Герберт Уэллс и Бертран Рассел:
отцы пещерного сектантства Муна

Лоренс Хехт
Главный редактор журнала
21st Century Science and Technology

Статья впервые опубликована в журнале
Executive Intelligence Review 20 декабря 2002 года.

Именно нежелание мыслить
в категориях зла
может в будущем вычеркнуть британцев
из числа значимых наций.
— Г. Уэллс, «Опыт автобиографии»

В 70-е годы, когда шла повальная вербовка в труппу половых уродцев с гностическим уклоном, «муниты» были страшнейшим кошмаром американских родителей. Сан Мён Мун был растлителем умов и тел, тать в ночи и во дню, — когда дети уходили в университет, он похищал там их души. И для паники были все основания — всякий, видевший бессмысленные глаза мунитов, и пытавшийся пробиться сквозь пустоту в их головах, хорошо это помнит.

Сегодня этот проходимец, создавший массовый культ, раскинул мировую паутину влияния на правительства, и контролирует многие триллионы долларов. Он обладает властью, которой нет аналогов. В Южной Америке и Азии Мун буквально владеет целыми странами. Его слуги быстро скупают Конгресс США, президентский аппарат и всю потенциальную левую, правую и центристскую оппозицию. Его товар — наличные и секс, и то и другое доступно в неограниченных количествах. Наличные берутся от мировой торговли наркотиками и сделок с оружием — частично это выплыло на поверхность во время скандала Иран — контрас. Торговля кокаином из Южной Америки осуществляется под прикрытием организации CAUSA, связанной с Муном, а героин поступает из Афганистана и с Дальнего Востока, ну, и последующее отмывание грязных денег, переплетавшесяся с «внеслужебными» увлечениями Олли Норта во времена его службы в Совете национальной безопасности.

Секс — фирменное блюдо «семейного» гностического культа Муна. Читатель, возможно, помнит скандалы 70-х с участием Тон Сун Пака и Сьюзи Парк Томсон. (Тон Сунн Пак — корейский торговец рисом, в 1977 году осужден вместе с Муном за попытку подкупа членов Конгресса США, действовал как агент корейского правительства. Дело получило название «Кореягейт». Сьюзи Парк Томпсон — по части сексуального обслуживания в клубе «Джорджтаун», принадлежавшем Тон Сун Паку, – прим. перев.) Это была лишь верхушка айсберга сводничества, организованного, организованных «преподобным» Муном. Сотрудники военной контрразведки, расследовавшие деятельность Церкви объединения в Вашингтоне в 70-е и 80-е годы, установили, что для вербовки высокопоставленных консервативных гражданских и военных чиновников устраивались еженедельные оргии. Их организовывал полковник Бо Хи Пак (Bo Hi Pak), старший офицер корейского Центрального разведывательного управления. Как изюминку на этих сборищах предлагали «малолетних ангелочков» — корейских школьниц, привезенных Муном под видом «балетной группы». Говорят, фотографические свидетельства тех мероприятий вызывают чрезвычайное волнение в некоторых кругах по сегодняшний день.

Но на конгрессменах и генералах тогда не остановились. Сейчас Мун владеет религиозными правыми движениями — от Джерри Фолуэлла (Jerry Falwell) до Гарри Бауэра (Gary Bauer), и скупил буквально с потрохами большинство независимых чернокожих проповедников, — в прошлом опору движения за гражданские права. У Муна хватает денег и золотых часов, штампуемых на его собственных заводах, равно как и «азиатских невест» для самых развращенных. У него также значительная доля в бизнесе «Нации Ислама» (Nation of Islam) Луиса Фарахана (Luis Farrakhan). С 1996 года Фарахан регулярно появлялся на собраниях, оплачивавшихся Муном, где однажды попал в президиум вместе с бывшим генеральным прокурором Ричардом Торнбергом (Richard Thornburgh) и бывшим вице-президентом Дэном Куэйлом (Dan Quayle). После событий 11 сентября 2001 года Мун положил глаз на традиционные мусульманские общины и торит дорожки в мечети по всей Америке.

У него рычаги контроля ключевых позиций в мировом научном сообществе. Через свои Международные ассоциации единства наук и Федерацию профессоров мира Мун выплачивает шестизначные суммы ведущим ученым, при этом делается упор на использование их авторитета для продвижения идей контроля рождаемости, искусственного интеллекта и мирового федерализма. Мун владеет второй крупнейшей газетой в столице мощнейшего государства в мире — Washington Times, и вторым крупнейшим новостным каналом — United Press International. Он контролирует производства, разбросанные по всему миру, — от производства и продажи продуктов питания до производства оружия, включая заводы по производству автоматов «Томпсон».

Сенатор Джозеф Либерман (Joseph Lieberman, демократ от Коннектикута) недавно получил от официального прикрытия мунитов — Мемориального фонда жертв коммунизма (Victims of Communism Memorial Foundation) — Премию свободы Трумэна-Рейгана за 2002 год. В 2000 году на церемонии вручения наград председательствовал сенатор Джон Макэйн (John McCain республиканец от Аризоны). Президент фонда, Ли Эдвардс (Lee Edwards), является редактором журнала Сан Мён Муна «Мир и я» (The World and I). Связями с общественностью Фонда руководит редактор отдела «Общество» в газете Washington Times, принадлежащей Муну. В Национальный консультативный совет этого бастиона Муна входят: бывший советник по вопросам национальной безопасности Збигнев Бжезинский, бывшие сенаторы Роберт Доул (Robert Dole), Дэннис Деконсини (Dennis DeConcini) и Клэйборн Пэлл (Claiborne Pell), Джин Киркпатрик (Jeane Kirkpatrick), ранее представлявшая США в ООН, а сегодня возглавляющая Американский институт предпринимательства (American Enterprise Institute); глава Херитедж Фаундэйшн (Heritage Foundation), а также многие чиновники из «респектабельных» учреждений и «говорящие головы», которые вы каждый день видите в телевизоре.

Так Кто, или скорее, — «Что» такое Мун?

Кто на самом деле преподобный Сан Мён Мун, и кто за ним стоит? Ответ, наверное, не таков, каким вы его предполагаете. Операция «Мун» не является просто деятельностью иностранной разведывательной службы. Это и не заговор правых сил, коммунистов, и не порождение еврейских банкиров. Не является он и особым инструментом какого-то всесильного секретного общества, как считают некоторые конспирологи-верхогляды.

Понять, что вдохнуло в Муна жизнь — значит узнать подлинную историю 20-го века, и отнюдь не по басням из школьных учебников и сплетням бульварных листков. В этой статье мы покажем, что культ Муна есть результат двух операций британских спецслужб, проводившихся в 20-е и 30-е годы, выдающуюся роль в которых сыграли Бертран Рассел и Г. Дж. Уэллс. Мы начнем с краткого описания этих операций, а для того, чтобы их понять, обратимся к истории начала прошлого столетия и заберемся даже немного глубже, чтобы увидеть мотивы и средства, использованные для достижения поставленных целей. История неожиданная, но вполне закономерная.

Мун материализовался из следующих операций Рассела и Уэллса:

Движения морального перевооружения, возникшего в 1921 году во время встречи сумасбродного лютеранского проповедника из Филадельфии и двух английских делегатов на Вашингтонской конференции по разоружению (Washington Disarmament Conference) — лорда Артура Бальфура и Г. Дж. Уэллса. Движение морального перевооружения стало массовым гражданским инструментом проведения в жизнь идеи, высказанной Уэллсом в 1928 году в книге «Открытый заговор» (The Open Conspiracy) — всемирного движения сопротивления всеобщей воинской повинности. Корейское пастырство Муна находилось под контролем Движения морального перевооружения, когда во время корейской войны решили, что он представляет перспективную ценность для разведки;

Движения Единства наук. Возникло в 1935 году под присмотром лорда Бертрана Рассела и Джона Дьюи, и объединило ученых троцкистских взглядов, таких как Альберт Вольштеттер (Albert Wohlstetter, наставник Ричарда Перла, председателя Правления по оборонной политике при Министерстве обороны США), Сидней Хук (Sidney Hook) и Эрнст Нагель (Ernest Nagel), а также членов радикально позитивистского Венского кружка. После «духовного» слияния с Робертом М. Хатчинсом (Robert M. Hutchins) из Чикагского университета, это течение стало определять направления преподавания наук в США. Книга «Структура научных революций» (The Structure of Scientific Revolutions), широко известное научное чтиво Томаса Куна (Thomas Kuhn), была опубликована вторым томом Энциклопедии объединенных наук. В 1972 году муниты получили членский билет в движение и провели первую Международную конференцию объединения наук, — эти конференции проводятся и по сей день. На первых встречах фигурировали некоторые примечательные особы — такие как физик Юджин Вигнер из Манхэттенского проекта, закадычный друг поистине сумасшедшего Лео Сциларда (праобраз доктора Стрейнджлав из одноименного фильма Стэнли Кубрика), и «зеленые» фашисты Александр Кинг (Alexander King) и Аурелио Печчеи (Aurelio Peccei), основатели Римского клуба, девизом которого является нулевой экономический рост.

Перед тем как углубиться в историю этих проектов, кратко расскажем о преподобном Сан Мён Муне. Как личность он ничтожен. Реальный Мун — это жалкая, но и гадкая жертва японской оккупации и северокорейских пыточных камер. Прикладные психологи из спецслужб относят таких к синтетическому типу личности — как раз то, что нужно для проведения операций по созданию культов (и сект). Мун родился в 1920 году и учился на инженера, — тогда же его в первый раз посадили японцы, во время их длительной оккупации Корейского полуострова. В самом начале корейской войны Мун попал в плен к «северянам», и подвергся ужасающим физическим и нравственным пыткам, которых хлебнули в те времена и некоторые американцы. Свое так называемое обретение веры в плену в Северной Корее Мун называет «моим промыванием мозгов».

Вот пример «философии» Муна, говорящий обо всем. Преподобный Мун о смысле жизни:

Целью Жизни, в которую мы рождаемся, для мужчины — женщина, для женщины — мужчина. Мужчина и женщина рождены жить друг для друга. Для этого гармония форм их тел, их органов любви.

Когда вы проникнитесь этим, вы познаете больше истин и больше драгоценной мудрости, чем написано в целой энциклопедии. Бог, Великий Царь истины, отдал наши органы любви на попечение друг другу. Следовательно, истинным хозяином органа любви, которые есть у мужчины или женщины, является не этот мужчина или женщина, а его любящий супруг …

Это было сказано на 15-ой Международной конференции Единства наук в 1986 году. У Муна какое-то помешательство на сексе и половых органах. Бывший мунит, лидер одной из групп поддержки вьетнамской войны, вспоминает такой анекдот:

Помню один день в мае 1973 года в Бельведере [логово мунитов, учебный центр в Нью-Йорке], во время конференции руководства. Мун только что закончил краткую речь и предложил задавать общие вопросы. Я встал и задал вопрос. Говорю: «Как командующий крестовым походом за единый мир, я часто сталкиваюсь с проблемой гомосексуализма среди наших сторонников». И спросил, можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы помочь этим людям.

