида и других.

Идея онтологически бесконечно малой выражает истинный универсальный принцип, такой как принцип всемирного тяготения, сформулированный Кеплером в его «Гармонии мира». Такой принцип соответствует принципу вселенной, как подчеркивал Эйнштейн, говоря о значении Кеплера.[22]

Решающий принцип

Для Кеплера современная европейская наука связана с работами Николая Кузанского. Она берет начало с «De Docta Ignorantia» («Об ученом незнании»), которую следует рассматривать как основу современной компетентной физической науки. Важнейшим является факт, что наши органы чувственного восприятия составляют часть биологического аппарата со свойствами инструментов. Их человек получает от рождения. Зрение и слух являются основными средствами, но как показывает случай Елены Келлер, не единственными.

Эти функции аппарата сенсорного восприятия вызывают у нас сомнение в сенсорном восприятии как таковом. Хотя оно необходимо для нашего вида, оно дает всего лишь самоочевидное наивное представление нашей связи с вселенной, в которой мы живем. Самое яркое подтверждение значения этого парадокса приводит Кеплер в «Гармонии». Следует обратить особое внимание на четвертую книгу.

Как знают те, кто внимательно изучали труды Кеплера, открытое им определение отношений орбит Солнца, Земли и Марса принципом онтологической, а не математической бесконечной малой, приведенное в Новой астрономии, привлекло внимание Кеплера к гармонически упорядоченным отношениям планетарных орбит известной в то время Солнечной системы. В исследовании случая Кеплера моими коллегами,[23] восстановление процесса, как Кеплер открыл общий принцип всемирной гравитации, освобождает человека от научных жульничеств последователей неокартезианских ньютоновских обманов. Учитывая указанный момент в мысли Кеплера, выводы Эйнштейна по этому вопросу совпадают с антимаховской работой Макса Планка, так что взгляды Эйнштейна на работы Кеплера с точки зрения динамики Римана дают нам одно из основополагающих утверждений о самих основах адекватного понимания современной науки в целом.[24]

Работа Эйнштейна является достижением в смысле науки и истины, что легкомысленно не замечают софисты современной университетской науки. Главное и важнейшее в этом для борьбы с современным всеобщим экономическим кризисом – редукционистская привычка принимать математические формулы за принципы природы.

В истории европейской науки от пирамид в Гизе, сферической геометрии пифагорейцев и Платона, важнейшим в идее науки был вопрос, является ли то, что наши органы чувств сообщают нашим когнитивным процессам исчерпывающей характеристикой той действительности, которую мы воспринимаем нашими органами чувств. Из этих древних научных источников, из работ Римана, Эйнштейна, Планка и работ Вернадского о биосфере и ноосфере, а также случая Елены Келлер, следует, что человеческий разум, а не органы чувственного восприятия является основой для разумной деятельности, в результате которой человеческий вид добился того, на что не способен ни один другой живой вид: увеличения потенциальной относительной плотности населения без обозримых пределов.

Правда, что для упорядоченного исследования опыта наших чувств необходима математика, но серьезной ошибкой было бы считать, что математические формулы являются онтологически верным выражением некоего физического принципа.

Ту же проблему представляют искусственные инструменты, которые не только помогают исследовать экспериментальные данные, но, как в случае субатомной микрофизики, являются искусственными органами, дополняющими астрономические и микрофизические способности обычного чувственного восприятия.

Например, музыка

Возрастающая зависимость от цифровой записи и воспроизведения классической музыки, вместо аналоговой ставит перед нами сходные и очень показательные проблемы. Эта замена не является и не может быть успешной по причинам, связанным с физическим принципом. Для музыканта со слухом ясно, что упорядочение отношений классического контрапункта человеческом ухе с аналоговой организацией, особенно при исполнении классического контрапункта относится к другой физической кривизне слухового пространства-времени, нежели цифровое упорядочивание. Я привел этот пример для того, чтобы показать, что простые математические формулы не описывают вселенную. Любое цифровое математическое описание опыта чувственного восприятия является жалкой тенью физической реальности. Цифровую систему можно услышать, но является ли слышимый звук человеческим?

