Юго-Западная Азия: доктрина Ларуша

Линдон Ларуш

17 апреля 2004 г. комитет предвыборной кампании 2004 года
Линдона Ларуша опубликовал следующее заявление кандидата.

Администрация Джорджа Буша с ее экономической и военной политикой, равно как и безответственные глупости сенатора Керри и его нынешных некудышних советников в ходе текущей избирательной кампании создают смертельную опасность для существования США — и для мира в целом — уже в ближайшем будущем.

Хотя в некоторых третьестепенных деталях у бушевской администрации есть различия в том, что касается текущей политики, обе кампании в настоящее время разделяют аксиоматически тождественные положения в принятии практических политических решений, как в области экономики, так и в отношении усиливающихся асимметричных боевых действий в Ираке и Палестине. Расставляя немного по-разному стулья на палубе американского «Титаника», обе стороны, как на словах, так и на деле отказываются предпринимать хоть что-нибудь существенное и тем более неотложное, чтобы изменить нынешнюю политику, которая приведет к неминуемому краху корабля нашей государственности.

В сегодняшней ситуации законное переизбрание Буша возможно только при условии, что Керри продолжит занимать жалкие позы в стиле «и я тоже «за»». Керри очевидно стремится успокоить администрацию Буша, хмурящую брови, и в то же время ублажить финансовые круги, поддержку которых он хотел бы получать для своего избирательной кампании. В связи с этим он проявляет склонность к робким символическим жестам вместо действий, которая отталкивает и даже злит значительную часть тех граждан, пресловутых «забытых мужчин и женщин», от которых будет зависеть победа демократов в ноябре. Сегодня Керри надо очень постараться, чтобы проиграть выборы, но он усердно движется именно в этом направлении.

Ответ на вопрос, был ли президент Буш действительно избран или просто усажен в президентское кресло, скрывается антиконституционным решением января 2001 года, ejaculatio praecox члена Верховного Суда Антонина Скалиа, чьи взгляды на конституционное право более уместны для конституции Конфедерации, нежели соотвествуют действующей конституции США. Тем не менее, мы приняли Буша как Президента — многие, возможно, из жалости: шуточный телесериал «Кистонские полисмены» давно закрылся, а бедному господину Бушу никакой другой работы, кроме как быть марионеткой в Белом Доме, управляемой чревовещателем Диком Чейни, нигде не найти.

Между тем ни одному из двух кандидатов-соперников практически нечего сказать по существенным вопросам, стоящим перед страной. Поэтому мой долг — либо заменить сенатора Керри в качестве вероятного кандидата, либо создать такую ситуацию, при которой он будет вынужден стать действительно квалифицированной и успешной заменой Джорджу Бушу.

Об экономике

Нынешняя мировая валютно-финансовая система находится в конечной фазе развивающегося всеобщего кризиса. Что бы не говорил сенатор Керри, практически все значительные руководители центральных банков стран, независимо от того, согласны ли они с моими инициативами, в кулуарах признают фактическую точность моего предупреждения о развивающемся коллапсе. Банкиры знают, что крах детища Алана «Деривативы» Гринспена, будет намного грандиознее испытаний которые перенесли Европа и Америка в 1928-33 годах; и что этот кризис разразится в глобальном масштабе в ближайшем будущем. Нынешняя мировая валютно-финансовая система находится в тисках гиперинфляции, подпитываемой финансовыми деривативами, и уже никогда не сможет от нее оправиться.

Сами Соединенные Штаты способны оправиться, но только при введении другой валютной системы, похожей на ту, что создал президент Франклин Рузвельт. Или мы реорганизуем мировую систему сейчас, как это сделал Рузвельт, или же нас ожидает глобальная эпидемия фашизма в стиле «фондов-стервятников», захлестнувшего все страны континентальной Западной и Центральной Европы в 1922-45 гг. Причем это не отдаленная, а непосредственная угроза. Катастрофа может произойти и в следующий понедельник, и через несколько месяцев, она нависает, и сила ее удара приведет к куда более тяжким последствиям, чем руины, которые Кальвин Кулидж три четверти века назад оставил в наследство Герберту Гуверу.

В этой области, области экономики, высказывания сенатора Керри до сих пор чреваты опасностью полного провала на выборах. Его кампания вполне точно напоминает нам неудачливого путаника Альберта Гора, бездарная стратегия которого (на прошлых выборах) привела к власти Буша.

