Новое средневековье уже рядом:
Брутальный «британский» империализм в наши дни

Линдон Ларуш

18 октября 2008 г.

Предисловие

Введение: Промах Ленина в экономической науке

1. Англия и Карл Маркс

Что не так с Марксом?
США, Россия и Маркс
Проблемы марксизма сегодня
Существенные препятствия
Влияние эмпиризма

2. Наука и человеческая экология

3. Откройте новый мир

1. Англия и Карл Маркс

Перед тем как перейти к главной теме этой статьи, я хочу напомнить о марксистском взгляде на политэкономию. Сегодня эта специальная область уже как редкий вид, находится на грани вымирания, но последствия, пусть не намеренные, влияния марксизма и его роли продолжают сегодня играть ключевую роль, особенно в контексте рассмотрения исключительной важной истории стратегических отношений между Россией и США.

Я вынужден по важным соображениям рассмотреть эту тему, а поскольку сам по себе предмет продолжает оставаться деликатным, следует сделать это без ненужной злости до того, как перейти к животрепещущим вопросам.

Итак, продолжим.

Во всех вариантах, за исключением бредовых, остановить мир от очень скорого экономического, культурного и социального распада на цивилизационном уровне, можно только при условии немедленного качественного улучшения отношений между США и Россией. Это должны быть отношения, основывающиеся на специфическом сотрудничестве: объединенных усилиях по созданию коалиции суверенных национальных государств, коалиции, без которой вся планета погрузится во тьму, худшую 14-го века европейской истории.

В этой связи влияние доктрин Маркса остается для обеих сторон, которые должны наладить сотрудничество, острым камешком в ботинке. Если эту занозу не вынуть, недостаток согласия и память о прошлых ссорах может привести к тому, что обе страны, и весь мир, погрузятся в хаос.

Поэтому, если не избавиться от последствий холодной войны и не назвать политику премьер-министра Тэтчер и президента США Буша-старшего в период 1989-1992 гг. тем, чем она была – преступлением, наладить сотрудничество не удастся в сжатые сроки, как того требуют обстоятельства, если удастся вообще. В этом случае, все страны мира и народы погрузятся в продолжительный хаос, в котором исчезнут целые культуры в результате быстрого вымирания населения всей планеты, смерти миллиардов людей.

До середины 70-х годов приходилось обсуждать определенные экономические категории со ссылками на «ортодоксально марксистскую» точку зрения, но в этих случаях я всегда подчеркивал, что основания компетентной современной экономики изложены в работах последователя Лейбница – Александра Гамильтона, а также, в разрезе моих интересов, в работах Бернхарда Римана по физике. Я имею в виду, что нет нужды всегда окончательно разрешать все споры. Скорее следует продолжать диалог в платоновской традиции – диалог, построенный так, чтобы устранить укоренившиеся и тревожащие различия в процессе достижения согласия по неотложным и более важным принципам и целям.

Метод платоновского диалога следует принять на вооружение как совместный процесс диалектического открытия принципиальной истины.

Начало одному из важнейших из диалогов о политике в области физической экономики положено заключительным предложением диссертации Римана 1854 года: «Здесь мы стоим на пороге области, принадлежащей другой науке – физике, и переступать его не дает нам повода сегодняшний день», т.е., вступительная лекция о математике. Ни один универсальный физический принцип не был описан только математически; по самой своей природе, все истинные принципы Вселенной как бы вне формальной математики. Они находятся в области бесконечно малой, как ее определил Кеплер в открытии принципа всемирного тяготения и в области применения этого понятия универсального принципа Ферма и Лейбницем, особенно в лейбницевом определении анти-картезианской науки в его «Specimen Dynamicum», писавшейся в 1690-е годы.

Следует помнить об этом при чтении последующих разделов этой главы. На минуту отвлечемся и вспомним эмпирический факт – физическая экономика США пребывает в состоянии непрерывного упадка, на душу населения и квадратный километр, начиная с финансового года 1967-68. Упадок был вызван сокращением реальных инвестиций в инфраструктуру, развитие науки и техники, длительным падением жизненного уровня нижних 80% населения США на протяжении всего периода 1968-2008 гг. На фоне паразитов на шее общества с их огромными зарплатами в хищнических инвестиционных банках и «золотыми парашютами» несчастная простушка Мария-Антуанетта представляется чуть не героиней, повышающей уровень жизни непривилегированных сословий.