Таким образом, проявление любого такого принципа выражается как будто в бесконечно малом и, в то же время, он также действует универсально; но в отличие от взглядов Муавра, ДАламбера, Эйлера и Лагранжа, это не «математически бесконечно малая», но выражение истинного (онтологически действенного) универсального физического принципа. Принцип можно сформулировать математически, но только в виде образа принципа, не его создания как концепции в человеческом сознании. Последнее является универсальным и физически действенным и проявляется в любом кратчайшем времени действия, временем, которое всегда меньше самого утонченного математико-физического анализа времени действенного физического действия.[25]

Из этого вытекает универсальная физическая геометрия, в которой открываемые принципы связывают вселенную действий. Открытия Кеплера означают (и в связи с этим Эйнштейн обратил внимание на гениальность Кеплера): вселенная организована так, что ее расширение конечно (ограничено собственными универсальными физическими принципами), но она также расширяется в смысле открытия этих принципов, или даже создания новых.

У животных есть своя судьба, но в отличие от животных и глупых лакеев британских империалистов, природа наделила нас способностью выбрать лучшую судьбу, как говорит об этом пророк книги Бытия. Мы можем относиться к открытию этой лучшей судьбы как к делу принципа, и действовать так, чтобы предпосылки ее создания реализовались.

Искусство и наука

Чтобы продвинуться с этой концепцией на шаг вперед, следует развенчать распространенную точку зрения о герметичной изоляции физической науки от классического художественного сочинения. На практике то, что мы часто считаем взаимно непроницаемыми состояниями разума, основано на единых универсальных принципах. Пример тому – успех открытия всемирного тяготения Кеплером зависел от по существу музыкальных принципов, которые соответствуют принципу контрапункта Баха и его последователей.

В физической науке человек практически исследует внешнее, в физико-геометрических терминах Римана, по отношению к процессам сознания и чувственного восприятия нашего вида. В случае классического художественного произведения и исполнения действует другой механизм: вместо изучения природы вокруг нас наше внимание сосредоточено на том, как человеческий разум видит процессы, в ходе которого он овладевает всей областью осознанного воздействия разума на разум другого человека – и таким образом человеческий разум направляет свое творческое понимание на исследование поведения самого себя в связи с властью человеческого вида над физическими основаниями бренной человеческой жизни. В великом классическом искусстве исследуются интеллектуально-социальные функции индивидуального человеческого разума, например в рамках метода фугового и другого контрапункта, развиваемого великими композиторами и исполнителями классической музыки после Баха. Предшественник Кеплера Леонардо да Винчи также олицетворял данный принцип.

Человек царит во вселенной, и его знание о вселенной является осознанным пониманием значения приобретения им самым этого знания. Истинным предметом науки является человек и его Творец.

Капитализм: важное попутное замечание

Идея «капитализма», в отличие от конституционных намерений таких президентов США как Вашингтон, Линкольн и Франклин Рузвельт, существует только как причудливое проявление англо-голландских либеральных языческих религиозных верований. (Поэтому существует неизбежный конфликт между так называемым капитализмом и Христианством.) Лекарство от таких суеверных верований можно найти в работах таких основателей американской конституционной системы, как министр финансов США Александр Гамильтон. Он писал об эксцентричных языческих обычаях жалких голландских трусов. Конституционный принцип, на котором основана американская республика был отрицанием классовой системы прежней и современной Европы. К сожалению, идеалы конституционной системы США в последний период стали жертвой поразительного отсутствия популярности в руководящих кругах США.

Адам Смит, яростный ненавистник США, и холуй лорда Шелбурна, в своем Богатстве наций, направленном против оснований республики и антибританской направленности декларации независимости США, открыто призывал к уничтожению молодой американской республики. Никто из американских граждан, защищающих Смита после этого не может считать себя патриотом США.