У нас очень мало времени. Общий обвал как американской, так и европейской финансовой системы может произойти в следующий понедельник, а нынешние гиперинфляционные ухищрения только откладывают его на непродолжительный срок.

Поясню.

Весной 1987 года я предсказал крупный обвал фондовой биржи в начале октября, который произошел точно в названное мной время. В дальнейшем Поль Волькер, который с 1979 года энергично вел американскую экономику к краху, уступил пост главы Федеральной резервной системы «мастеру надувных пузырей» Алану Гринспену. Что сделал Гринспен в уже тогда бедственной ситуации, унаследованной от Волькера? Он изобрел новый вид денег под названием «финансовые деривативы». В кругу образованных людей эти «деньги» правильно называют «ставками на ставки». Ставки уже делались на игровой бизнес — на спекулятивный рынок ценных бумаг. Гринспен превратил рынок этих деривативов, ныне оцениваемый в 8,7 квадриллионов долларов в год, в гигантскую финансовую аферу: их стоимость оценивается так, как если бы они были обеспечены реальной экономической ценностью на реальных финансовых рынках — фондовом рынке и рынке облигаций.

Преодоление облигационного барьера

Чтобы понять природу надвигающегося краха мировой валютно-финансовой системы, сопоставьте темпы инфляции на финансовых рынках — в основном порождаемой аферой с деривативами — с винтовым самолетом, или даже одним из первых реактивных самолетов, приближающимся к звуковому барьеру. Получается фронт ударной волны, впервые описанный математиком и физиком Бернардом Риманом в середине XIX века. Применяя концепцию Римана к нынешнему экономическому кризису, ограничивающим условием, определяющим ударную волну, с которой мы сталкиваемся в мировых финансах, является отношение темпа прироста финансовых агрегатов к снижающемуся производству физических товаров, за исключением фиктивного товара в сфере «услуг», характерным примером которого является розничная сеть «Уол-Март», — экономическое сумасбродство в так называемой «микроэкономике».

По мере того, как масса финансовых агрегатов возрастает в геометрической прогрессии, снижение дисконтной ставки, требуемое для поддержания финансового пузыря, приближается к уровню фактически нулевой процентной ставки однодневной ссуды, практикуемой в по сути обанкротившейся банковской системе Японии. Такая инфляционная эмиссия монетаризованного кредита в основном используется для удержания на плаву финансовых рынков США, которые бы в противном случае немедленно рухнули. Все более взрывоопасная мировая валютно-финансовая ситуация порождает такие характерные явления, как гринспеновские мошенничества с ценными бумагами, обеспеченными ипотечным кредитом в США, проводимые через учреждения вроде Fannie Mae. В качестве другого примера можно привести английский ипотечный «пузырь», еще более безнадежный.

По мере того, как угловое измерение инфляционной кривой переходит почти в вертикаль, авиационный «флаттер» становится безнадежным. Самолет может рассыпаться в воздухе, или же войти в штопор в какой-то неизвестный момент. Так и происходило в авиации при испытании сверхзвуковых самолетов, пока один немецкий инженер не нарисовал американцам, на обороте почтового конверта, конструкцию для сверхзвукового полета в соответствии с римановыми принципами ударной волны.

Cледует вспомнить, что «пузырь» был готов лопнуть накануне выборов 1992 года, и влияние этих экономических обстоятельств во многом предопределило победу Билла Клинтона. Гринспеновский пузырь информационных технологий оттянул угрозу вплоть до весны 2000 года, когда «пузырь» уже «заплыл» в область нынешнего общего кризиса. Продуктами этого процесса были «соросовский» кризис 1997 года в Азии и крушение российского рынка ГКО в августе 1998 года. В свою очередь, политика гиперинфляционного «валютного вала», примененная в конце 1998 года, отсрочила кризис до прихода к власти Буша-младшего.

В настоящее время кривая ударного фронта волны приблизилась к точке перехода к вертикали. Отношение темпа роста все более гиперинфляционной эмиссии фиктивных валютных и финансовых активов, усугубляющей спад реального экономического субстрата, стремится к гиперболическому итоговому эффекту, в момент которого коллапс нынешней мировой валютно-финансовой системы становится невозможно отсрочить никакими средствами.