С приходом в 1977 году администрации Картера, одураченной завиральными идеями Трехсторонней комиссии Дэвида Рокфеллера, единственный смысл продолжения диалога в старых терминах, что я и делал в то время, состоял в уместности поддержания контактов с последним бастионом марксистского учения по ту сторону «линии фронта между капитализмом и социализмом».

В сегодняшней обстановке, для объединения США, России, Китая и Индии как стержня инициативы нового конструктивного мира, объединяющего большую часть мира, требует «не-идеологической» ясности в отношении действительной роли Маркса и его доктрин, а также извращений его учения. Я имею в виду среди прочего миф, которым британский империализм одурманивал головы людей, чтобы заманить их в мышеловку «глобализации».

Спасение от хаоса, создание новой, истинной Бреттонвудской системы на основе фиксированных обменных курсов валют, требует нового осмысления подлинных принципов политической экономии, о которых просто не знают, или же игнорируют в мире, где обычный финансовый учет и валюты, раздуваемые инфляцией, считают экономической наукой. Отказ от реформы, которую я предлагаю, приведет нас всех в пропасть кризиса, который будет катастрофичнее того, что Европа пережила в 14-ом веке.

До сих пор я в основном говорил об отрицательных моментах. Это было нужно в качестве введения, так как мы должны обратить внимание на отрицательные моменты – на погружение мира не просто в депрессию наподобие событий 1929-1933 гг., но в общий кризис на всей планете.

Однако, как будет ясно из этой статьи, смертельная угроза, с которой столкнулся мир, означает необходимость ответа и поиска выхода, невозможного без осознания принципиального характера вызовов настоящего. Их следует рассматривать как предупреждения. Следует понять радикальный характер необходимых перемен в международных отношениях, нравятся они или нет в настоящее время. Понимание подспудных и определяющих тенденций должно привести нас к глубокому пониманию того, как должны развиваться отношения между странами. Шаги в этом направлении должны были быть приняты раньше, но этого не произошло.

Чтобы определить новые, высшие цели отношений между суверенными государствами, необходимо разобрать ряд тем, чтобы вывести диалог к общим выводам в отношении общего принципа. Этот диалог необходимо провести оперативно, до попыток выработки требуемых мер, что я и сделаю в этой статье.

Некоторые из интересующих нас тем не просты для понимания, но они необходимы для выживания цивилизации. Разберем их по очереди.

Принципиальные причины кризиса на планете в 1945-2008 гг. следует рассматривать в рамках нового, пересмотренного взгляда на коренные изменения в отношениях между США и Советским Союзом, в отличие от ситуации, когда был жив президент Рузвельт, противник британского империализма. При Рузвельте эти отношения двигались в направлении, противоположном тому, что происходило при его наследнике Трумэне, стороннике британского и европейского колониализма. Приход Трумэна привел к радикальному изменению направления внутренней и внешней политики США. Мы это почувствовали во времена Трумэна, но еще хуже, при Никсоне, Форде, Картере и Бушах. Смену президентов США и замену друзей и врагов следует оценивать по последствиям, как уже состоявшимся, так и предстоящим для характера взаимоотношений между США и Советским Союзом, а затем и Российской Федерацией и другими государствами.

Поскольку роль постсоветской России имеет ключевое значение для любых эффективных мер в приложении ко всему миру, следует начать с некоторых часто упускаемых из виду, но чрезвычайно важных обстоятельствах, неразрывно связанных с убеждениями о влиянии Маркса на формирование политики государств в прошлом и настоящем.

Вопрос не в сведении «старых счетов». Многие проблемы, острые темы былых времен и мест, скорее отвлекали внимание от важных практических вопросов, сами не будучи реальными политическими вопросами, требовавшими решения. В истории государств часто сбивает с толку то, чего вы не знаете, или отказываетесь понимать. Это важнейший момент, который я хочу разъяснить в этой работе. В таких случаях, для того, чтобы найти выход, необходимо подумать над историей вопроса. О влиянии Маркса можно было бы говорить долго, но, к счастью, сегодня все сводится к нескольким ключевым вопросам, все остальное уже прах.

Что не так с Марксом?