Он ответил: «Скажи им, что если станет невмоготу, то пусть они его отрежут, сделают шашлык, упакуют в коробку и пошлют мне». Аудитория взревела от хохота.[1]

Или вот еще пример глубокомыслия:

Когда вы оправляетесь, вы противогаз надеваете? Без шуток, дело серьезное. А в детстве, козлов из носа ели? … А почему не думали, что это грязь? Потому, что это часть вашего тела. Почтенный Мун открыл нечто новое, о чем никто раньше не задумывался.[2]

1. Все началось в Аппоматоксе

Если безумец Мун не сам построил себе домик, то кто? Правильно ответить на этот вопрос можно, если внимательнее присмотреться к стратегам операции, породившей Муна, и силам, которые стояли за ними.

Представляем: Рассел и Уэллс

Большинство образованных людей знает, что Герберт Джордж Уэллс — автор научно-фантастических романов. Рассела, его брата во зле, знают как философа, математика, борца за гражданские права и пацифиста — несмотря на его неоднократные призывы к нанесению упреждающих ядерных ударов по Советскому Союзу, а также часто высказывавшемуся пожеланию, чтобы какая-нибудь эпидемия на жизни каждого поколения сокращала население Земли. Но даже и со знанием таких околичностей биографии (каковые пришлось признать Ноаму Чомскому (Noam Chomsky), приверженцу идей Рассела, во время выступления в университете Райс в Хьюстоне) нельзя составить истинное представление об этих людях и их роли в истории.[3]

Рассел и Уэллс, духовные отцы многого зла в 20-м веке, по рождению и воспитанию были людьми 19-го века. Они росли на сказках Киплинга, в духе врожденного превосходства англо-саксонской расы во времена, когда Британская империя была в зените могущества. При этом они были достаточно умны, чтобы предвидеть закат, и уже с детства ставили перед собой цель создания новой мировой империи, еще более устрашающей и несущей большее зло, чем то открыто провозглашала мировая тирания, какой была викторианская Англия. В «Опыте автобиографии» Уэллс так пишет о своем детстве:

В те времена об арийцах я думал в духе Гитлера. Чем больше я узнаю о нем, тем больше я убеждаюсь, что образ его мысли — копия моего, мышления тринадцатилетнего мальчишки из 1879 года, но в его случае — мысли, усиленной мегафоном, и воплотившейся. Не помню, из каких книг в моей голове возникли первые образы великих арийцев, скитавшихся по равнинам центральной Европы, заселявших восток, запад, север и юг …в экстазе сводивших счеты с евреями … Я встречал людей на самых ответственных постах, например, Л. С. Эймери (L. S. Amery), Уинстона Черчилля, Джорджа Тревеляна (George Trevelyan), Ч. Ф. Дж. Мастермана (C. F. G. Masterman), чье воображение питалось теми же образами, — их политические взгляды так и остались ребяческими, в силу привязанности юношеским воззрениям.

(Уэллс лишь забыл отметить, что схожесть британских и гитлеровских воззрений объясняется тем, что Гитлер, подобно Муну, был синтетической личностью, сконструированной в оккультных бюро британской разведки и в ходе спецопераций психологической войны по проникновению в Германию в начале века).

Расселы — знатная английская семья, получившая влияние во времена Генриха VIII, с выходом на первые роли Джона Рассела, первого графа Бедфордского. Граф Бертран Рассел (1872-1970), о котором пойдет речь, был внуком лорда Джона Рассела (1792-1878), дважды занимавшего пост премьер-министра во время царствования королевы Виктории. Дедушка Рассел, воспитывавший молодого Бертрана, был ближайшим другом гроссмейстера английского шпионажа и длительное время главы английского Форин офиса лорда Пальмерстона (Palmerston). Пальмерстон содержал натуральный зверинец агентов всех мастей, особенно радикально-анархической и коммунистической окраски — в числе прочих Мадзини, Бакунин, и Карл Маркс. Фирменным блюдом в этом доме была «балканизация» — особая техника дробления государств и целых империй на мелкие части. Так были порабощены Китай, Индия и большая часть Африки, а Европа и Россия успешно «сдерживались».

Но главным призом оставались Соединенные Штаты — утраченная колония, возврат которой был главной целью британской политики с 1783 года. Американская гражданская война была последней крупной попыткой добиться этой цели силой. Агентами Пальмерстона у Конфедератов были секретарь по военным делам Иуда Бенджамин (Judah Benjamin) и дядя Тедди Рузвельта, Джеймс Булок (James Bulloch), — кто же еще. Но Пальмерстон прожил достаточно долго, чтобы узнать о поражении Конфедератов, сдаче генерала Ли у Аппоматокса, и незамедлительном убийстве президента Линкольна марионеткой Пальмерстона.

Ко времени смерти Пальмерстона 18 октября 1865 года мир навсегда изменился. США стали материковой державой с мощнейшей армией на планете, и промышленностью, вскоре превзошедшей английскую. И возвратить власть над страной можно было только подрывной деятельностью и обманом. Вопрос, как это сделать, занимал умы нескольких поколений английской элиты.

Агностики и гностики

Бертран Рассел занимал свое положение по рождению. Герберт Джордж Уэллс (1866-1946), служивший у Рассела Санчо Пансой, был простолюдином, сыном садовника и служанки. Уэллс пробился в высшее общество с подачи Томаса Хаксли (Thomas Huxley), биолога и одного из лидеров британской интеллектуальной элиты. В 1884 году 18-летний Уэллс получил стипендию Лондонского департамента образования для учебы в Педагогическом колледже в Саут Кенсингтон. Он выбрал для изучения биологию, и его наставником был Томас Хаксли. Вот как в статье 1889 года, называвшейся «Девятнадцатый век», Хаксли видел биологию:

Не знаю более удручающей науки, чем эволюция человека. Человек является с отчетливыми признаками своего мерзкого происхождения. Это скотина, только более умная, чем другие скоты. Слепой раб своих страстей, жертва бесчисленных заблуждений, превращающих его духовную жизнь в кошмар, он проводит жизнь в бесцельном труде и борьбе.

Уэллс бросил занятия наукой ради писательства. Хаксли вывел Уэллса на первого издателя — Pall Mall Gazette, принадлежавшую Астору, а позднее познакомил его с членом Метафизического общества лордом Артуром Бальфуром (Arthur Balfour). После того, как учеба была брошена, десятью годами спустя, Уэллс так отзывался о Хаксли:

«Тогда я полагал, что это самый выдающийся человек, какого мне довелось встретить, и теперь уверен в этом как никогда ранее».

Ключ к пониманию демонического мировоззрения как Рассела, так и Уэллса содержится уже в философии Хаксли — влиятельной фигуры среди виднейших интеллектуалов времен расцвета Британской империи. Он занимал особое положение в Метафизическом обществе, основанном в 1869 году в попытке воспитать более эффективную интеллектуальную элиту из числа оксфордских «эссеистов» и кембриджских «апостолов». Во время бесед в обществе, Хаксли пустил в оборот термин агностицизм, — идею, которая позднее проявится в концепциях Уэллса, Рассела и последователей почтенного Муна. Атеист отрицает существование Бога. Агностик оставляет вопрос открытым. Вместо этого, он вообще отрицает способность человека к познанию чего-либо. Эта концепция, представляющая собой не более чем переработку метафизики, близкой Аристотелю, Юму и Канту, дополнена доктриной «без-душия» — сердцевины Открытого заговора. Принципы своего агностицизма Хаксли изложил в 1874 году перед собранием Британской ассоциации содействия развитию наук:

Нет никаких подтверждений того, что любое состояние сознания является причиной изменений движения веществ организма … Мозг так же отделен от тела, как звонок от механизма часов, и сознание реагирует на звуки, издаваемые звонком, когда в него звонят.

Позже эту же точку зрения мы обнаружим у Рассела, Уэллса и в Венском кружке, находившемся под влиянием Эрнста Маха, — из этого кружка в середине 30-х годов зародилось расселовское Движение единства наук. Но агностицизм есть не более чем замаскированный гностицизм, и, как таковой, является возрожденной древней оккультной ересью, составляющей сердцевину «теологии» Сан Мён Муна.

«Эффективники»

В автобиографии, написанной годами спустя, Уэллс писал о дилемме, перед которой стояла Великобритания во времена, когда он посещал ежемесячные заседания элитарного клуба «Эффективников» (Coefficients). Клуб был чем-то средним между закрытым вечерним клубом и современным аналитическим центром, — в период между 1902 и 1908 гг. в лондонском отеле Св. Эрмина ежемесячно организовывались встречи за ужином.

Участником этих малоаппетитных застолий был всесильный лорд Роберт Сесил (Robert Cecil), старейший член самой могущественной семьи Англии, кузен Артура Бальфура, тогдашнего премьер-министра от партии консерваторов. Завсегдатаем был лорд Альфред Милнер (Alfred Milner), Высокий комиссар в Южной Африке. Идеологическим союзником Милнера во время серьезных дискуссий, разворачивавшихся на этих встречах, был Хэлфорд Макиндер (Halford Mackinder), недавно возглавивший Лондонскую школу экономики, отец теории геополитики. Генерал-майор Карл Хаусхофер (Karl Haushofer), стоявший за спиной у Гитлера, когда тот писал «Мою борьбу», считал Макиндера своим учителем.

Другим союзником Милнера был Лео Эймери (Leo Amery), позднее близкий друг Уинстона Черчилля. Граф Бертран Рассел бывал там, иногда в оппозиции ко всем. Регулярно появлялся виконт Эдвард Грей, потомственный пэр, позднее он сыграет ключевую роль в формировании карты Европы после Первой мировой войны. Постоянно бывали фабианские социалисты Сидней и Беатрис Уэбб (Webb) — скоро они бросятся в объятия Бенито Муссолини. Уэббам, ученым выходцам из среднего класса, приписывают честь организации этого кружка, большая часть которого позднее войдет в состав другого объединения, известного под разными названиями — «круглый стол», «детсад Милнера» и «клайвденские». Название «эффективники» возможно было игрой слов, в основе которой лежали постоянные разговоры Уэббов о необходимости повышения «эффективности» правительства.

Уэллс так описывает ситуацию начала 20-го века, в которой находились «эффективники»:

Безусловное сужение британской перспективы в первом десятилетии нового века не давало мне покоя … Постепенно, по мере экономического развития Америки и усиления военной мощи Германии, вера в возможное мировое лидерство Великобритании испарялась. Долгое царствование королевы Виктории, такое изобильное, прогрессивное и беззаботное, создало привычку политической лености и дешевой самоуверенности. Как нация мы утратили форму, и когда на сцене появились новые противники, мы оробели. Мы не знали, как ответить на этот вызов…

Наш правящий класс, скрывающий свои привилегии за всеобщим снобизмом, демонстрировал широту взглядов, покладистость и совершенную лень … Наш либерализм уже не был философией — он превратился в щедрую праздность. Но некоторые умы противились этому. За столом в гостинице Св. Эрмина спорили Максе (Maxse), Беллерс (Bellairs), Хьюинс (Hewings), Эймери (Amery) и Макиндер, уязвленные казалось бы незначительной, но унизительной историей злоключений войны в Южной Африке, предвидевшие угрозы спада производства и глубоко обеспокоенные ростом агрессивности Германии на суше и на море. Критиковали либерализм Ривса (Reeves) и Рассела; доставалось и мне. Нравилось это нам или нет, из мира глобальных обобщений жизнь выталкивала нас к конкретным проблемам.[4]

Предлагавшиеся способы разгрома «новых противников» были часто диаметрально противоположными, но в том, что касалось конечной цели, разногласий не было. Мнение большинства склонялось к войне — европейские державы должны были вцепиться друг другу в глотку. Семена этой войны — вражда между Францией и Германией, Германией и Россией, Россией и Японией, — уже были засеяны в последнем десятилетии 19-го века. Рассел разделял эту точку зрения, по крайней мере, внешне. Во время Первой мировой войны он играл роль пацифиста. Рассел полагал, что Англия может достичь своих целей и без втягивания в мировую войну, за счет тонких разведывательных операций, психологической войны и манипулирования общественным мнением. Так началась его карьера «пацифиста».