Среди основных сторонников американского дела в 1776 году и позднее среди просвещенных коронованных особ Европы и прочих европейцев, таких как маркиз де Лафайет, было распространено желание, чтобы успех американцев в 1776-1789 гг. стал моделью гуманистических реформ систем правления, которые они возглавляли, или занимали ответственные посты. Эти европейцы справедливо видели нас пионерами гуманистических реформ, но не обязательно «капиталистических», которых они хотели для своих народов. Мы были символом их стремлений.

Самой желанной из всех гуманистических реформ было освобождение огромных масс народов Европы от тысячелетней системы подчинения, основанной на вечном невежестве, как Эсхил писал в «Прикованном Прометее» о запрете олимпийского Зевса на распространение огня научного прогресса среди порабощенного народа. Европейские государственные деятели, ученые и поэты, проникшиеся наследием великого экуменического Флорентийского собора, приведшего в движение европейскую цивилизацию на руинах феодализма, стремились к улучшению положения и образования народа, ответственность за который они чувствовали.

Те же мотивы, что вдохновляли основателей США и тех, кто помогал им в сопротивлении брутальной англо-голландской либеральной имперской системе, созданной в феврале 1763 года, остаются актуальными и сегодня. «Капитализм» не более чем обманчивое, глупое слово, отвлекающее внимание от реальных, живых проблем, с которыми сталкивается человечество в целом. Экономическая система США, созданная министром финансов Александром Гамильтоном и которую защищал президент Рузвельт, это совершенно другая система, за которую боролись все величайшие патриоты США. Забудьте грязное английское слово «капитализм».

Экология как экономика: эмпиризм

После окончание Второй мировой войны появились предложения вместо слова «экономика» использовать «экологию». Среди тех, кто считал экологию основой экономики не было ясности, на каких принципах строить аргументацию, хотя, с моей точки зрения, тон задавала линия Джулиана Хаксли, внука известного англичанина Томаса Хаксли, давшего толчок карьере фашиста по своей сути Герберта Уэллса. Более осмысленное использование термина «экология» по отношению к аспектам поведения человека состоит в подчеркивании категорического отличия физических принципов, характерных для экологии человека в отличие от любой подкатегории экологии простых животных, или же понятий народных хозяйств как подвластных по существу денежным системам.

Врагом американской республики в «старой Европе» и в областях влияния европейского империализма по всему миру является идеология. Это идеология эмпиризма, прослеживаемая со времен венецианского реформатора Паоло Сарпи при его жизни и его главного холуя Галилея. Отрицание существования познаваемой истины в вопросах физической науки и других сферах человеческого знания было хитрейшим ходом, лишавшим людей защиты принципов, заявляя, что никаких принципов не существует.

Украли ваши деньги, а потом говорят, как сегодня говорят уолл-стритовские или английские проходимцы: «какие деньги»?

Экология, как ее сегодня трактуют, показала себя силой зла.

На практике, министр финансов США Поулсон убедительно показал, что собственной ценности деньги не имеют. Нельзя привести никаких полезных выводов из попыток объяснить поведение реальной экономики на основе придуманных монетарных принципов.

Исторически, значение денежной системы имеет только для ростовщичества, высасывающего кровь из реальной экономики любого суверенного государства и правящего извне. И в этом фундаментальное отличие конституционной экономической системы, на которой основана федеральная конституция США от империалистических по смыслу своему финансовых систем в парламентских традициях управления в Европе, до наших дней.

Для сохранения здоровой экономики республики государство должно от рождения обладать монополией над выпуском денег и связанными с ним процессами денежного обращения, что и предполагает конституция США. В Европе, даже когда валютная система вступает в торги с государством по поводу распределения сфер контроля, власть над деньгами является частной монополией наднациональных валютных систем.