Лишь невежды и лжецы из ведущих кругов мирового истэблишмента отрицают этот факт. В итоге, как предположил бы элегантный Франсуа Рабле, свое следующее заседание перепуганные первые лица Международного валютного фонда могут провести рассевшись в кружок на стульчаках с автоматическим смывом.

И уже нет никаких сомнений, что если в ноябре будет переизбран дуэт Буш-Чейни, то всеобщий финансовый крах обернется мировой фашистской диктатурой по сценарию Ялмара Шахта — диктатурой, главными советниками которой станут неошахтианцы Феликс Рогатин и Роберт Манделл. Эта диктатура, контролируемая «фондами-стервятниками», гарантирует всемирную и непрерывную войну в соответствии с политикой Чейни и Блэра (по рецептам британского Фабианского общества), включая доктрину превентивной ядерной войны — доктрину, обусловившую нынешнее безнадежное положение США в Ираке.

При таком развитии событий в Соединенных Штатах, контролируемых группировкой Буша, Чейни, Эшкрофта и Скалиа, будут введены чрезвычайные меры, и государство превратится в фашистскую диктатуру, модель которой у Эшкрофта и Скалиа уже есть, — агрессивную технику они позаимствовали у Карла Шмитта — «крон-юриста» Адольфа Гитлера. У того самого Карла Шмитта, наставника Лео Страусса, фашистские концепции которого, в свою очередь, породили неоконсерваторов из группировки Чейни. Наступающие сумерки вовеки проклятых богов финансового Олимпа обычно становятся временами войны и диктатуры, — их называют «мрачным средневековьем».

О войне

Непосредственная тема моего политического заявления — успешный и быстрый вывод вооруженных сил США в пространство безопасности из «черной дыры» распадающегося режима американской военной оккупации Ирака. Ни президент Буш, ни сенатор Керри, как он сегодня выглядит, не обладают необходимой компетенцией для выработки практического подхода к достижению этой цели.

И даже моя политика не принесет результата, если не будет признана Соединенными Штатами именно моей доктриной, и если правительство США не заявит о принятии моей доктрины — по имени — как руководства к действию.

Сама доктрина состоит в нижеследующем.

ИНТЕРЕСЫ США В ЮГО-ЗАПАДНОЙ АЗИИ

Линдон Ларуш

17 апреля 2004

1. Простой анализ конфликтующих сторон в самом Ираке не позволяет выявить причины увязания в иракской трясине асимметричной войны, и найти средства ее прекращения. Дальнейшее пребывание вооруженных сил США в Ираке не имеет морального оправдания и военной целесообразности. Следовательно, мы должны оперативно вывести войска с территории Ирака, обеспечив их безопасность. Однако это невозможно без создания более масштабной стратегической перспективы, в рамках которой и может быть найдено приемлемое решение.

Вооруженные силы США в Ираке оказались в ловушке, суть которой в том, что как «бегство вперед», предлагаемое загнанным в угол министром Рамсфелдом, так и бездумное отступление, неизбежно приведут к несравнимо более страшной, чем сейчас, беде в регионе, а для американцев — по всему миру. Следовательно, нынешнюю ситуацию на месте необходимо в стратегическом смысле «обойти с фланга».

2. Чтобы найти приемлемое решение, мы должны расширить повестку дня, и рассматривать не только Ирак, но и Юго-Западную Азию в целом. Правильное определение политических интересов США в Юго-Западной Азии как логической части политики США позволит мобилизовать силы, необходимые для создания перспектив для Ирака.

3. В целях внешней политики США, Юго-Западная Азия должна рассматриваться в рамках четырех основных государств, без (должного) сотрудничества которых невозможно создание зоны стабильности между странами и народами региона в целом. Это Турция, Сирия, Ливан и Египет. Безопасность северо-восточного угла вышеозначенного региона зависит от защиты его фланга, а это можно обеспечить, исключив вмешательство внешних интересов — то есть, сегодняшние дебаты о сотрудничестве между Арменией, Азербайджаном и Ираном должны идти без вмешательства третьих сторон.