2. Борьба за мир как средство

Перейдем теперь к ноябрю 1918 года. Кошмарная война позади. Англия спасена вмешательством в последнюю минуту Соединенных Штатов. Большая часть Европы в руинах. Военные потери всех сторон — 8.5 миллиона. Число жертв — 37 миллионов (9 миллионов русских, 7 миллионов немцев, 7 миллионов австро-венгров, 6 миллионов французов, 3 миллиона подданных Британской империи и 2 миллиона итальянцев). Повсеместно голод и болезни. Грипп, тиф, холера, дифтерия убивают в первые послевоенные годы больше, чем погибло в сражениях. Семена гитлеризма уже засеяны в непомерном бремени репараций, наложенных Версальским договором на поверженную Германию.

Люди отзывчивы к идее мира. Только как его достичь? Еще в те времена, когда Уэллс писал анти-германские листовки для министерства обороны, вместе со своими старыми друзьями «эффективниками» он разрабатывал новую стратегию старого плана: подчинения суверенных наций наднациональному правительству — со своей армией, флотом и ВВС, с монополией на современные вооружения. Первые его заметки по этой теме относятся к 1916 году. В январе 1919 года, будучи председателем Лиги ассоциаций свободных наций-государств, он декларирует призыв к миру, озаглавленный «Идея Лиги наций».

Аргументы, по Уэллсу, следующие: современная война — это тотальная война, Экономические и людские жертвы огромны, они просто невыносимы. Пока существует угроза войны, государствам приходится тратить все большую часть своего богатства на поддержание армий, флотов и авиации, а также научные исследования, чтобы не отстать от возможного противника. И только стереотипы устарелого мышления и предрассудки, такие как призывы к патриотизму, делают людей противниками его плана. Если бы они хорошенько подумали, то увидели, что Британская империя уже частично является мировым правительством:

Что общего между австралийским аборигеном, лондонским вольнодумцем, бенгальским крестьянином, угандийским джентльменом, южноафриканским негром, египетским купцом и сингапурским китайцем, — что позволяет им жить так, как они живут, — под единым правлением, в едином мире, под сенью единой коллективной политики, — но при этом оставаться неспособными к более тесному сотрудничеству с французами, американцами или русскими?

Эта аргументация выглядит удивительно современной, но лишь потому, что современный мир организован в непрекращающихся попытках воплотить этот план, выросший из устремлений английской аристократии столетие назад. Но, как признает сам Уэллс, нового в нем ничего нет. Это не более чем попытка вернуться к слабым нациям-государствам, как это было в Средние века, или же к временам Римской империи. Уэллс утверждает, что только итальянское Возрождение, с идеей мощной нации-государства создало угрозу единству. И Уэллс ставит цель разрушить нацию-государство для создания новой мировой империи.

Моральное перевооружение: истоки Муна

Лига наций Уэллса потерпела крах. Американцы, как и прочие народы, на нее не купились, и ратифицировать ее в Сенате не удалось. Но война за мировое господство, рядившаяся в тогу «мира во всем мире», только начиналась. В 1921 году в Вашингтоне состоялась международная конференция по контролю над вооружениями — первая в серии Вашингтонских конференций по разоружению. Был приглашен Фрэнк Бакмэн (Frank Buchman), внешне неприметный американский лютеранский священник, и удостоен аудиенции двух английских джентльменов. Одним из них был Артур Джеймс Бальфур, глава делегации Британской империи, а «по совместительству» — лорд-председатель Тайного совета Его Величества, который дважды(!) подпишет договор — от имени короля, и от имени Южноафриканского Союза. Другим джентльменом был давний соратник Бальфура, еще по временам клуба «эффективников», — Г. Дж. Уэллс, на конференции присутствовавший в качестве репортера от множества газетных синдикатов.

И во время этой встречи возникла организация, которую возглавил Бакмэн, а организация получила название Моральное Перевооружение. Движение морального перевооружения было и остается по сегодняшний день операцией по осуществлению влияния и контроля под личиной псевдо-христианского культа — во многом схожего с культом Муна, который это движение и породило. Можно сказать, Фрэнк Бакмэн — это Мун 20-х и 30-х годов.

Подъем Фрэнка Бакмэна

Бакмэн родился в Пенсберге, штат Пенсильвания, в 1878 году, закончил колледж Мюленберг, позже учился в Государственном колледже штата Пенсильвания. В качестве лютеранского священника в бедном районе Филадельфии наладил контакты с Американским комитетом друзей на службе обществу (American Friends Service Society) (проще говоря — квакеры., – перев.) С разведкой связался, скорее всего, во времена поездки в Англию в 1908 году. Там, как он утверждал, в маленькой церквушке ему было «видение креста», изменившее его жизнь. Что бы там еще ни привиделось ему во время той поездки, но после возвращения Бакмэн стал вращаться в высоких сферах, а вскоре подружился с национальным председателем Демократической партии.

В 1915 году Бакмэн начал турне по Дальнему Востоку на деньги Христианской ассоциации молодых людей (Young Mens Christian Association, YMCA), одной из многочисленных «благодетельных» вывесок, созданных для прикрытия международных разведывательных операций. (К доброхотам из YMCA через школу Муди Байбл (Moody Bible School) тянутся нити убийства в 1881 году президента Джеймса Гарфилда (James Garfield), генерала времен Гражданской войны и почитателя Линкольна. В своей инаугурационной речи он поклялся раздавить Конституцией расистский террор на Юге.) Восточный анабасис Бакмэна проходил по Индии, Корее, Японии и Китаю. В Японии его лично приветствовал барон Мицуи (Mitsui), глава крупнейшего картеля Японии, и принял барон Сибусава (Shibusawa), основатель японского министерства финансов. Вся жизнь Бакмэн будет поддерживать самые тесные связи с могущественными семействами Мицуи, Сибусава и Сумитомо (Sumitomo).

В Китай Бакмэн приехал в 1917 году, в самый разгар революционной бури, когда на некоторое время к власти пришел Сун Ят-сен. Как пишет сам Бакмэн, именно здесь он отточил искусство влияния и контроля. Техника Бакмэна была несколько тоньше, чем у Муна. Мун обещает удовлетворить сексуальные аппетиты жертвы буквально. Бакмэн же завоевывал доверие жертвы, чтобы контролировать и управлять его чувством вины. Он называл это личным, «исповедальным подходом» в «лепке человека». Заниматься этим он начал уже на последних курсах университета в Пенсильвании. Бакмэн создал себе ореол моральной непогрешимости и воздержания, и приглашал людей делиться с ним их личными проблемами. Докапываясь до поступков, в которых люди винили себя больше всего, он убеждал их, что свою слабость они могут преодолеть полностью доверив ему свои тайны, и превратившись в его верного сторонника. Такой техникой он завербовал многих, она же легла в основу тактики вербовки членов Морального перевооружения. Главной же целью было привлечение людей, имеющих власть и влияние в обществе. Позже он разработает технику обнажения «я» для массовой вербовки в условиях больших сборищ.

В Китае Бакмэн и двое его друзей «прицелились» по крайней мере к 15 влиятельнейшим китайским христианам. Список возглавлял Сун Ят-сен. Он добрался до заместителя министра юстиции, позднее исполнявшего обязанности премьер-министра Су Ти-эна. Именно Су подружил Бакмэна с Сеном. «Если грех есть болезнь, — говорил он миссионерам, — мы должны заняться грехом. Грехом в первую очередь в нас самих, «грешками», которые обессиливают нас, и делают неспособными сочувствовать грешникам». Но пошли разговоры о собственных грешках Бакмэна, и ему пришлось уехать из Китая. Тем не менее, Шервуд Эдди, миссионер, привезший Бакмэна в Азию, писал: «Труды Бакмэна в Китае эволюционировали в движение гигантских размеров».

Из Китая Бакмэн возвратился в Англию. В 1921-22 гг. он был в Оксфорде, где шаманил среди профессоров и студентов, позже создавших объединение, известное под названием Оксфордской группы. Большинство составляли ветераны прошедшей войны, они собирались для философских дебатов. Бакмэн склонял их к обсуждению личных проблем. Опять назрел скандал. Поговаривали об эксгибиционизме во время встреч, на постоянном подозрении был гомосексуализм, этот бич британских закрытых частных школ. Сам Бакмэн никогда не был женат — он говорил, что Господь не дал ему пары.

Вот его девизы, ставшие «четырьмя столпами» Морального перевооружения: 1) абсолютная честность, 2) абсолютная чистота, 3) абсолютная любовь, 4) абсолютное бескорыстие. Реклама Бакмэна своих целей звучала достаточно убедительно:

Если человеческой природой не заняться тщательно и радикально в национальном масштабе, нации неизбежно пойдут по привычному историческому пути насилия и разрушения. Можно конструировать новый мир на бумаге, но строить его придется из людей.

Скоро мы увидим, что он имел в виду.

3. Открытый заговор

Несмотря на скандалы, Оксфордский кружок расширялся. В 1928 году псевдохристианин Бакмэн получил мощную поддержку от закоренелого атеиста Уэллса с выходом первого издания книги «Открытый заговор: Проект мировой революции». Противоречие в религиозных воззрениях этих двух людей лишь кажущееся. Для обоих религия есть лишь средство власти и контроля над обществом. Из «Открытого заговора» Уэллса мы поймем, как гностическая секта, вроде Муна, и команда тренированных набожных шпиков Бакмэна могут служить одним и тем же целям.

Запомним, что цель Уэллса, Рассела и компании заключается в разрушении суверенной власти нации-государства, и главное, Соединенных Штатов, а вместе с этим уничтожение философской, культурной и религиозной традиции, насчитывающей 2500 лет. Заметим для себя, что к этой цели будут идти не прямо, а методами подрывной деятельности. Это будет происходить так, что рядовой патриот будет буквально ослеплен. Выступая против одних в этой операции, он попадет в объятия других, точно таких же. И до тех пор, пока он не попытается понять действительную природу своего врага, его судорожные барахтания будут не более чем борьбой с тенью.

«Открытый заговор» не потому открытый, что в нем излагается какой-то секретный план, или же иерархия святилища богатеев и власть имущих, в которой ищут секреты мирового господства одураченные простофили. Скорее это понимание, что историю направляют идеи, философия и культура. Заговором же, добрым или злым, является комплекс идей, заключающих в себе представление о человеческом, и отношение к роли человека во всеобщей истории. А такового (человека) Рассел и Уэллс представляли в виде бормочущей обезьяны, вставшей на ноги, хотя бы такое наблюдение и основывалось на достаточно точных личных наблюдениях. Ни «Санчо Панса» Уэллс, ни «остоумный идальго» Рассел, чьи философские поползновения мы еще оценим, гигантами мысли не были. Сила их зла состоит лишь в обладании этим обрывком знания и связями в обществе для его распространения. Проследим их по их кривым дорожкам, ведущим в конец 60-х, когда на Америку свалилась муновская напасть, сравнить которую можно лишь с ливнем безумия, обрушившимся на университетский городок.

