Ларуш дипломатам:
чтобы избежать войны, нам нужна новая
система Международного валютного фонда рузвельтского типа

Девятнадцатого июля 2007 г. Линдон Ларуш провёл при закрытых дверях дискуссию с 25-ю дипломатами из Вашингтона, представляющими 20 стран Евразии, Африки, и Латинской Америки. По традиции, вступительные слова Ларуша были записаны и зафиксированы, но последующая дискуссия не подлежала оглашению.

Ларуш начал с замечания: «Ещё не август, но когда я думаю о том, каким этот месяц бывал в прошлом, на ум приходит август 1914-го года, август 1939-го».

Сейчас Россия и Великобритания находятся «по сути в состоянии войны», сказал Ларуш. Приводя примеры нарастающего экономического кризиса, такие как недавнее крушение двух хеджевых фондов Bear Stearns и сообщение газеты Нью-Йорк Таймс о цене банки газировки в Париже ($5.52), Ларуш сказал что «при таком экономическом положении война становится вероятной». Обращая особое внимание на стремление Дика Чейни начать войну с Ираном, Ларуш сказал: «Это не будет войной в том смысле, как воспринимаются Первая и Вторая мировые войны, но будет что-то подобное».

И, к сожалению, сказал он, Чейни рвется в бой в ситуации, когда у нас очень слабое управление в Соединённых Штатах. «Это очень опасно. Может произойти что угодно. И правительства на каникулах», — предупредил он.

«Мир может взорваться. И альтернатива тоже общеизвестна. Она появилась в повестке дня прошлой весной, при интересных обстоятельствах. Ряд событий произошёл, когда я побывал в Москве на юбилее моего друга, выдающейся фигуры Русской системы. У меня там было несколько встреч.

Тогда же умер Ельцин. Президент Клинтон присутствовал на похоронах, бывший Президент Буш был там. Были и другие лица. И этой же весной, завершившейся встречей в Кеннебанкпорте в Мэйне, где встречались семьями Путин и Буш, за кулисами проходили встречи, ключевую роль во время которых играл бывший президент Клинтон.

На столе выбор, так сказать, дверь, открытая переговорами в Кеннебанкпорте, и мы можем подтолкнуть то, что должно произойти. А должен сложиться процесс, в котором США объединит усилия с российским правительством и правительствами Китая и Индии для чрезвычайных мер, чтобы спасти мир от общего финансового коллапса, разворачивающегося сегодня.

Позвольте объяснить, что это значит. Если доллар обрушится, а он уже падает, во всем мире случится нечто худшее, чем депрессия. Если оценить последствия крушения доллара для мировых рынков и оценить финансовое положение азиатских стран, да и других тоже, крушение доллара приведет к цепной реакции краха, худшего, чем депрессия в прошлом веке.

Это можно предотвратить. Наша конституция дает нам средства для этого. Можно привести пример Рузвельта. Но только если правительство США договорится с Россией, Китаем и Индией, — ведущими державами, которые могут что-то предпринять от лица всего мира. Можно заявить, что мы замораживаем взаимные курсы валют этих стран и других стран и возвращаемся к курсу Франклина Рузвельта, и организуем мировое оздоровление. Государства мира возглавят МВФ и назначат там управление в рузвельтовской традиции. При таких условиях можно справиться с кризисом и постепенно найти выход из многих финансовых и прочих проблем. Если удастся объединить страны вокруг этой экономической задачи, требующей разрешения, тогда возникнет интерес в сохранении этого соглашения. Все страны мира будут существенно заинтересованы в сохранении этого соглашения и в его эффективности.

Западная Европа — это отстой. Она уже больше не является технологическим центром. У США нет высоких технологий, за исключением военного сектора, производящего вооружения. Мы экспортируем производство из Европы и Северной Америки в страны, дешевый труд которых мы эксплуатируем. Мы эти странам не помогаем, хотя они и извлекают некоторую пользу для себя, как показывает пример Китая. Но народы от этого не выигрывают, так как доходы и темпы роста недостаточны для повышения уровня жизни. Мы просто эксплуатируем дешевый труд в этих странах, эксплуатируем все население этих стран ради дешевого труда. Мы их не развиваем.