Наднациональный, ростовщический характер типичной европейской валютной системы является ключом к пониманию отличий традиционной системы парламентского представительства от истинно республиканской американской конституционной системы. И в той степени, в какой США поступились принципами конституции во имя структур, более приемлемых политико-эконономическим моделям европейцев, в такой степени США продали собственное первородство. США всегда несли потери, когда шли на компромисс с империалистическими валютными системами и подходами «старой Европы».

Источник исторических неудач европейских систем лучше всего виден, среди современных европейских систем, на примере попыток реформ пятой республики во Франции во времена де Голля. Сама его жизнь постоянно была под угрозой, за ним охотились наемные убийцы империалистической валютно-финансовой системы британской монархии. Такими же фашистскими угрозами веяло во время последних президентских выборов в США, которые сверху донизу контролировали англичане – финансированием и управлением выборной кампанией с февраля 2006 года.

Экономическое и конституционное различие юридических механизмов и практики конституционной системы США и парламентской Европы заключается в том, что американская конституция требует фундаментальной власти США, как суверенного государства, над выпуском и обращением денег и других видов общественного кредита. В этом фундаментальное отличие оригинальной Бреттонвудской системы по Рузвельту и совершенно противоположного устройства системы под руководством вульгарной марионетки британского империализма президента Трумэна.

Подытожить: экономика США основана на конституционном принципе общественного кредита, а типичный европейский парламентский режим является практически заложником европейских валютных систем в империалистической традиции.

Судьбам всего человечества угрожает сегодня хищническая тирания империалистических валютных систем, правящих по всему миру.

В результате …

Под влиянием соответствующих британских группировок и практических «жителей колоний» нашего дня – идеологических холуев британских империалистических интересов в самих США, дебаты на тему экологии развивались по линии деятельности тех англо-американских сторонников геноцида, которые раньше внесли свою лепту в поощрение движения евгеники. К их числу относятся неомальтузианские организации – Римский клуб и его ближайший союзник – базирующийся в Лаксенберге (Австрия) Международный институт прикладного системного анализа, возникший как ответвление Программы системного анализа Кембриджского университета, связанной с влиянием Бертрана Рассела.

Влияние Рассела после его появления на сцене в 1890-х годах, ознаменовало собой последовательные фазы моральной и интеллектуальной дегенерации физики и других наук. Дегенерация происходила последовательно, начиная с работ позитивиста Эрнста Маха. Влияние Маха, связываемое с дегенерацией физической науки до простой механики, стало движением вниз, определившим известные научные препирательства в Берлине и Австрии во время Первой мировой войны. Влияние Маха было максимальным во время Первой мировой войны, на смену ему пришла еще большая дегенерация под влиянием «Principia Mathematica» Рассела, ставшей доминирующим направлением британской идеологии радикал-эмпиризма (позитивизма) в период Сольвейских конференций 1920-х годов.[26]

Примечательным моментом биографии Рассела является его кампания в духе Уэллса за неспровоцированную атомную войну против СССР. Рассел, защищавший эту идею на протяжении 50-х годов и позднее, тем не менее добился определенных соглашений с советским правительством Н.С. Хрущева. Это произошло под эгидой организации Рассела, отвратительного политического варева под названием Мировая ассоциация парламентариев за мировое правительство. Вместе со своим протеже, причудливо сумасшедшим Лео Сцилардом, Рассел был главным сторонником эскалации ядерного противостояния в конце 50-х и начале 60-х годов.

Общий характер сотрудничества Рассела и Уэллса со времен личного знакомства и соперничества в 1890-х годах, когда Уэллс стал ведущим фабианским стратегом развязывания Первой мировой войны, после их пакта об общих целях, заключенного после публикации в 1928 году Открытого заговора Уэллса, основывался на том, что оба оставались британскими имперскими утопистами. Они всегда стремились, как неоднократно о том говорил сам Рассел, придумать нечто, что обеспечило бы господство Британской империи «до скончания времен». Эти же англо-голландские либеральные имперские цели преследует, после смерти ветерана СС голландского принца Бернхарда, его соратник-заговорщик принц Филипп через свой Всемирный фонд дикой природы, выступающий за геноцид, как инструмент глобального неомальтузианского движения.