Новая мировая религия

Целью Открытого Заговора, как без видимого смущения говорит нам Уэллс, является создание новой мировой религии. В первых четырех главах этого труда 1928 года автор предлагает свой «теологический» анализ:

Старые веры стали неубедительны, неосновательны и неискренни, и, хотя в мире есть ясное предчувствие новой веры, она все еще ждет воплощения в формулах и организациях, которые позволят ей решительно влиять на ход человеческих дел в целом».

В начале второй главы он утверждает, что суть религии состоит в подчинении своего «я». Хотя большинству и трудно придерживаться ясных указаний, есть меньшинство, для которого «желание подчинить себя большим целям, нежели предлагает повседневная жизнь, и сделать это свободно, является преобладающим». И на этом Уэллс со товарищи намерены сыграть.

В третьей главе, называемой «Необходимость нового формулирования религии», Уэллс намекает на намерение написать новую Библию:

Всякая новая религия выражает себя через историю и космогонию. Есть потребность спросить «почему?» и «зачем?». Всякой религии приходилось адаптироваться к физическим реалиям, а также обычно принять многие моральные и социальные нормы времени, в которое она возникла … В этих обстоятельствах скрывались основополагающие причины загнивания и смены одной религии другой.

Позже, в «Открытом Заговоре» Уэллс ссылается на свою трехчастную «схему современной библии». Первой частью (его заменой Бытия и книг Пророков) стала «Краткая история мира», опубликованная в 1920 году. В библии Уэллса явно не хватает важной части — одной из заповедей. Современная наука установила, что Уэллс списал этот многотомный обзор всей истории человечества (при этом утверждая, что все это было написано за полтора года!) у канадской суфражистки Флоренс Дикс (Florence Deeks).[5]

Вторая часть библии Уэллса, его космогония, уже тогда писалась в сотрудничестве с Джулианом Хаксли (Julian Huxley), и собственным сыном Уэллса. В 1930 году вышел четырехтомный труд под названием «Наука жизни» (The Science of Life). Из него следует, что новая религия Уэллса есть не более чем социальный дарвинизм, которого он нахватался у Томаса Хаксли, примитивный призыв к биологическому детерминизму. На читателя обрушена масса подробностей, с одной целью — обосновать социальную направленность евгеники и контроля рождаемости в целях выведения высшей расы. В этой же работе излагается суть всего сегодняшнего экологизма.

Третьей частью, по замыслу автора, должна была стать Наука Труда и Процветания — исследование «экономической и общественной организации, рассматриваемой как проблемы использования человеком лишней энергии для служения виду». Уэллс умер, не дописав этой части, а может быть, умер автор части, у которого он хотел бы ее списать, так что не удалось воспользоваться его «лишней» энергией.

Программа Открытого заговора

В четвертой главе Уэллс подошел к сути дела. Сердцевиной религии является служение идеалу и стремление к лучшему устройству мира. Его цель состоит в том, чтобы направить эту мощную энергию на осуществление программы Открытого заговора.

В главе ниже программа Открытого заговора изложена в трех кратких сентенциях:

во-первых, все существующие правительства должны носить исключительно временный характер, а следовательно, и все обязательства по отношению к этим правительствам имеют исключительно временный характер; во-вторых, контроль народонаселения имеет исключительное значение для биологических качеств человека, а кроме того, он позволяет нам избавиться от постоянного бремени борьбы за существование; в-третьих, насущно необходимо сопротивление в целях самосохранения существующим традиционным тенденциям к развязыванию войн.

Таково наиболее ясное изложение программы влиятельной группировки, известной под именем «Утописты».

Первый и третий пункты программы Уэллса должны были стать основой для массового мобилизационного проекта Открытого заговора. Основной ударной силой должна была стать Оксфордская группа Фрэнка Бакмэна, бесценное зернышко движения Морального перевооружения, в свою очередь оплодотворившего мунитов. Это совершенно ясно изложено в главе ХII:

Весьма вероятно, что первой открытой операцией Открытого Заговора станет заявление сторонников движения об уклонении от каких-либо, или же всех воинских обязанностей. Самое важное, эта цель может стать практической основой для их объединения. Так возникнет потребность в создании региональных и национальных комитетов для обеспечения коллективной юридической и политической защиты противников воинствующего национализма. И, таким образом, Открытый Заговор сразу же из области теории перейдет в сферу практического противостояния.

Но после 1933 года, в условиях гитлеровской подготовки к войне, и России в перспективе первой ее жертвы, развертывание массового движения за мир коммунистам не импонировало. Необходимы были какие-то другие «формирования».

В конце 20-х годов Бакмэн и группа его последователей из Оксфорда совершили хорошо разрекламированное турне по Южной Африке, где их движение за мир получило название «Оксфордская группа». Вскоре к движению присоединились влиятельные персоны из самого университета. На собрании в оксфордском Таун-холле в 1934 году Б. Х. Стритер (B. H. Streeter), декан Куинз-колледжа Оксфордского университета и известный исследователь Нового Завета, публично поддержал Бакмэна:

Я пришел сюда, чтобы сказать, что от нейтральной благосклонности сегодня я пришел к активной вере в самое значительное религиозное движение наших дней.

4. Нацисты и муниты

Оксфордская группа распространила свое влияние в других странах, и было особенно мощным в Норвегии, Японии и США, а также … гитлеровской Германии — его членом был шеф СС и гестапо Генрих Гиммлер! Понятно, что рекламные агенты движения Морального перевооружения, существующего и в наши дни, стараются умалчивать о связях с нацистами. Но «Моральное перевооружение» Бакмэн провозгласил в 1938 году на встрече отеле «Вальдлуст», в пригороде Фрейденштадта, в Черном лесу. Бакмэн многократно пытался встретиться с Гитлером. Он был удостоен ознакомительной аудиенции у Гиммлера, через которого он надеялся устроить свидание с Гитлером, но план не удался. Вероятно, Гиммлеру не удалось убедить свою бюрократию. В своих биографических мемуарах «Я оплатил Гитлера» Фриц Тиссен, католик и сталелитейный промышленник, порвавший с нацистской партией после «хрустальной ночи» и сбежавший из Германии, писал, что и Гиммлер, и Гесс, заместитель фюрера по партии, были членами «Морального перевооружения». Так же как Мун сегодня, Бакмэн старался выйти на контакт с самыми первыми лицами.[6]

В 1937 году Оксфордская группа начала выпуск издания «Нарастающий прилив» (The Rising Tide), — точно также называется работа Фонда движения к свободе (Freedom Leadership Foundation), передового отряда мунитов, основанного в 1969 году, как части Международной федерации за победу над коммунизмом, финансируемой Муном. Журнал Бакмэна назывался «Новости нового мира» (New World News), — точно так же, как впоследствии журнал Муна. Вокальная группа Морального перевооружения называлась «Ангелы» — праобраз детского балета Муна «Маленькие ангелы».

Сторонники мира

Движение по подписанию Манифеста мира Оксфордской группы, призывавшего к отказу от участия в любых войнах (именно как и планировал Уэллс), стало локомотивом распространения уэллсовского движения среди студентов США и в других странах. Союз сторонников мира (The Peace Pledge Movement), выступивший с идеей манифеста, был создан в 1936 году Бертраном Расселом и Олдосом Хаксли, до того как они принесли свое зло в США: Рассел в Чикаго, а Хаксли в Калифорнию. Это мирное движение в поддержку гитлеровского милитаризма достигло пика в 1938 году, когда Моральное перевооружение организовало пятнадцатитысячный митинг в Нью-Йорке и тридцатитысячный в Лос-Анжелесе. После вторжения нацистов в Польшу и Чехословакию это движение ушло в историю.

В Англии Бакмэн пользовался поддержкой многих влиятельных и выдающихся людей, вплоть до будущего короля Эдварда VIII. Как пишет королевский биограф Чарльз Хигэм (Charles Higham), в 1935 году, за год до восшествия на престол, принц Уэльский часто присутствовал на бакмэновских собраниях. Правление Эдварда продолжалось лишь до 1938 года, когда он был вынужден отречься от престола, якобы из-за женитьбы на разведенной американке. Действительной же причиной была его скандальная поддержка Адольфа Гитлера во время, когда Англия стояла на пороге войны. Бакмэн также пользовался расположением д-ра Гордона Космо Ланга (Gordon Cosmo Lang), архиепископа Кентерберийского, питавшего слабость к спиритическим сеансам, и однажды даже учредившего комиссию для исследования психических явлений. Среди других бакмэновских почитателей были сэр Сэмюэл Хор (Samuel Hoare), премьер-министр Стэнли Болдуин (Stanley Baldwin), граф Кларендонский, маркиз Солсберийский, граф Корк и Оррери.

В число известных сторонников Бакмэна в США были издатель Лос Анжелес Таймс Гарри Чандли (Harry Chandlee), голливудский киномагнат Луис Майер (Louis Mayer), владелец Метро Голдуин Майер, Дэвид Дубински (David Dubinsky), президент Международного профсоюза работников промышленности женской одежды.

По мере приближения войны на Бакмэна обрушилась критика общественности как в Великобритании, так и США. Получившее широкую известность заявление, сделанное им американской газете в августе 1936 года, уже вопиюще выпадало из общего тона. Он сказал:

Я благодарю Господа за то, что он послал Адольфа Гитлера, который построил бастион обороны против коммунистических антихристов.

В английском Парламенте и американском Сенате были проведены расследования его требований освободить членов движения от призыва в армию на основании принадлежности к религиозной группе. Католический примас Англии, кардинал Хинсли, пригрозил отлучением любому, кто поддержит движение Бакмэна. Ассоциация еврейских ветеранов войны заклеймила его откровенный антисемитизм. В газете епископальной церкви «Свидетельство» (The Witness), среди прочего указывается на «ловушку для профсоюзного движения» бакмэнизма. Чтобы как-то отвести удар от Бакмэна, инициатором американских операций Морального перевооружения выступил почтенный Джеймс В. Фифилд, пастор Конгрегационной церкви Лос-Анжелеса.

Послевоенное возвращение Бакмэна

После Второй мировой войны, в условиях холодной войны, движение Морального перевооружения играло ведущую роль в течение всего периода восстановления Европы и Японии. В движениях сопротивления Италии, Франции, Греции и других стран преобладали народные фронты, возглавлявшиеся коммунистами, так что разоружить их и попытаться изолировать коммунистические влияния было очень непросто. Об интрижке Бакмэна с Гитлером было известно настолько широко, что о ней пришлось упомянуть даже в официальной пропагандистской биографии Питера Ховарда (Peter Howard), — «Секрет Фрэнка Бакмэна», опубликованной в 1951 году. Тем не менее, выбор остановили на нем.