Следует начать с заблуждения в отношении современной экономики, которое разделяли немецкие социал-демократы и Ленин. Именно Маркс, одураченный слуга Пальмерстона, распространил теорию, что «Адам Смит является единственным творцом настоящей политэкономии».[13] Такие заблуждения в общепринятых взглядах и оценках самого Маркса указывают на то, что само учение Маркса играло важную вспомогательную роль в развитии современного мирового кризиса и сыграло значительную роль в распространении абсурдных и маскирующих реальность представлениях о природе и причинах империализма. Однако не марксизм стал основной причиной экономического краха Советского Союза.

Причиной гибели стал не Маркс с его идеями, а влияние прислужника Шелбурна Адама Смита, горячо ненавидевшего независимость Соединенных Штатов. Причину крушения следует искать в других обстоятельствах, парадоксальным образом позволявших Советскому Союзу добиться серьезного лидерства в военных аспектах экономической стратегии, и в то же время потерпеть крах в экономике. Объясняется это в значительной степени тем, что социалисты впитывали исходные допущения Адама Смита от Маркса.

Привычные, системные недостатки советского народного хозяйства в части физической экономики имели под собой принципиальные основания. Они объясняются серьезной эпистемологической ошибкой относительно природы творческих способностей человеческого разума. Передавалась эта ошибка из марксовой доктрины в целом, когда вместо разума, отличающего трудящегося как человека, на первое место была поставлена мозолистая рука трудящегося. Та же ошибка крайне тлетворно проявляется в обычаях, мифологии и доктринах трансатлантического либерализма периода с 1968-го года и до нашего дня.

Уроки этой ошибки необходимо извлечь немедленно, если мы хотим найти выход из разворачивающегося всеобщего кризиса и отвести связанную с ним угрозу войны.

США, Россия и Маркс

В связи с системными ошибками Маркса встает два вопроса, препятствующих сегодняшним обсуждениям стратегии. Некоторые проблемы есть просто ошибки, которые просто нужно осознать, другие же необходимо исправить для налаживания необходимого сотрудничества между США и Россией как ключевыми партнерами.

Речь о следующем.

Важнейшей проблемой для установления сотрудничества США с Западной и Центральной Европой является английская болезнь, коренящаяся в феодальном, олигархическом наследии континентальной Европы. В свое время это явление подтолкнуло дальновидных европейских лидеров последовать совету кардинала Николая Кузанского, попытаться за океаном создать точку опоры для противодействия хронической олигархической (читай – венецианской) болезни Европы. Отто фон Бисмарк руководствовался тем же принципом, опираясь на отношениях с США в своей деятельности как немецкого канцлера, например в стремлении к мирным отношениям с Россией.

Важнейший факт, о котором следует помнить, состоит в том, что Россия была союзником США не только во время правления императрицы Екатерины II, но и выступила против Англии, врага США, во время гражданской войны в США.

Тесные отношения между США и правительством России начали складываться во время борьбы США за независимость от Британской империи, возникшей в результате Парижского мирного договора 1763 года.

Не следует забывать, что и во времена Советского Союза Россия не исчезла. Рузвельт это понимал, и никакие конфликты между Россией и США во время пребывания его на посту президенты не были возможны. Британская империя ясно понимала, также как по-своему и правительство Сталина, что если бы Рузвельт был жив, система британского империализма, которая управляет даже процессом выборов в США сегодня, мирно исчезла бы с лица земли. Сама Англия не только бы выжила, но и выиграла от этого, а Британская империя – нет. Коммунизм сам по себе не означал разрыв отношений, это был исправимый источник трудностей в исторически хороших отношениях между Россией и США.

Сегодня, продолжение цивилизованного сосуществования государств на планете зависит от возврата к долговременному сотрудничеству между Россией и США, имевшему место со времен службы Джона Куинси Адамса в Санкт-Петербурге, до убийства президента Уильяма Мак-Кинли, подстроенного англичанами.

Отправная точка здесь – результаты организованной англо-голландскими либералами Семилетней войны 1755-1763 гг. Война и конфликты, ведущие к войне между странами континентальной Европы, а также между США и европейскими государствами, всегда были основой политики Британской империи с момента окончания Семилетней войны. Это хорошо понимал Бисмарк.