Обеспечение успешного и быстрого вывода вооруженных сил США из Ирака возможно лишь после провозглашения Соединенными Штатами декларации, признающей эти реальности Юго-Западной Азии. Принятие этой декларации основными и прочими государствами этого региона является необходимым действием во фланг. Так что, действия в этом направлении неотложны и должны быть предприняты незамедлительно.

4. Усилия по создания подобной зоны взаимной безопасности в Юго-Западной Азии будут безуспешными в случае, если Соединенные Штаты самым решительным образом не примут на себя безоговорочного обязательства содействовать немедленному проведению переговоров по двустороннему мирному соглашению по давно определенным параметрам между палестинским и израильским государствами. Никто в Юго-Западной Азии, как и в большинстве других регионов мира, не поверит в США как достойного партнера, пока США жестко, без нынешних обычных экивоков, не настоят на установлении долгосрочного палестино-израильского мира по принципиальной модели Вестфальского договора 1648 года.

Если государства Юго-Западной Азии примут такое соглашение с прочной поддержкой США, к дальнейшим действиям можно будет привлечь и другие глобальные силы.

5. Однако ни одна политическая стратегия США, даже созданная в точности по изложенным выше принципам, не будет принята народами региона, если правительство США не обозначит ее по имени — как Доктрину Ларуша. Ни одна другая значительная политическая фигура в США в настоящее время не пользуется в арабском мире доверием, необходимым для достижения поставленной цели.

Имя «Ларуш» приобретает особое символическое значение в силу того, что правительство США, под контролем таких персон, как вице-президент Чейни и его неоконсерваторы-неоштрауссианцы, уже на протяжении длительного времени продвигают утопическую доктрину, известную под названиями «вечная война» и «превентивная ядерная война». Такая политика является продолжением доктрин Фабианского общества (эти идеи принадлежат ненавистникам США — Герберту Уэллсу и Бертрану Расселу) — «установления мирового правительства под угрозой ядерной войны», господствовавших в период с бомбардировки Хиросимы и Нагасаки до событпй 1989 года в Европе. В частности, Чейни выбрал Сирию, Иран, Северную Корею и другие страны в качестве потенциальных мишеней подобной политики. В случае его переизбрания человечество может ожидать скорого развязывания войны — возможно ядерной — против этих и других государства уже после ноябрьских выборов. Ни одна декларация американской политической стратегии не будет восприниматься во всем мире с доверием, если

6. Юристы с Уолл-стрита и тому подобных мест не должны принимать участия в формировании стратегии. До достижения готовности к принципиальному соглашению между (по крайней мере) большинством потенциальных партнеров нового договора о безопасности и развитии в Юго-Западной Азии любые «детальные планы вывода войск» или «контрактные» соглашения следует оставить в покое. Следует вспомнить, что прежние, безупречные во многих отношениях договоренности — например, Осло, — начали разрушаться с того момента, как определенным финансовым интересам, связанным, в частности, со Всемирным банком, было позволено вмешиватьаться в процесс под видом юридического обеспечения банков, и в итоге настолько исказить исполнение договоренностей, что никаких серьезных шагов в направлении экономического развития так и не было предпринято. Эта ошибка создала вакуум бездействия, за что регион расплатился бедствиями, которые принесли Нетаньяху, Шарон и др. (по-видимости «с обеих сторон»).

а. Только принципы целеполагания, имеющие конституционные основания в естественном праве, а не в позитивном праве, — например, великий принцип «блага другому», заложенный в Вестфальском договоре 1648 года — могут обеспечить достижение основополагающего соглашения в обстоятельствах, в которых сегодня пребывает регион. Позитивное право должно дождаться плодов применения экуменических принципов естественного права.

б. Самыми главными экономическими проблемами Юго-Западной Азии являются водоснабжение и электроэнергия. Так, в регионе Израиля и оккупированной Палестины имеющиеся источники не обеспечивают достаточных запасов воды, чтобы позволить растущему населению региона жить в мире. Предпосылки для долговременного мира во всем регионе можно создать техническми средствами получения пригодной для питья воды — строительством мощных систем опреснения, наряду с сопутствующим производством и распределением электроэнергии. В целом мир может рассчитывать на длительную перспективу только в том случае, если регион, в духе Вестфальского мира, будет провозглашен зоной сотрудничества суверенных государств в деле экономического развития.