В 1946 году группа богатых швейцарцев привезла Бакмэна в потрясающей красоты места — в пятисотместный отель «Ко Палас» на километровой высоте над Женевским озером. Это место по сегодняшний день остается международной штаб-квартирой группы. В 1949 году Моральное перевооружение провело во дворце Ко, переименованном в «Дом Горы», крупную международную конференцию. О сборище такого масштаба мунитам остается только мечтать по сей день: двадцать семь действующих министров, 118 парламентариев из 26 стран мира, профсоюзные лидеры из 35 стран. Ставка была сделана на антикоммунистическое христианское движение трудящихся. Руководители трудовых движений, вчерашние коммунисты, включая сталелитейщика из Южного Уэльса и немецкого шахтера, заявили о своем перерождении и принятии бакмэнизма. Делегацию конгрессменов от обеих партий привезли из США военным самолетом. Активнейший пропагандист Морального перевооружения в Конгрессе, Карл Э. Мундт (Karl E. Mundt), республиканец от Южной Дакоты, прошедший в Сенат в 1948 году, приехать лично не сумел, но прислал телеграмму поддержки.

Во время дебатов по плану Маршалла треть участников конгресса посмотрела фильм «Дорога добра» (The Good Road) — киноверсию мюзикла Морального перевооружения. Генерал Люциус Клей (Lucius Clay) дал специальное разрешение на показ фильма на территории оккупированной Германии. Моральное перевооружение нацеливалось на членов профсоюзов в Рурской области, особенно на шахтеров. В день рождения Бакмэна в 1952 году, среди прочих, он получил поздравительные телеграммы от Ричарда Никсона (Richard Nixon), Вилли Брандта (Willy Brandt) из Германии, командующего НАТО генерала Ганса Шпиделя (Hans Speidel), председателя демократической социалистической партии Италии и члена французского парламента. Дело пошло так хорошо, что Бакмэн утверждал, что «подписантами» некоторых его акций были такие важные фигуры в послевоенном мире, как германский канцлер Конрад Аденауэр (Konrad Adenauer), итальянский премьер Альчиде де Гаспери (Alcide De Gasperi), французский министр иностранных дел Роберт Шуман (Robert Schuman).

Кроме формулы «коммунизм = антихрист», проповеди Бакмэна содержали воззвания к семье, твердили о важности материнства; постоянно звучало заклинание: «истины, которые вы впитали с молоком матери». Члены движения в основном участвовали в представлениях, пропагандирующих идеологию морального перевооружения, занимались добровольным трудом и изучали Библию. Типичный ход в пьесах: женщина полностью в красном, известная под именем «Добродетель», занимается разжиганием склок между трудящимися и нанимателями, в конце концов ее разоблачают, и выясняется, что она «красная». В США главными центрами бакмэнистов были «Клуб» в Лос-Анджелесе, лагеря на острове Макинак на озере Мичиган и в округе Вестчестер, Нью-Йорк.

Корейские сироты

История распространения бакмэновских идей в Корее дает нам представление о характере среды, из которой появились первые муновские зомби. В номере от 3 ноября 1952 года информационного бюллетеня Движения морального перевооружения появилась статья об острове в море на корейском побережье, неподалеку от устья реки Натконг. Остров называется Дзину До. В статье говорится о посещении острова «агентом Фонда проекта Медуэй (Medway Plan Foundation), — организации, ставящей целью восстановление людей». Проект Медуэй неким образом связан с городом в Англии, где проводились социологические исследования, сначала под вывеской «Наблюдений масс Чарльза Мэджа» (Charles Madges Mass Observations), позднее программу продолжил лондонский Тавистокский институт (London Tavistock Institute).[7] В исследовании Медуэй изучалась связь между сексуальной моралью и трудом, основное внимание уделялось отношениям проповедников со своими женами в городке Медуэй.

На острове Дзину До сотрудник фонда Медуэй столкнулся с корейскими сиротами и малолетними преступниками, поселенными там корейскими военными в 1951 году. Под надзором Движения морального перевооружения сироты организовались в «демократический городок», с собственной полицией и управлением, под общим девизом Фрэнка Бакмэна: «человеческую природу можно изменить». Везде можно было видеть лозунги морального перевооружения: «абсолютная честность», «абсолютная чистота», «абсолютное бескорыстие», «абсолютная любовь». Кстати, эти же лозунги взял на вооружение и Мун. Другие лозунги этого «прекрасного нового мира» в Корейском проливе гласили: «нет ненависти – нет страха – нет жадности», «новые люди – новые нации – новый мир», или «дзину-принцип действия гражданской жизни».

ЦРУ и моральное перевооружение

В 1989 году вышла книга «Игрок: признания реального политического оперативного работника ЦРУ» (The Game Player: Confessions of the CIAs Original Political Operative). В ней Майлс Коупленд (Miles Copeland), агент-невидимка высшего уровня, хвастает, что разведуправление контролировало Движение морального перевооружения и сайентологов Рона Хаббарда. Коупленд пишет, что в 1950-х он возглавлял подразделение ЦРУ под названием Управление политических операций (The Political Action Staff). Под этой крышей его помощник Боб Мандельштам (Bob Mandelstam) разработал операцию под названием «Оккультизм в высшем обществе», которую Коупленд определяет как «теорию политических действий, основанных на чрезвычайно скрупулезном исследовании того, как мировые лидеры полагаются в своих решениях на те или иные божественные указания». Один из планов Мандельштама состоял в «подсовывании астрологов некоторым мировым лидерам». Согласно другому плану предполагалось поселить «мистиков» в районе Джорджтаун, в округе Колумбия, где живут многие правительственные чиновники. «Мистики» должны использовать «колдовские ритуалы вуду», разработанные в ЦРУ, для манипулирования конгрессменами.

В целях проведения операции «Оккультизм» Коупленд и Мандельштам стали использовать Движение морального перевооружения, «открывавшее полезные закрытые каналы доступа к мыслям лидеров не только Африки и Азии, но и Европы». Далее Коупленд пишет:

Когда такая же работа была проведена и среди сайентологов, мы были близки к созданию структуры, по сравнению с которой чрезвычайно дорогостоящие, мало эффективные и в основном открытые постороннему глазу «секретные операции» ЦРУ Билла Кейси (Bill Casey) становились невинной шалостью. «Моральное перевооружение даст им по голове, а сайентологи — под дых», — любил хвастать Мандельштам, и был близок к истине.

При всей чудовищности откровений Коупленда, это лишь верхушка древних технологий политических манипуляций с привлечением бесовщины. Эту тему мы рассмотрим подробнее на примере теологии Муна.

Моральное перевооружение сегодня

Движение морального перевооружения продолжало занимать серьезные позиции в США, особенно в студенческой среде до середины 1960-х годов, до самого возникновения движения против войны во Вьетнаме. Несмотря на свою антикоммунистическую направленность и правую ориентацию, литература морального перевооружения имела хождение на ранних стадиях антивоенного движения, направляющую роль в котором играл Бертран Рассел. В 1963-64 гг. с антивоенными лекциями в американских студенческих городках выступал Рассел Стетлер (Russel Stetler), выпускник Гаверфордского колледжа, учившийся в Лондоне с Бертраном Расселом. В США он возвратился в качестве представителя расселовского Международного трибунала военных преступлений.

Активисты Движения за примирение (ДП) — прикрытия для Движения морального перевооружения, — действовали в Ливане, Кении, Судане, Сомали, Эфиопии и других странах. ДП стояло за компанией за честные выборы на Тайване, и такими же движениями в Кении и Гане, во время поводившихся там в мае 2000 года выборов. Форум международных коммуникаций (International Communications Forum), родственная ДП организация, в сентябре-октябре 2000 года провела крупную конференцию в Сараево в Боснии. Штаб-квартира этой организации располагается в Ричмонде, Виргиния, где действует организация «Надежда в городах» (Hope in the Cities). Группа Gente que Avanza активно действовала в Латинской Америке на протяжении 30 лет и подготовила 800 молодых людей из 20 стран. К числу других движений относятся Диалог фермеров и женское движение Творцы мира (Farmers Dialogue, Creators of Peace).

С падением берлинской стены в 1989 году Движение морального перевооружения организовало новое движение, Основы свободы (Foundations for Freedom), для проникновения в бывшие коммунистические страны. В 2001 году Движение морального перевооружения сменило имя — теперь оно называется Инициативы перемен (Initiatives of Change). Они продолжают проводить международные встречи в Ко, на своей базе в Швейцарии, в основном по вопросам примирения религий. Дважды приезжал далай-лама тибетских буддистов, бывали еврейские, исламские и христианские лидеры. Они продолжают оставаться проводниками британской глобальной стратегии и используют движения с внешне благородными целями для достижения политических целей. Сегодня главной темой стала «роль индивида как движущей силы перемен в век глобализации».

5. Восход Муна над Азией

Церковь объединения (Unification Church) соткали из паутины Движения морального перевооружения Бакмэна непосредственно после корейской войны — в условиях оккупации страны многотысячной американской армией и правления диктатуры, руководимой из Вашингтона. Распространенные пересуды о том, что Мун является креатурой корейского Центрально разведывательного управления, а его проникновение в США начиная с 1960-х годов было главным образом операцией иностранной разведки, есть лишь полуправда, и более того, полуправда, уводящая от истины. Да, действительно, Муна до последней нитки сплели в корейском ЦРУ.

Но задайте себе вопрос: А какие силы контролировали корейское ЦРУ? Перед ответом лучше задуматься, поскольку самый «очевидный» также неверен. Отнюдь не «американское ЦРУ», как думают склонные упрощать американцы и антиамериканцы. Понятие «ЦРУ», о котором часто имеют самое превратное представление, скрывает нечто гораздо более интересное, и в то же время, более прозаичное, чем представляет себе большинство конспирологов. Если вам действительно интересны темные секреты, следует внимательнее присмотреться к историческому и культурному котлу, в котором варятся полночные зелья «без-душной» компании Рассела-Уэллса. И как мы скоро увидим, эта отрава одинаково эффективна как для Азии, так и на Западе.

Ранний Мун

На основании биографии Муна, написанной историком Антоном Чейткиным (Anton Chaitkin) в 1997 году, а так же других источников, об основателе массового культа до того, как он таковым стал, известно следующее: Ёнг Мён Мун (имя впоследствии была изменено для соответствия нуждам культа) родился в северо-западной Корее в 1920 году. Его родители примкнули к секте пятидесятников пресвитерианской церкви когда ему было 10 лет. В условиях северокорейского коммунистического режима в 1946 году Мун организовал собственную общину пятидесятников, и назвал ее «Иерусалимом Востока» (кванг-я). Во время собраний выли и исцелялись верой, а Мун ввел «свой» культ — «братания кровью». В основе лежали древние культы плодородия, а состоял он в разнузданном блуде пастыря с женской паствой. По жалобам христианских церквей Муна дважды арестовывала северокорейская полиция, в 1946 — по обвинению в прелюбодеянии, а также в 1948 году. Его судили за двоеженство и «общественные беспорядки», и приговорили к пяти годам каторжных работ в лагере Хунг-нам. Через два с половиной года его освободили вступившие на эту территорию войска ООН, после чего он отправился на юг. Вскоре он бросил свою жену, без развода опять вступил в брак и вернулся к священному братанию кровью.

Мун перебрался в Сеул в 1954 году, где организовал Ассоциацию Святого Духа за объединение мирового христианства (Holy Spirit Association for the Unification of World Christianity), сокращенно — Церковь объединения. Произошло это в связи с основанием Антикоммунистической лиги азиатских народов (Asian Peoples Anti-Communist League), организации, входившей в орбиту Движения морального перевооружения Бакмэна. Юристом при Муне в те времена состоял Роберт Эмори (Robert Amory), заместитель директора ЦРУ при Аллене Даллесе (Allen Dalles).