Самые мудрые руководители России, монархии и коммунистической страны, также более или менее это осознавали. Союз СССР с Британской империей против США при Хрущеве, Андропове и Горбачеве всегда был путем к разрушению России и США. Все дальновидные и патриотические лидеры США также понимали это, пусть не так как я, но по-своему.

Но до тех пор, пока у власти находился Рузвельт (и если бы его политику продолжали), коммунизм не был причиной принципиальных коллизий. Сейчас такие разногласия стали серьезной проблемой, но не из-за коммунистических традиций, а после того, как Буш позорно вылизал туфли Маргарет Тэтчер, когда речь пошла об условиях воссоединения Германии. Источником проблем стало желание англичан разрушить Германию, Восточную Европу и Россию, после того как Германия перестала быть бастионом НАТО на восточном направлении.

Единственной реальной проблемой марксистского наследия в отношениях между Россией и США сегодня является отсутствие ясного понимания системных пороков, усугублявшихся связями с англичанами: хищнической «саквояжнической» деятельности, замешанной на воровстве российских миллиардеров, притулившихся к англичанам, или деятельности Джорджа Сороса и другие, стервятничавших на постсоветском пространстве в 90-е годы, и выгрызающих страну изнутри и сегодня. Экономическая политика коммунистов была провальной, но отнюдь не по тем причинам, что приводят экзистенциалистские падальщики из Конгресса за культурную свободу. Об этом можно говорить долго, и сказанного достаточно для того, чтобы стала понятной суть дела.

Если некоторые реальные заблуждения марксистских догм не будут осознаны, ошибки экономической политики советского периода будут висеть, как альбатрос из «Сказания о старом мореходе» Кольриджа, на шее любого российского правительства. Учитывая глубину разворачивающегося сегодня всеобщего кризиса производительных сил, для всех нас важно понимать, что идея российского государства, а не его эксперименты с разными экономическими идеологиями, должна лежать в основе любой американской внешней политики. Дело в том, что сегодня нет государств, не делавших за последние сорок лет тех или иных серьезных ошибок в области экономики. Для выработки новых, остро необходимых форм сотрудничества, целью правительства должно быть осознание и быстрое исправление таких ошибок.

Важно понять и исправить отрицательные последствия прошлой политики, а не запихивать их под ковер в России и других странах, которые должны стать инициаторами общих реформ экономической политики во всем мире.

Проблемы марксизма сегодня

Есть три широко определяемые цели, и отказ от движения в их направлении будет означать погружение планеты в хаос.

Первая – возврат к наукоемкому, фондоемкому и энергоконцентрированному производству и транспорту, без чего великие бедствия неизбежно и очень скоро захлестнут планету, несмотря на любые другие благотворные реформы.

Второе – следует реорганизовать отношения между государствами в соответствии с Бреттонвудской системой в духе Рузвельта, а не трумэновскими и кейнсианскими подделками. Такая политика означает восстановление наукоемкой и энергоконцентрированной экономики бывших промышленно развитых стран и их веса на планете в целом до 1968-1971 гг., для создания длинной волны увеличения плотности инфраструктуры на душу населения и чистой продукции на квадратный километр территории.

И, в-третьих, для того, чтобы эти благотворные перемены стали возможными, необходимо построить базовую экономическую инфраструктуру планеты для обеспечения производственных и потребительских нужд человечества. Для этого необходима новая международная кредитная система взамен недееспособной европейской идеи валютных систем. Для этого США в создании государственных банковских учреждений, как посредников в регулярных трансакциях между казначействами разных суверенных стран, должны последовать советам министра финансов Александра Гамильтона (а не «Спятившего Шляпника» Хэнка Поулсона или «Сони» Бена Бернанке).

США и Россия должны позаботиться, чтобы системные пороки любых интерпретаций учения Маркса, или же самого учения, не стали пагубным препятствием для оперативного изменения характера отношений между странами возможными союзниками в возрождении идей Рузвельта в отношении Бреттонвудской системы 1944 года.[14]

Существенные препятствия

В случае России, и не только России, главной проблемой является марксово понимание капитализма, которое разделяли и другие ученые. Его взгляд на США не имел ничего общего с действительным образованием США как исторически новой формы федеративной республики.