7. Соединенные Штаты должны осознать значение стабильности Юго-Западной Азии как чрезвычайно важного региона для потенциального экономического оздоровления через развитие в масштабах всей Евразии и связанных с ней регионов. Соединенные Штаты жизненно заинтересованы в том, чтобы этот регион мира развивался в направлении улучшения условий жизни и укрепления сотрудничества между народами, с созданием в перспективе такой системы сотрудничества, в которую США пожелали бы быть принятыми в качестве ценного и деятельного партнера. Если мы подожжем соседский дом, будет ли наше собственное жилище в большей безопасности?

Военная политика США

8. Выводы, которые сделает мир из предлагаемой мною новой политики для Юго-Западной Азии, повысят интерес в других странах к моим предложениям по военной политике как таковой. По этому поводу я предлагаю следующие разъясняющие пояснения:

а. Я предлагаю Соединенным Штатам согласиться с моей стратегией быстрого и всеобщего вывода войск с Ближнего Востока. На посту Президента я бы отозвал основную часть вооруженных сил назад, в США, с целью восстановления этих институтов. В связи с этим я предлагаю следующие примерные положения военной политики, которые нам следует принять у себя дома и которые весь мир должен признавать как нашу национальную политику.

б. С этого момента военная политика США должна соответствовать военной традиции Стратегической обороны, в том понимании этого термина, как он был впервые научно сформулирован великим Лазаром Карно[1], который спас почти обреченную Францию от оккупации и расчленения другими державами Европы. Эта политика, как нам известно, была обогащена Герхардом Шарнхорстом в Пруссии, и проявилась как в крушении наполеоновской Grande Armee в стратегической ловушке, подготовленной русским императором Александром I, так и в последующем прусском наступлении, которое не позволило Наполеону, вернувшись на родину, создать новую армию. Этот же великолепный принцип применил генерал Дуглас Макартур в войне на Тихом океане, им же пользовались традиционалисты Маршалл и Эйзенхауэр в Европе — несмотря на все трудности во взаимодействии с союзником Уинстоном Черчиллем и др.

в. Стратегическая оборона основывается не на стремлении к непрерывной войне, а на установлении и развитии мира. Мы не вправе больше терпеть рецидивы возврата к примитивному фашизму императора-грабителя Наполеона Бонапарта, прецедент которого создал идеологические предпосылки для войн, развязанных Адольфом Гитлером. Следовательно, и в военное, и в мирное время вооруженные силы США должны по существу служить прежде всего в качестве инженерных сил, и возглавляться офицерами, квалификация которых основана на компетенции в науке и инженерно-техническом деле и на соответствующем понимании миссии и задач республиканских вооруженных сил и связанных с ними разведывательных функций — в соотнесении с пониманием истории государственного строительства, особенно в послегреческой истории европейской цивилизации.

г. Ссылки Лазара Карно на (труды маркиза) де Вобана[2] и на назначение таких фортификаций, как Бельфор и Нёф-Бризах, в разработке выдающейся традиции французского понимания стратегической обороны, в противоположность догмам наемника Жомини[3], послужили основой, на которой при президентах Джеймсе Монро и Джоне Квинси Адамсе было возрождено военное училище в Вест-Пойнте. Эту традицию поддерживало знаменитое разведывательное/контрразведывательное учреждение того времени — Общество Цинцинната, которое возглавлял наш генерал, маркиз де Лафайет, и где служили такие герои нашей разведки, как Вашингтон Ирвинг, Джеймс Фенимор Купер и Эдгар Аллан По.

д. В течение примерно сорока лет, со времени официального объявления войны США в Индокитае, Соединенные Штаты и их вооруженные силы неуклонно деградировали как субъект стратегической обороны, и превратились в силу имперского толка. Эта трансформация была тесно связана со смещением акцентов в национальной экономике — превращением передовой страны-производителя периода до 1966-1968 гг. в «постиндустриального» хищника, родившегося в 1971-1981 гг. Именно в это время США свернули свою базовую экономическую инфраструктуру, практику создания рабочих мест на производстве, и превратились в страну, являющую собой пародию имперского Рима, где деградировавшее большинство населения управлялось хлебом и зрелищами, типа римского цирка, за счет грабежа рабов у себя дома и других народов на окраинах империи.