Это истинное имперское лицо главного врага человечества. Их утопические планы распространяются на весь мир, например предложение принца Филиппа в духе Рассела сократить население Земли от шести с половиной миллиардов человек до двух миллиардов. Моральной разницы между ними и Гитлером нет, за исключением того, что эти англичане и их единомышленники в мире могут победить, если народы мира не объединятся и не пресекут эти преступные планы.

Их замыслы массового геноцида не имели бы успеха без потворства международных кругов, объединившихся вокруг таких неомальтузианских проектов как Фонд дикой природы или жульничеств холуев принца Филиппа, таких как бывший вице-президент США Альберт Гор.

Объявляя себя гуманистами, эти сети зла ставят перед собой те же цели, что движение Гитлера начиная с 1920-х годов, и если их не остановить, они прибегнут к тем же и худшим средствам для имперского сокращения населения. Эти злые умыслы являются сутью лихорадочного ажиотажа вокруг «борьбы за сохранение окружающей среды». Если проанализировать последние десятилетия существования СССР, с начала якшанья с Расселом и ему подобными в 50-е годы, и влияние мальтузианских кембриджских проектов, основанных на системном анализе, видим следующее. Вот это идеологический яд, который заражал и разрушал советскую систему изнутри, сверху донизу, по мере приближения ее конца.

Мировые дела, дела в экономике дошли до момента смертельной угрозы последнего кризиса цивилизации в целом.

Опыт последних двух последних президентских сроков в США показывает, что хотя опасность ядерных кошмаров остается реальной, разрушение планеты более вероятно произойдет в результате терпимости к утопическим проектам финансистов, таким как «глобализация». Эта терпимость означает самоубийственное скатывание в чудовищный, планетарный «темный век», похожий, но еще худший, чем то, что устроили в феодальной Европе 14-го века венецианские финансисты из Ломбардского банковского союза. Тогда всего за одно поколение население Европы сократилось на одну треть. В этот раз, если это допустить, погибнет 80% населения Земли.

Использование атомного оружия и прочие ужасы окажутся побочными эффектами.

Наша общая стратегическая задача состоит в принятии конструктивных экономических и социальных мер для предотвращения надвигающейся мировой катастрофы. До ада уже рукой подать.

Продолжение: 3. Откройте новый мир

К началу статьи

Перевод с английского Константина Бородинского, Марины Бурковой, Рейчел Дуглас. Статья была опубликована на английском языке в журнале EIR от 31 октября 2008 г.


[17] Из статьи Маркса о выборе профессии, написанной в рамках программы средней школы в Триере, где Маркс учился у знаменитого Виттенбаха, я сделал для себя вывод, что творческие задатки у Маркса были. Из переписки Карла Маркса с отцом во время учебы Маркса в Бонне следует, что в его личности случились скверные перемены. Позднее, во время учебы в Берлинском университете, где Маркс изучал право у Карла фон Савиньи, предшественника Карла Шмидта, Маркс попал в отвратительную компанию, и знавший его Генрих Гейне почувствовал, что с Марксом что-то не так. Часто случается, что взрослеющие юноши теряют творческие способности, особенно студенты к завершению учебы, ближе к тридцатилетию. Утрачиваются творческие силы, как указывал д-р Лоренс Куби. По своему опыту скажу, что это часто происходит с молодыми людьми, обнаруживавшими творческие способности в возрасте от 20 до 30 лет, в особенности с соискателями степени. Здесь уместно напомнить, что сам Маркс был по сути «бэби-бумером». У его отца были проамериканские настроения, он поддерживал отношения с «Обществом чтения» (Lese-Gesellschaft) сторонников американской революции, например с Виттенбахом. Здесь прослеживается важная параллель с конфликтом моего поколения, воевавшего с Гитлером, и декадансом поколения их детей, составивших основу бунтовщиков 68-го года, например, во время съезда демократической партии в Чикаго. Есть нечто общее между американцами, родившимися между 1945-1968 гг. и европейцами, выросшими в период правой реакции князя Меттерниха и его прислужника Гегеля. Соратник Гегеля Карл фон Савиньи работал в Берлинской университете и был известен в кругах юристов правой ориентации. Во время учебы Маркса в университете он был деканом юридического факультета.