В связи с этим, следует помнить, что ни одна действующая сегодня система финансового учета не позволяет учитывать универсальные принципы человеческого творчества, от которых зависит любая успешная физическая экономика, в отличие от воровства – как это имеет место в случае жульничества с деривативами и прочих выдумок проходимцев.

Второе, полностью игнорируется роль творчества в народном хозяйстве. В этом чрезвычайно важном отношении, реальная политика Маркса стала серьезной угрозой прогрессу, поскольку нигде в работах Маркса нет признания активной роли творческих способностей, движущих фундаментальный капиталоемкий научный прогресс для увеличения производительных сил труда.

Отсутствие у Маркса понятия научного и классического художественного творчества, радикально отличающего человека от животного, является роковой системной ошибкой марксизма. Здесь корни отрицания наличия индивидуальных творческих сил человека, присущего Марксу и его апологетам. Основано оно на британском эмпиризме, что имеет место и с редукционистами самого разного толка, эмпиристами и позитивистами наших дней.

Основные ошибки аргументации Маркса в области политэкономии коренятся в разлагающем воздействии школы Хейлибери Иеремии Бентама, Адама Смита и прочих. Все составляющие учения этой школы порочны, и об этом следует помнить.

Вопреки олимпийскому Зевсу «Прикованного Прометея» Эсхила каждый человек может и должен стремиться не просто к получению знаний, но и к развитию своих творческих сил. Нельзя человека дрессировать как собаку, он должен стать творцом, по подобию нашего Создателя.[15]

О принципе творчества речь пойдет ниже в этой главе. Но сначала, до рассмотрения научной основы этого вопроса, необходимы исторические пояснения.

Влияние эмпиризма

Принятие Марксом экономических доктрин Адама Смита было типичным результатом интеллектуального порабощения многих народов английским эмпиризмом 18-го века, служившим основой мышления агента лорда Шелбурна Адама Смита. Агитаторам марксизма уже не приходилось прививать своим последователям эти убеждения, так как либеральные доктринеры уже давно пропагандировали либеральную софистику своим жертвам (самому Марксу в том числе) в детстве и отрочестве, в школах и пр.

Только что сказанное мною об эмпиризме верно, но следует с осторожностью связывать убеждения индивида с его собственными суждениями, будь то Маркс или любой другой человек. Принципы динамики говорят нам, что убеждения и поведение типичных членов общества, или вида, скорее коренятся в обществе или виде, чем являются результатом мыслительной деятельности индивида, за исключением выдающихся личностей и чрезвычайных ситуаций в обществе. Такие исключения, во благо или во зло, имеют место, но даже их чаще всего приходится воспринимать только как выдающиеся исключения – проявления индивидуальной человеческой воли.

О важнейшей особенности массового поведения я говорил выше в этой главе. Речь идет о систематическом исключении настоящего человеческого творчества из любых проявлений британского эмпиризма Адама Смита и др. в 18-го веке и дальше. Такое исключение типично для эмпиризма, при помощи которого так называемая наука и догмы Декарта распространились и стали основой массового поведения, проявляющегося в популярности и ньютоновской псевдо-науки и британской школы политэкономии. Эти убеждения вытекают из той же идеологии эмпиризма, которую использовал Адам Смит.[16]

В этом ключ к пониманию системного порока редукционистской концепции материализма Маркса, который Маркс почерпнул у английских авторов, составлявших основу «единственной экономической науки» – Фридриха Энгельса, Дэвида Эркарта из Британского музея, подручника Пальмерстона Джузеппе Мадзини, и других источников. Эти системные ошибки, лежащие в основе идеологий различных разновидностей марксизма, являлись непосредственными и важнейшими причинами ошибок в экономической политике Советского Союза, в отличие от его подходов к военному делу.

Последствия упрощенческих ошибок, включенных Марксом в свою методологию, созвучны эмпиристским (а позднее позитивистским) догмам, которые даже более широко распространялись в академических кругах во всем мире после усиления влияния экзистенциализма, и в особенности, после дионисийских бунтов 1968 года. В этой среде преобладали глупые априорные представления, что поскольку интересы промышленного капитализма управляли развитием общества отдельных стран, как об этом писали Адам Смит и другие приверженцы школы Хейлибери Британской Ост-Индской компании, современный империализм в любом виде является результатом определяемой этими экономистами промышленно-капиталистической «стадии развития». Таков априорный ошибочный взгляд на империализм, о котором я говорил в начале статьи, которого придерживались Ленин и ведущие немецкие социал-демократы.