В Сеуле в 1955 году Муна арестовали за непристойные действия, провоцирующие «социальные беспорядки». Шестого июля 1955 года газета Сёгэ (Segae) писала, что десятки женщин из высшего общества и академической среды имели половые сношения с Муном. Позже, в 1955 году его опять арестовали, — за чудовищные непотребства. Четвертого октября 1955 года, после вмешательства спецслужб, с Муна сняли все обвинения и выпустили на свободу. С этого времени и начинается его свободное и славное восхождение на олимп мировых лидеров.[8]

Сасагава и японский след

Сан Ик-чой (Sang Ik-Choi), первый миссионер Церкви объединения, выехал для налаживания контактов в Японии 16 июня 1958 года. Специалисты, занимающиеся расследованием происхождения и текущих каналов финансирования операций Муна, неизбежно выходят на Рёити Сасагава (1899-1995), японского деятеля правой ориентации. Краткий экскурс в японские лабиринты поможет нам ответить «зачем» и «каким образом» произошло любопытное восхождение к популярности гностической секты Муна.

В 30-е годы двадцатого столетия Сасагава был судостроительным магнатом, связанным с группой Мицуи — банковским и торговым картелем, с именем которого всегда связывались британские групповые интересы в Японии. Сасагава был объявлен военным преступником высшей категории (он был ярым фашистом и регулярно посещал гитлеровскую Германию), поэтому во время американской оккупации ему приходилось держаться в тени. Но с помощью генерала Уильяма Г. Дрейпера-младшего (William H. Draper, Jr.) он восстановил свое финансовое состояние. Дрейпер был фанатиком контроля прироста населения, организовал фонд контроля народонаселения собственного имени, а после Второй мировой войны был заместителем министра сухопутных войск США и служил в Японии. Позже Сасагава стал почетным председателем фонда Дрейпера, а также соучредителем мальтузианского Римского клуба, вместе с Александром Кингом (Alexander King) и Аурелио Печчеи (Aurelio Peccei). Сасагава финансировал значительную часть деятельности Антикоммунистической лиги азиатских народов, образованной 15-18 июня 1954 года в Чинхэ в Южной Корее. В последующем деятельность лиги пересечется с движением морального перевооружения Бакмэна, и она станет ударной силой муновских операций.

В конце 60-х годов, незадолго до переезда в США, преподобный Мун заключил соглашение с Ёсио Кодама (Yoshio Kodama), вожаком 3-миллионной Федерации молодежи Японии (Japan Youth Federation), составившей костяк Мировой антикоммунистической лиги (World Anticommunist League, WACL). В 60-х и 70-х Кодама был очень тесно связан с Сасагава. После встречи с Муном заместитель Кодама Осами Кубоки стал главным представителем Муна в Японии и главой японской Церкви объединения. После смерти Кодама в 80-х влияние Муна в Федерации молодежи Японии еще более усилилось.

Кроме всего прочего, Кодама был закулисным заправилой японской сети организованной преступности — Инагаки-кай якудза. (Якудза, японская мафия, отмывает миллиарды азиатских наркодолларов.) Один из ближайших помощников Кодама был арестован в 1991 году на Гавайях с грузом кокаина, перевозившимся под прикрытием торговых операций транспортной фирмы Сагава Кюбун. Фирмой управлял Сусуми Исии, основатель и вождь якудза до своей смерти в ноябре 1991 года. Ёсио Кодама, спонсор Муна, был одним из инвесторов транспортной фирмы Исии. Есть основания подозревать, что чемоданы наличных, регулярно завозимые в США сообщниками Муна для финансирования коррупции и покупки политиков, — это грязные деньги якудза. И наличные, и золотые часы, которые американские министры и конгрессмены охотно берут у Муна, есть часть прибылей, получаемых от торговли наркотиками в Азии. Стоит вспомнить об этом, когда в очередной раз ребенок ваших соседей умрет от передозировки.

Дойная корова папы Буша

Из этих же источников финансировалась избирательная кампания сегодняшнего президента Джорджа В. Буша. В сентябре 1995 года бывший президент Джордж Г. В. Буш, занимаясь сбором средств для финансирования политической деятельности своего сына, совершил лекционное турне по Японии по приглашению Федерации женщин Японии за мир (Womens Federation for World Peace), возглавляемой женой Муна — Хак-я Хан-Мун. После выступления г-жи Мун 14 сентября на стадионе «Токё доум», бывшая первая леди Барбара Буш объявила ее «своей сестрой», как сообщалось в коротенькой заметке в «Вашингтон таймс», контролируемой мунитами. В декабре 1996 года в поисках средств папа Буш объехал Аргентину, Перу, Уругвай и Венесуэлу вместе с Муном — цель поездки состояла в продвижении испанского варианта «Вашингтон таймс» для распространения в Латинской Америке под названием «Темпос дел Мундо» (Tiempos del Mundo).

Связи семейства Буш с операциями Муна начались намного раньше. По сведениям японских спецслужб, Прескотт Буш II занимался секретными делами для своего брата, первого президента Джорджа Буша. Прескотт был советником упоминавшейся транспортной фирмы Сагава Кюбун, принадлежавшей Исии и Кодама, и замешанной в скандале, связанном с кокаином. Имя Прескотта связано и с другими операциями Исии. Как следует из отчетов американской Комиссии по ценным бумагам и биржам, с 1989 по 1991 год он был консультантом фирмы Хокусё Сангё Ко., принадлежащей Исии, с окладом в 250 000 долларов в год.

Как Япония стала врагом США …

Японский след во всемирном расползании культа Муна важен и по другой причине. Клан Мицуи в центре операций Муна и Бакмэна в Японии указывает на нечто еще более важное для понимания сил, стоящих за без-душной компанией Рассела-Уэллса. Еще один экскурс в историю прояснит ситуацию.

Во время посещения Японии в 1879 году, в ходе своего путешествия вокруг света, продолжавшегося три года, президент Грант предупреждал правительство Мэйдзи о вероломстве англичан. В те времена Великобритания была открытым врагом американцев, и борьба американской и британской систем была центральным событием мировой истории. И отношение Японии к этой борьбе имело ключевое значение для ее последующей истории. Судьба Китая была решена несколько десятилетий тому назад, во времена, когда Америка была расколота и намного слабее.

В ходе двух опиумных войн англичане поработили и унизили Китай. Первая опиумная война началась в 1839 году, когда Китай запретил импорт британского опиума, поставлявшегося из Индии, тогдашней английской колонии. Англичане намеревались создать величайший в мире рынок наркотиков, привадив к ним огромное население городов китайского побережья. Составить конкуренции британскому флоту Китай не мог. По Нанкинскому договору 1842 года Китай был вынужден уступить порты Кантона, Шанхая, Амоя, Фучжоу и Нинбо английской торговле, и полностью передать англичанам островной город Гонконг. Но что еще страшнее, Китаю пришлось отдать свое население во власть опиумных притонов. Вторая опиумная война 1856-58 гг., в которой участвовали уже и французские войска, завершилась Тиенинским договором, открывшим для англичан порты от устья Янцзы на север, вплоть до Манчжурии.

В Японии существовали проамериканские силы, видевшие разницу между британской и американской системами. В 1853 году, в перерыве между опиумными войнами, Япония, ранее закрытая для всяких иностранных контактов, приняла американского командора флота Мэтью Перри (Matthew Perry), и вскоре был подготовлен договор о дружбе. Группа реформаторов, объединившаяся вокруг интеллектуального лидера Юкити Фукудзава, начала выпускать газеты и открыла университет, где японские политики узнавали об уникальности Соединенных Штатов, и где их убеждали в необходимости принять революционную американскую модель в качестве образца.[9]

Революция Мэйдзи 1868 года лишила власти феодалов-сёгунов и возвратила всю полноту власти императору, находившемуся под влиянием проамерикански настроенных реформаторов, читавших Александра Гамильтона и Конституцию США. Экономист американской системы Эразм Пешайн Смит (Erasmes Peshine Smith), ученик соратника Линкольна и его экономического советника Генри Чарльза Кэри (Henry Charles Carey), в 1871 году был направлен президентом Грантом в Японию для консультаций по программе экономического развития.[10] После подавления восстания Сацума в 1877 году, проамериканским реформаторам удалось отменить феодальные порядки, национализировать земли воинствующих кланов и начать широкомасштабную индустриализацию.

… и как Америка стала своим собственным врагом

Подобные же процессы происходили в Германии, под руководством экономиста Фридриха Листа, сторонника американской экономической системы; в России индустриализацию осуществляли такие личности, как великий химик Дмитрий Менделеев, бывший автором плана индустриализации России на основе строительства железных дорог, и граф Сергей Витте, поддерживавший контакты со сторонниками Мэйдзи в Японии.

Популяризация американской экономической модели и концепции правительства, учреждаемого для способствования всеобщему благосостоянию — две идеи, фактически запрещенные в американских исторических учебниках второй половины 20-го века, были основной целью республиканских администраций, вплоть до убийства с английской помощью только что избранного президента Уильяма Маккинли (William McKinley) в 1901 году. (Та республиканская партия, в отличие от организации, носящей это имя в наши дни, была партией Линкольна. Демократическая же партия тех времен, вплоть до революционной избирательной компании Франклина Делано Рузвельта 1932 года, была партией рабства и «акционерных ценностей», во что она опять превращается со времен катастрофического президентства Джимми Картера, марионетки Збигнева Бжезинского, и недавней гегемонии Совета демократического руководства.)

Секрет последующей прискорбной судьбы интеллектуальной традиции, в свое время приведшей к Американской революции, породившей Линкольна, и обеспечившей индустриализацию после Гражданской войны, состоит в следующем: в последней четверти 19-го века главными союзниками США были Германия, Япония и Россия — и именно они стали основными врагами Америки в 20-ом веке. Что еще хуже, Америка стала своим собственным врагом, предав свою собственную историю, погрузившись в коллективную историческую амнезию, наблюдаемую и сегодня. И в этом нет никакой иронии. Этот тот самый результат, на который рассчитывали внук лорда Джона Рассела, друга Пальмерстона, и его беспородный приспешник Уэллс.[11]

Опять Бакмэн

У истоков этой истории в Японии были семейные кланы, родственные по духу британцам — это семейства Мицуи, Сумитомо и Сибусава. Группа бансковских и торговых компаний Мицуи была главным японским торговым партнером фирмы «Джардин Матесон и компания», имевшей львиную долю в монополии Британской империи на торговлю опиумом. Основатель Движения морального перевооружения Фрэнк Бакмэн встретился с баронами Мицуи и Сибусава (тогдашний министр финансов) в 1915 году, во время своего азиатского турне, финансировавшегося Христианской ассоциацией молодых людей. Позже Бакмэн завязал тесные связи с Китизаимоно Сумитомо из картеля Сумитомо, и всем семейством банкиров Сибусава.

Второй сын барона Мицуи, Такасуми (Takasumi), учился в Англии, сначала в Лондонской школе экономики Хэлфорда Макиндера, а затем в колледже Магдалены в Оксфорде. В 1935 году проф. Б. Х. Стритер (B. H. Streeter), лидер Морального перевооружения и декан оксфордского Куинз-колледжа, пригласил молодого Такасуми и познакомил его с Бакмэном. Бакмэн попытался использовать Такасуми в трех целях: способствовать англо-японскому сближению, втянуть Японию в конфликт с Китаем, и «подключить Японию к единому фронту Англии и стран оси в крестовом походе против большевизма», — как выражался сам Бакмэн.