е. Аналогичная политическая деградация американской стратегической доктрины и стратегической практики в последние годы прослеживается со времени сделок между спецслужбами нацистов и группировкой в истэблишменте США, связанной с Алленом Даллесом и Джеймсом Джисусом Энглтоном. В соответствии с этой сделкой часть нацистских спецслужб, работавшая под руководством Шелленберга в Германии и Вольфа в Италии, вкупе с международной сетью Яльмара Шахта, приведшего к власти нацистов, были поглощены, как «перспективная антисоветская структура», в англо-американский разведывательный аппарат, и, таким образом, в дальнейшем в НАТО. Кооптация ядра нацистского аппарата в так называемое «утопическое» крыло англо-американского стратегического истэблишмента была неотъемлемой частью целенаправленного внедрения политики «создания мирового правительства под угрозой превентивной ядерной войны» Бертрана Рассела, и вице-президента Чейни и его окружения уже в наши дни. Новые поколения этого нацистского аппарата сегодня заполонили Италию

ж. Внедрение фашистского элемента в среду утопистов англо-американского истэблишмента осуществлялось через франкистскую Испанию, а также через значительные структуры CC, унаследованные от генерала Вольфа в Италии. Эти элементы, отвратительные уже сами по себе, были лишь инструментами одной и той же сети частных банковских организаций «синархистского интернационала», которая скрывалась за всеми фашистскими проектами 1922-1945 годов, и которая представляет финансовые силы, стоящие сегодня как за вице-президентом Чейни, так и за силами Фабианского общества, контролирующего Даунинг-Стрит, 10 в Лондоне.

Только предав гласности эти отвратительные факты, США смогут сформулировать стратегическую доктрину, отвечающую их подлинным интересам, и подкрепить ее соответствующей практикой государственных отношений. Если США объявят эти реликты прошлого вне закона, откроется возможность для необходимых реформ политики и практики, для возвращения к конституционным традициям основателей нашей Республики.

9. Проблемы войны и мира сегодня неотделимы от восстановления экономики США, и ее возвращения к той роли, которую она играла в прежние времена — роли ведущего мирового товаропроизводителя и лидера научно-технического прогресса. Для этого необходимо возрождение нашей Республики, в которой институты, обеспечивающие стратегическую оборону, должны восстановить свое традиционное конституционное предназначение.

а. Как считал великий прусский реформатор Шарнхорст, политика стратегической обороны определяется слиянием регулярных вооруженных сил с народным ополчением, организованными и неорганизованными резервами, способными к мобилизации в случае войны или иной чрезвычайной ситуации. Народное ополчение способно выполнять свои задачи в той степени, в которой оно обладает инженерной квалификацией. Силы, направленные для оккупации Ирака, не имели подобной квалификации, и потому не смогли сразу же вовлечь многочисленные структуры иракского народного ополчения в инженерные работы, что во многом воспрепятствовало раннему и успешному выводу сил США.

б. Восстановление экономики США, которая сегодня является банкротом, невозможно без широкомасштабных долгосрочных кредитов, которые должны эмитироваться федеральным правительством для главных национальных и региональных программ реконструкции и развития базовой экономической инфраструктуры — в размере порядка $6 трлн., чтобы получить эффект в ближайшие четыре года. Предстоит решать проблему недостаточной квалификации безработной рабочей силы, а также тех, кто трудоустроен неудовлетворительно. В 1930-х годах, при президенте Франклине Рузвельте, был создан Гражданский корпус охраны природных ресурсов, которым руководили в основном военные инженеры. Этот корпус не только сыграл важную роль в формировании нескольких боеспособных дивизий, которые участвовали в войне, но и в дальнейшем способствовали формированию трудового поколения послевоенного времени. Примером может послужить Корпус Мира под руководством Сарджента Шрайвера при президенте Кеннеди. Ориентация регулярных вооруженных сил на взаимодополняющее функци

с. Война должна завершиться миром. Вооруженная сторона, вступившая в войну в силу обстоятельств, должна в последующем обеспечить надежный мир и должна обладать соответствующей квалификацией для осуществления этой миссии.

10. Давайте объявим миру, смело, ясно и недвусмысленно, что именно ради этого мы появились на свет, и что именно к этому мы должны вернуться. Тогда в любых своих оправданных действиях мы будем непобедимы, и сможем точно рассчитать, чего мы не должны делать.