[18] Этот аргумент я изложил во время встречи с коллегами, членами научной группы в Виргинии, они сейчас занимаются изучением методов Римана. Определение человека как простого млекопитающего – это шаг к отношению к ближнему как пище.

[19] Я использую термин «динамика» в связи с древним классическим греческим «дюнамис», концепцией, связанной со сферической геометрией пифагорейцев и Платона. Современную концепцию динамики предложил Лейбниц (разоблачая некомпетентность Декарта в 1692 году, и к этому же вопросу он возвращается в работе 1695 года «Specimen Dynamicum»). Это понятие витает в работах Гаусса и других предшественников Римана, Риман изложил ее в более общих терминах в своей диссертации 1854 года. Таким образом, с момента публикации соответствующих заявлений Эйнштейна в связи с открытиями Кеплера, общее определение динамики является римановским.

[20] Кеплер, Harmonices Mundi Libri V ( «Гармония мира»). См. Animating Creativity,

[21] Эти потенции души живут исключительно в творческой деятельности человеческого разума по отношению к вселенной, а не в лозунгах и пустых заклинаниях. Они живут в наших действенных творческих побуждениях.

[22] См. мои отсылки к Эйнштейну по поводу уникально оригинального открытия Кеплером принципа всемирного тяготения. Или, как подчеркивает Риман в заключительных предложениях своей диссертации 1854 года, предостерегая от чистой математики, истинная физическая наука лежит по ту сторону чисто математических формул, существующих только как тени действенной универсальной материальной реальности.

[23] См. wlym.com/~animations/harmonies/index.php. Анализ четвертой книги «Гармонии» Кеплера в опубликованном докладе WLYM опущен. Этот пробел исправлен членом этой группы и будет включен в публикацию.

[24] Вопреки лжи последователей Эрнста Маха, и еще хуже, Бертрана Рассела и его последователей.

[25] Поэтому нет систем цифровой записи, в которых измеренное время действия было бы достаточно малым, чтобы мы могли рассматривать цифровую запись классического музыкального исполнения как замену аналоговой. Это различие видно на примерах исполнения «между нотами», под управлением покойного Вильгельма Фюртванглера. Простое чувственное восприятие может не понять отличия, но разум исполнителя контрапункта в традициях Баха это понимает. Подлинные классические сочинения в традиции Баха можно слушать только в зале, в исполнении квалифицированного исполнителя или исполнителей, и тогда эти важнейшие отличия сразу видны. При сравнении концертного исполнения практически с любыми записями различия иногда просто ошеломляют. Это также важно в физической науке, примером чему служат открытия Кеплера в области гармоник. Способность слышать это с возрастом ослабевает, но идея отличия остается. Как это было со стареющим Бетховеном, его сочинениями Оп. 132 и 133, ярчайшим представлением блестяще задуманного контрапункта из всех известных. Очень жаль, что члены квартета Амадеус не дожили до повторного исполнения струнных квартетов Бетховена.

[26] Так называемая «теория информации» стала важным ответвлением качественной дегенерации, внесенной Расселом в академическую науку 20-го века, проводником (теории информации) стали Норберт Винер («Кибернетика», 1948) и Джон фон Нейман.

К началу страницы