Именно такую геополитическую программу надиктовал Хаусхофер Гитлеру в его «Майн Кампф». Неудивительно, что она совпадала с программой Оксфордской группы, так как Хаусхофер признавал, что свой геополитический анализ, постулировавший, что тот, кто контролирует «европейский хартленд» (Германия, Центральная Европа и Россия), контролирует весь мир, — он заимствовал у «эффективника» Хэлфорда Макиндера. Бакмэн и Оксфордская группа в своих усилиях были не одиноки. В 1935 году, до поворота Гитлера на запад, философия кровопускания «хартленду» через подстрекательство конфронтации Гитлера с Советским Союзом, была главной составляющей политики большинства в британской правящей элите.

Такасуми посоветовали вернуться домой. «Суми должен стать миротворцем», — внушал набожный лицемер Бакмэн. Молодой Мицуи вернулся в Японию в 1939 году и прочитал несколько лекций о моральном перевооружении в японских клубах бизнесменов, а также поневоле внимательной аудитории сотрудников картеля Мицуи. Но ярые сторонники «оси», милитаристы, находившиеся у власти, в то время не хотели и слышать о сотрудничестве с британцами. Связи в высшем обществе уберегли его от расправы, и даже позволили Такасуми основать во время войны школу в Токио. Несмотря на симпатии к Гитлеру, его пощадили и во время американской оккупации, а к 1947 году он стал лидером теперь уже широко популярного Морального перевооружения.

6. Превращения в Корее

Корейская война создала предпосылки для осуществления следующего этапа замысла Рассела-Уэллса. Освоение Корейского полуострова военными и разведкой США имело важнейшее значение в операции по созданию Муна. В середине 50-х годов военная разведка США и оперативники из ЦРУ Алена Даллеса охватывали всю Корею, занимались обучением и вербовкой кадров, а также отслеживали все политические, общественные и религиозные процессы, разворачивавшиеся в условиях диктатуры Сигман Ри (Sygman Rhee). Как утверждает бывший офицер разведки ВВС США полковник Флетчер Праути (Fletcher Prouty), разведывательная сеть и широкомасштабное военное присутствие делали Южную Корею идеальной базой для операций «секретной команды» скандально известного генерала Эдварда Лансдейла (Edward Lansdale), проводившихся по всей Азии.

Перед тем, как обратиться к деталям вербовки и обращения полового извращенца, возомнившего себя мессией, необходимо еще одно дополнение к общей картине.

Война в Корее радикально усилила влияние британских утопистов в США по многим направлениям. В 1951 году президент Трумэн уволил генерала Дугласа Макартура (Douglas MacArthur), не признававшего доктрины «ограниченной войны», составляющей существенную часть стратегии Рассела-Уэллса, что свидетельствовало о росте влияния фантазеров-утопистов среди американских военных. После Второй мировой войны традиционалисты из военной среды выступали против самостоятельного развития ЦРУ, вне военной разведки, но проиграли. По мере того, как утописты прибирали к рукам рычаги управления, военная разведка также становилась инструментом реализации утопических идей.

После 1945 вся военная стратегия строилась на бомбе. Бессмысленные взрывы над Японией единственных двух атомных боеприпасов, имевшихся в наличии у США, были величайшим триумфом сторонников Рассела-Уэллса. Именно так как и призывал Уэллс в «Открытом заговоре», демонстрация самого страшного оружия, которое можно представить, открыла путь к запугиванию государств и отказу от суверенитета в пользу всемирной структуры. Ключевую роль во всех действиях играл Рассел, начиная с призывов нанести упреждающий удар по Советскому Союзу, до посредничества между Кеннеди и Хрущевым во время Карибского ракетного кризиса. Без понимания основополагающей роли утопии Рассела-Уэллса невозможно правильно понять ни одно из сколько-нибудь значительных событий в послевоенном мире.[12]

Выход на сцену полового извращенца

По понятным причинам все подробности «обращения» и вербовки Муна западными спецслужбами неизвестны. Очень вероятно, что завербовали Муна во время отбытия тюремного срока, полученного в 1955 году за сексуальные преступления, агенты корейских спецслужб, прошедшие американскую подготовку. Через некоторое время после того, как Мун попал в тюрьму, ряды сторонников культа пополнились четырьмя корейскими военными, прошедшими разведывательную подготовку у американцев. Все четверо позднее стали сотрудниками майора Ким Ён Пила (Kim Jong Pil), агента американской разведки, основателя Корейского ЦРУ и организатора мятежа в 1961 году, приведшего к власти Пак Джон Хи (Park Chung Hee).

Свежеиспеченными мунитами стали:

Кам Ян Ин (Kam Jan In) (он же Стив Ким), переводчик Кима, позднее стал резидентом Корейского ЦРУ в Мексико-сити, и по некоторым сведениям сыграл ключевую роль в налаживании контактов между Муном и наркокартелями;

Ханг Сан Кёк (Hang Sang Keuk), ставший послом Кореи в Норвегии, где выступал связным между организацией Муна и Организациями порабощенных народов коммунистической Восточной Европы (Captive Nations organizations of Communist East Europe);

Хан Сан Кил (Hang Sang Kil), ставший личным секретарем Муна после службы связным с американским министерством обороны в корейском посольстве в Вашингтоне, и

Полковник Бо Хи Пак (Bo Hi Pak), который и сейчас проводит операции Муна в США, сначала был связным между посольством Кореи и Агентством национальной безопасности США (U.S. National Security Agency), как пишет Роберт Бэтчер (Robert Boettcher) в книге «Дары обмана» (Gifts of Deceit).

А с Муна были сняты все обвинения, и 4 октября 1955 года его выпустили из тюремной камеры. Через несколько дней его Церковь объединения покупает буддистский храм на Чонг-Падонг в Сеуле, который станет ее штаб-квартирой. К концу 1955 года в Южной Корее было уже 30 центров Церкви объединения, проповедовавших гностическое евангелие Муна. Скандалы, между тем, не прекращались. Газета «Сёгэ» писала, что в 1957 году Мун устроил оргию с семьюдесятью студентками.

Один из первых учеников Муна, Чунг Хва Пак (Chung Hwa Pak), порвал с ним, и публично обвинил Муна в сексуальных ритуалах с участием, среди прочих, шести замужних женщин. Мун заявил, что эти женщины готовят путь девственнице, которая выйдет за него замуж, и станет Истинной Матерью. Обвинения были преданы гласности в статье «Трагедия шести Марий» (The Tragedy of the Six Marys), переведенной на японский язык. Позднее Пак вернулся на довольствие к Муну и отказался от всех обвинений.

Есть данные, что в финансировании секретных операций шеф корейского ЦРУ майор Ким Ён Пил серьезнейшим образом зависел от двух важных источников: японского военного преступника высшей категории Рёити Сасагава (Ryoichi Sasagawa) и израильского прохвоста Шола Эйзенберга (Shaul Eisenberg). Эйзенберг, замешан по уши в теневом бизнесе с политической окраской — до такой степени, что у любого судьи руки бы отвалились стучать молотком вынося ему приговоры, — он посредничал в сделках между японцами и Кимом из корейского ЦРУ. Вероятно, что он же был посредником в открытии казино Уокера и курорта вблизи Сеула в 1962 году, где отмывались деньги для секретных операций.

Многие эти факты стали известны из исследования Бэтчера, а также во время слушаний комиссии Фрэзера (Fraser) в Конгрессе в 1978 году. Распространенная ошибка состоит в акценте на деятельности корейского ЦРУ и собственных интересах секты Муна. Как мы уже говорили, истину следует искать в другом месте.

7. Мун осваивается в Америке

Шоу половых извращенцев из гностической секты преподобного Муна, выплеснувшееся на улицы Америки в 70-х годах, может показаться странным, и даже необъяснимым, если предпочесть (почтительно относясь к академическим исследованиям и одобренным средствами массовой информации взглядам на современную историю) игнорировать вполне открыто заявляемые цели тех, кто создал этот культ: разрушить результаты уникального эксперимента, каковым была Американская революция, и интеллектуальную традицию, ее породившую. Если это понять, то останется только проследить изменения в тактике, произошедшие в 1960-х годах.

Популяризация учения Муна происходила уже на новом витке. Миссионеры Муна наводняли США с начала до середины 60-х годов. Санг Ик-чой (Sang Ik-Choy), миссионер в Японии, приехал в США с Юн Су Лим (Yun Soo Lim), которую звали Онни (по-корейски — «старшая сестра»). Позже Мун «благословит» ее брак с д-ром Моузом Дурстом (Mose Durst), которого она вовлекла в члены секты. Вместе они возглавили организацию Оуклендское семейство (Oakland Family) в Калифорнии, ставшую главным центром прозелитизма Церкви объединения.

В феврале 1972 года на собрании в Лос-Анджелесе, где присутствовали около 500 американских членов секты, Мун предложил провести расширенную кампанию по привлечению новых членов, для чего были созданы подвижные «бригады свидетелей» для поездок по всем Соединенным Штатам. Это был «крестовый поход за единый мир». Были потрачены огромные средства на создание постоянных центров Церкви объединения во всех 48 штатах и покупку многоэтажного дома в Таритауне, Нью-Йорк, ранее принадлежавшего семейству Бронфман (Bronfman), известному спекуляциями алкоголем и отмыванием наркодолларов. (Рядовым мунитам говорили, что все эти средства добыты их рабским трудом при изготовлении восковых свечей, а также получены от торговли цветами и журналами на улицах.) Особняк Бельведер в Таритауне стал первым пристанищем Муна, когда он перебрался в США в 1972 году.

Сборища Крестового похода за единый мир (One World Crusade) проходили круглосуточно, с массовым промыванием мозгов, лишением сна и пищи, и использованием галлюциногенных стимулирующих средств. После одной из таких сессий в гостинице «Нью-Йоркер» на полу шахты лифта нашли тела людей. Это была период кошмарной атаки на Америку, когда появились молодые зомби с хорошо узнаваемой пустой улыбкой и бессмысленным взглядом, по которым легко можно узнать приверженцев культа Муна.

Почему? Кому выгодно?

Стратегический сдвиг

Ключом к пониманию побудительных мотивов к организации массовой истерии является осознание важных изменений в глобальной стратегической картине, возникшей после присоединения советского генерального секретаря Хрущева к Договору о запрещении испытания ядерного оружия, а также заключения соглашений об ограничении вооружений. Для утопистов Рассела и Уэллса это означало, что огромные западные затраты в научный и технический прогресс, необходимые для поддержания бешеной гонки вооружений на ее начальной стадии, можно уменьшить без риска потерять все. В этом состоял смысл советско-американских переговоров по разоружению, начало которым было положено Пагоушским движением за мир (Pugwash movement) Рассела-Сциларда в 1955 году. Ко времени убийства президента Джона Ф. Кеннеди эта цель была в значительной степени достигнута.