Поэтому нужно вернуться к рузвельтовскому подходу. Необходимо организовать мировую систему, заморозить курсы валют, провести всю систему через процедуру банкротства под наблюдением, предотвратить крах, и потом уже принять меры для мирового развития на ближайшие 50 лет. Нам нужно 50-летнее соглашение по экономическому оздоровлению. Это можно сделать и это нужно сделать. В обычных условиях о таком не стали бы думать — только во время кризиса, настолько глубокого как тот, который разворачивается сейчас, страны способны на резкие, радикальные перемены для преодоления такого кризиса.

Мы дошли до такой точки, в каком-то смысле это август 1914 года. Англичане хотели избавиться от многих проблем, и они подготовили войну — Первую мировую войну, развязав сначала войну между Японией и Китаем в 1894 году, и эта японо-китайская война продолжалась с 1894 до 1945 год. Первая мировая война повторилась во Второй. Благодаря Рузвельту, ее результат был несколько иным, но после смерти Рузвельта мы начали отходить от его политики и двигаться в другом направлении. А после убийства президента Кеннеди Соединенные Штаты откровенно начали движение в этом направлении.

Мы подошли к точке, когда нужно изменить курс … Мы подошли к очень опасной черте, но у такой черты люди, осознающие опасность, могут делать то, что при других обстоятельствах делать бы не стали. Они готовы к переменам, на которые раньше они бы не пошли. Они могут менять мир к худшему или лучшему. В этом смертельная опасность, но в этом и шанс.

Я считаю, что от Чейни нужно как-то избавиться. Думаю, если это получится, то в условиях брожения среди политиков, совсем не смелых (это не люди принципов, это конъюктурщики), когда возможности сложатся так, как сейчас, когда их будет подталкивать ужас, они согласятся с переменами, о которых при других условиях они бы и не задумались. Время таких перемен настало.

Я предлагаю, чтобы четыре ведущих страны создали комитет по объединению стран всего мира для реорганизации всей системы. Малым странам не хватает смелости и средств, чтобы выступить с таким предложением. Это может ведущая мировая держава или союз стран, они могут открыть другим странам дверь и позволить участвовать в таких реформах. Необходим новый МВФ, необходима система МВФ рузвельтовского типа, которую Рузвельт и предполагал создать после войны, если бы он жил.

С такой перспективой, я думаю, что мы могли бы организовать сотрудничество наций в разрешении некоторых кричащих вопросов.

Надо избавиться от Чейни, это понятно. Чейни не американец. Он только номинально американец. Он — английская марионетка. И подкаблучник. Жена его сделала из ничего и ничем, и он представляет интересы тех, кто хочет войны. Он представляет тех, кто хочет войны с Ираном, тех, кто может разжечь мировой пожар. Так что от него нужно избавиться. Пора ему домой, выращивать картофель в Вайоминге. Это для него самое подходящее занятие.

Это кризис. Проблема в трусости американских лидеров перед лицом этих проблем. Но кризис на дворе. И все больше американских лидеров это понимает. Все больше людей, республиканцев и демократов, где-то там, про себя, понимают, что что-то нужно менять. И нужны усилия, чтобы к сентябрю, или к концу сентября что-то изменилось, чтобы Чейни уже не было наверху. Большая опасность подстерегает сейчас — от текущего момента до Дня труда в начале сентября, когда политики вернутся в Вашингтон. Эта опасность приходится на август, опять август, как это было в 1914 и в 1939. Зверя могут выпустить, зверь может вырваться из клетки, мир может оказаться неспособным быстро его остановить, чтобы он не поджег весь мир. Так что перед нами возможность, но и опасность».

К началу страницы