[1] Карно, Лазар Никола (Carnot, Lazare Nicola) (1753-1823) — военный инженер и математик, видный деятель Французской революции. Учился в школе инженеров в Мезоне у математика Г.Монжа. Получил премию Дижонской академии и эксперта по фортификации маркиза Вобана (см.) и стал капитан-инженером. Убежденный республиканец, Карно втянулся в политическую деятельность в ходе революции, когда его избрали депутатом в Законодательное собрание в 1791 и в Конвент 1792-1793, где он голосовал за казнь Людовика ХVI. В ходе кампаний 1792 и 1793 был военным комиссаром, в апреле 1793 провел реорганизацию армии на северо-восточных границах страны.

В 1793 Карно стал членом Комитета общественного спасения. Произвел коренную перестройку тыловых служб и изменил тактику действующей армии. Объявив всеобщую мобилизацию, в течение года сумел сформировать 14 армий. Разработал планы ряда военных операций. Прославился как крупный военный деятель, получил прозвище «Организатор побед».Был одним из пяти членов Директории (1795-1797), дважды становился ее председателем. Занимался военными вопросами, одновременно писал труды по математическому анализу. В 1796 году избран в Парижскую Академию Наук.

В 1797 году Карно отказался участвовать в перевороте 18 фрюктидора и был вынужден уехать в Швейцарию, где продолжил занятия математикой, выпустил книгу «Размышления о метафизике бесконечно малых». Во время консульства Наполеона Бонапарта в 1800 г. непродолжительное время был военным министром. Назначенный членом Трибуната (1802-07), оставался убежденным республиканцем и был единственным, кто выступил против провозглашения Наполеона Бонапарта императором.

Опубликовал большое количество работ по научным и военным вопросам, крупнейшая из них — Об обороне крепостей (De la defense de places fortes, т. 1=3, 1810) — стала основополагающим трудом по фортификации. – Примечание переводчика.

[2] Вобан (Vauban) Себастьян Ле Претр (1633-1707) — французский военный инженер, маршал Франции (1703), писатель времен Людовика XIV. С 1660-х гг. занимался строительством крепостей и стратегией осады. После многочисленных побед в Бельгии, где Вобан проявил свое искусство осады, Людовик XIV поручил ему военно-инженерное строительство (1669). Под его руководством было построено 33 новых крепости и восстановлено около 300. В 1699 избран в Академию наук. Вскоре, однако, Вобан навлек на себя гнев короля своей книгой «La dime royale» с критикой французской финансовой системы и описанием бедственного состояния народа. Кроме того, Вобан написал несколько сочинений, изданных после его смерти: «Военное дело», «Трактат об обороне», «Трактат о взятии города», «Военные мемуары» и др. – Прим. пер.

[3] Жомини (Jomini) Антуан Анри (Генрих Вениаминович) (1779-1869) — военный теоретик и историк. Родился в Швейцарии, до 1804 служил в швейцарской армии, был секретарем военного министра. В 1804 поступил на службу во французскую армию. Был адъютантом, начальником штаба французского корпуса маршала Нея (1805-1809 гг., 1813 г.). В войну 1812 г. назначался комендантом Вильно, Смоленска. Участвовал в Бауценском сражении (1813 г., Саксония), когда корпус Нея нанес чувствительное поражение войскам Барклая де Толли и Витгенштейна. Тем не менее после поражения Франции предложил свои услуги русскому императору. В 1826 на русской службе получил титул генерала от инфантерии. Составил устав Императорской военной академии по образцу английской академии в Сандхерсте и положение об организации Генерального штаба русской армии.

Участвовал в планировании боевых действий во время Русско-турецкой (1828-1829 гг.) и Крымской (1853-1856 гг.) войн. В ряде книг обобщил опыт наполеоновских войн. Считал, что основные принципы военного искусства «вечны» и «неизменны», а полководец играет, как правило, решающую роль на поле боя (пример Наполеона). Жомини был сторонником генерального сражения в войне и теоретиком наступательных сражений. Особое значение придавал захвату инициативы и психологическому фактору в наступлении. Сосредоточившись на «искусстве войны», Жомини не проявлял интереса к политическому и экономическому контексту войн, в связи с чем в советской военной историографии считался «идеалистом». – Прим. пер.

К началу страницы