Можно резюмировать: типичная ошибка социализма по Марксу заключается в усвоении распространенных, но неправильных идеологических установок относительно человеческих способностей, от которых зависит общественный прогресс. Сам Маркс принял идеологию, которая к тому времени уже цвела пышным цветом на фундаменте английского эмпиризма 18-го века – Джона Локка, Давида Юма, Адама Смита и школы Хейлибери Бентама.

Перед тем, как обратиться к главной теме следующей главы, необходимы несколько важных попутных замечаний. Рассмотрим юридический и практический смысл термина «империализм».

Продолжение: 2. Наука и человеческая экология

К началу статьи

Перевод с английского Константина Бородинского, Марины Бурковой, Рейчел Дуглас. Статья была опубликована на английском языке в журнале EIR от 31 октября 2008 г.


[13] Маркс попал в Англию в струе «Молодой Европы» и «Молодой Америки» лорда Пальмерстона. Формально Маркс был принят в эти круги под опекунством лорда Пальмерстона, протеже и наследника Иеремии Бентама во главе британского Форин-офиса. Маркс никогда не отдавал себе отчета о своем истинном положении в Англии, а доверчивой публике он предстал как подконтрольным Джузеппе Мадзини, главного агента Пальмерстона, возглавлявшего одного из проектов Пальмерстона. Один такой проект назывался «Молодая Европа», другой, «Молодая Америка», служил главной подрывной силой, действовавшей в США. На Маркса влияли через Дэвида Эркарта, в те времена возглавлявшего отделение спецслужб в Британском музее (сегодня Британская библиотека). С подачи Мадзини Маркс был назначен руководителем только что созданной Международной ассоциации трудящихся, так называемого «Первого Интернационала». После краха стратегической операции британской разведки, под названием «Конфедерация», одураченный Маркс, обозвавший своего хозяина, Пальмерстона, «русским агентом», упал в цене и статусе, и был отправлен в утиль при британском агенте Наполеоне III, когда был создан синархистский интернационал в качестве филиала анархистской организации Бакунина, русского анархиста и тоже английского агента. После провала Парижской коммуны Маркс ушел в относительное политическое забытье до конца своих дней.

[14] Омерзительный МВФ в духе Кейнса, построенный администрацией Трумэна, если сравнить его с замыслами Рузвельта, напоминает существо из уэллсовского романа «Остров доктора Моро». См. Главу 3 настоящей статьи, посвященную этой теме.

[15] По своему опыту работы консультантом по менеджменту, мне известны дебаты о производственном процессе в СССР, они широко обсуждались в литературе в последние десятилетия существования страны. Представляется, что военные мотивы были достаточно плодотворными в развитии советской технологии, в то время как заводы, производившие товары буксовали, став притчей во языцех. Главное здесь то, что творческие способности всегда индивидуальны, их нет в системах и процедурах. И творчество в обществе часто «перпендикулярно» общественному устройству. Необходимо решать проблему мотивации индивида, чтобы он творчески действовал на своем месте в обществе и для общества в целом. Когда патриотическую мотивацию заменяют «конкурентные стимулы», ожидаемые результаты скорее всего появятся. В 1950-е годы и позднее в США наблюдалась моральная дегенерация мировоззрения руководства на всех уровнях. Виной тому в значительной степени была боязнь ФБР и других спецслужб.

[16] Начиная с 1763 года Адам Смит по поручению лорда Шелбурна шпионил за руководящими кругами Северной Америки и Франции. Большую часть экономической аргументации «Богатства наций» он украл у выдающегося французского физиократа Тюрго, из работы, которую тот в то время писал. В работе Смита есть дословные вставки из рабочей рукописи Тюрго. См. Douglas Dakin, Turgot and the Ancient Regime in France (Methuen, 1939); об этом же говорит Allen Salisbury, The Civil War and the American System, (Campaigner, 1978). Все вращалось вокруг Давида Юма и его кругов, эксплуатируемых Шелбурном. Из этой среды вышел Смит и вовлекся в шелбурнскую сеть шпионов. Ничего положительного и искреннего в работе Адама Смита никогда не было.

К началу страницы