Превращению мунитов в массовый культ в конце 60-х годов предшествовало создание многочисленных организаций и структур влияния. По-настоящему операции Муна на территории США развернулись после создания полковником Бо Хи Паком Корейского фонда культуры и свободы (Korean Cultural and Freedom Foundation) в 1964 году. (Куратор Муна из корейского ЦРУ вступил в ряды Церкви объединения раньше, когда существовали всего две зародышевых ячейки и жалкая кучка адептов.) Годом ранее Бо Хи Пак открыл радиостанцию «Свободная Азия», откровенное прикрытие для набивания сундуков Церкви объединения. С помощью некоторых кругов в американской разведке радио «Свободная Азия» выудило миллионы долларов у американских антикоммунистов, якобы для эксплуатации передатчика в Корее, уже оплаченного корейским правительством. Полковник Бо Хи Пак, Нил Салонен (Neil Salonen), первый из числа высокопоставленных американских чиновников, завербованных Муном, равно как и прочие, создавали одну экономическую и политическую организацию за другой, пока их список не вырос до 33 страниц в столбик через один интервал.

После того, как было принято решение о вербовке в массовых масштабах в американских университетских городках, подключились другие ячейки паутины расселовских без-душных. На ранних этапах некоторую часть психологической коррекции мунитов проводила Национальная лаборатория обучения (National Training Laboratory) в Мичигане. Это была операция по социальной инженерии с ориентацией на трудовые отношения, руководили ей Курт Луин (Kurt Lewvin), получивший образование в Тавистокском институте, и профессор Пенсильванского университета Эрик Трист (Eric Trist).

Вьетнам

Как в свое время война в Корее, развязанная подстрекательскими усилиями утопистов, послужила фундаментом для создания культа Муна, так и вьетнамская война, следующая в цепи «регулируемых конфликтов» (удерживаемых ниже порога тотальной войны по предварительному соглашению между супердержавами), обеспечила Муну человеческий материал для вербовки. Большинство американских мунитов вышли из контркультуры рока, наркотиков и секса, преднамеренно впрыснутых в атмосфере неприятия войны во Вьетнаме. Например, Ален Тейт Вуд (Allen Tate Wood), известный «раскольник», порвавший с культом (внук поэта Алена Тейта, из школы южных писателей-«Беглецов»), возглавлял антивоенные демонстрации, апогеем которых стало сожжение здания тренировочного корпуса офицеров-резервистов в университете Юга, в Севани, Теннеси. А уже через год или два, тот же Тейт Вуд лоббировал в Конгрессе продолжение войны в Юго-Восточной Азии — основное занятие муновских зомби в начале 1970-х, под прикрытием Фонда движения к свободе.

В то время как зомби суетились на улицах со свечами и цветами, Фонд движения к свободе организовал встречи полового уродца с американскими сенаторами и конгрессменами, список которых не может не впечатлять. Между февралем и апрелем 1973 года с Муном в течение получаса и более беседовали сенаторы Уильям Брок (William Brock, республиканец, Теннесси), Джеймс Бакли (James Buckley, консерватор, Нью-Йорк), Джесси Хелмс (Jesse Helms, республиканец, Северная Каролина), Губерт Хамфри (Hubert Humphrey, демократ, Миннесота), Эдвард Кеннеди (Edward Kennedy, демократ, Массачусетс) и Стром Термонд (Strom Thurmond, республиканец, Южная Каролина), а также депутаты Палаты представителей Филипп Крейн (Philip Crane, республиканец, Иллинойс), Ричард Айкорд (Richard Ichord, демократ, Монтана), Гай Вандер Джагт (Guy Vander Jagt), Эрл Ландгриб (Earl Landgrebe, республиканец, Индиана), Трент Лот (Trent Lott, республиканец, Миссисипи), Уильям Мейлард (William Mailliard, республиканец, Калифорния) и Флойд Спенс (Floyd Spence, республика

Самым чудовищным во всем этом было целенаправленное разрушение рационального, научного и интеллектуального мировоззрения, связанного с современной и технологичной агропромышленной экономикой. И Мун во всем этом был отнюдь не самой главной фигурой. Начиная с 1968 года обнажились все звенья безумной сети Открытого Заговора. Особого внимания заслуживает дьявольская кухня операции Олдоса Хаксли—Грегори Бэйтсона (Aldous Huxley/Gregory Bateson), медленно вызревавшей в Калифорнии с 1937 года, когда Хаксли переехал в Соединенные Штаты. Оттуда росли корни американской контркультуры, целиком основанной на наркотиках. Для молодежи, напуганной трупами своих сверстников, возвращающихся на родину в мешках с бессмысленной войны в ежевечерних новостях, уход от действительности в мир изменяющих сознание наркотиков, наркотической музыки, и даже муновского идиотизма, отнюдь не казался чем-то чужеродным. Другое важнейшее направление операции разрабатывалось в Нью-Йоркском институте социальных исследований (New Yorks Institute for Social Research), приютившем эмигрантов — учеников франкфуртской школы венгерского психопата Дьердя Лукача (Georg Lukac). Еще по одному направлению действовало расселовское Движение единства наук. Были и другие.[13]

Полотно Босха

Представьте себе Америку конца 60-х и 70-х годов, панорамный фон для картины Иеронима Босха. Представьте картину в целом, с кошмарными сценами дегенерации и беспутства, — того, что и происходило на самом деле:

расцвет контркультуры, основанной на рок-музыке, наркотиках и сексе, заправляемой такими учениками Олдоса Хаксли по программе МК-ультра (MК-ultra), как известные всем пропагандисты наркотиков из Гарварда Ричард Альперт (Richard Alpert) и Тимоти Лири (Timothy Leary), попутное оболванивание молодежи популярной музыкой, как и предписывалось в рецептах музыкального теоретика Франкфуртской школы Теодора Адорно (Theodor Adorno);

распространение массового «зеленого» движения, финансируемого супругом английской королевы принцем Филиппом через Всемирный фонд дикой природы (World Wildlife Fund) и патентованным нацистом, принцем Бернгардом Нидерландским; параллельное создание массового движения по депопуляции Земли — для реализации доктрин геноцида, выработанных Римским клубом, организованным единомышленниками Муна Александром Кингом, Аурелио Печчеи и японским военным преступником Рёити Сасагава;

выхолащивания сути системы образования в США, особенно в том, что касается профанации серьезных исследований наук и классики, о чем говорится в докладе Раппапорта (Rappaport report) — натовской Организации по экономическому развитию и сотрудничеству, опубликованному в то время, когда ей руководил Александр Кинг;

разрушение главной движущей силы развития экономики США в 60-е годы — программы освоения Луны и Марса Вернера фон Брауна;

демонтаж американской промышленной базы, включая обычные атомные электростанции, и, в конце концов, закрытие программы по исследованию термоядерного синтеза — точь-в-точь как и предполагается проектом, изложенным в докладе «Проект для 1980-х» (Project 1980s) Нью-Йоркского Совета по международным отношениям (New York Council on Foreign Relations), под заголовком «контролируемая дезинтеграция экономики США», и так далее.

Такими вот средствами научно ориентированная, основанная на материальном производстве мировая экономика 1945-64 гг. была приведена к сегодняшнему состоянию надвигающегося коллапса.

Парадокс

В романе «Машина времени», утопическом видении Уэллса олигархического будущего из 1895 года, трудящиеся превращаются в волосатых, мускулистых, подземных существ (совсем по Хаксли), которых зовут морлоками Они занимаются производством на подземных заводах. Высшая раса, элои, ведут изнеженное, «эфирное» существование на поверхности земли, и время от времени становятся пищей для сбежавших охотников морлоков. Убогую картину вполне можно приложить к нашим дням — следует лишь заменить подземные кузницы морлоков на потогонные производства, перенесенные в третий мир, и зоны беспошлинного движения деталей и узлов для сборки, и готовых изделий обратно, а элоев можно заменить на потребительское общество кредитных карточек, на верхушке пирамиды которого сидит сокращающееся теперь праздное меньшинство в нескольких развитых странах. В общем виде это вполне адекватная картина того, чем закончилось взятие приступом Америки контркультурой рока, наркотиков и секса.

Здравомыслящий человек доброй воли, наблюдая то, что можно истолковать только лишь как приступ массового помешательства его сограждан, задает себе вопрос: как это может быть возможно? И ему приходит на ум, что какой-то человек, или группа лиц подстроили все это специально. Но зачем, возникает вопрос, и как на все это могут смотреть люди со здравым рассудком? Здесь-то и возникает парадокс. Можно ли запланировать коллективное безумие? Смущенного читателя мы направляем к самому началу этой статьи.

Не выпускайте босховскую картину из вида, когда припоминаете сегодняшних купленных проповедников, президентов, конгрессменов, некоторые из которых наглы до такой степени, что открыто хвастают золотыми часами, полученными от Муна. При этом не забывайте страх и коррупцию среди простых свободных граждан, добровольно избирающих муновских марионеток на государственные посты и ответственные должности, и терпящих их там по сей день. Загляните в глаза самому Злу, и знайте, что как бы то ни было, его можно победить — только для этого нужно бороться.

8. Мунификация наук

В 1972 году несколько автобусов с «оуклендским семейством» Муна выехали из его центра в городе Беркли с целью превратить свою секту из нескольких сотен сторонников в общенациональное движение. Пока одни торговали на улицах свечами, другие арендовали залы, печатали программы и продавали билеты на проповеди «отца» Муна. Между тем, за кулисами без-душные Рассела-Уэллса планировали новый этап «мунификации» Америки: слияние секты корейского полового извращенца с коррумпированными учеными, уже объединившимися вокруг расселовского движения Единства наук.

Первая Международная конференция Единства наук (ICUS) проходила в Нью-Йорке, в гостинице Вальдорф-Астория, в День благодарения 1972 года. Присутствовали 20 академиков из восьми стран, и выступали с одной трибуны с преподобным Муном. Среди прочих — профессор философии из Гарварда, единомышленник Рассела Уилард В. О. Куайн (Williard V. O. Quine) и профессионал-системщик Эрвин Ласло (Ervin Laszlo) из убийственного Римского клуба.

От единиц счет конференциям Единства наук перешел на сотни, потом и тысячи. Они превратились в круглогодичную Вальпургиеву ночь для «научных» упырей и вампиров из без-душных, многие из них прикрываются вывеской дискредитировавшего себя Нобелевского комитета, уже давно превратившегося в орудие заговора Рассела — Уэллса. Командировочные и закуски проставляет Мун, Мефистофель из борделя, он же произносит приветственные речи на каждой такой встрече.

Евгеника и супер-робот

Третья конференция Единства наук Муна прошла в 1974 году в Лондоне, в отеле «Ройал Ланкастер». Председательствовал Эдгар Дуглас лорд Адриан (Edgar Douglas Lord Adrian), почетный ректор Кембриджского университета. Лорд Адриан — нобелевский лауреат и престарелый вождь движения евгеников (так называлось уэллсовское движение до того, как нацизм своими преступлениями подпортил эту вывеску). Его исследования поведения нервных импульсов в синапсе составили раннюю фазу того, что позднее станет двухвекторной программой для наук, сформулированной в Открытом заговоре: модифицировать человека, с одной стороны, и создать супер-робота, «думающую машину», с другой.[14]

Четвертая конференция Единства наук, опять в Нью-Йорке, отмечена присутствием сэра Джона Экклза (John Eccles). Экклз изучал нейрологию у Чарльза Шеррингтона (Charles Sherrington), коллеги лорда Адриана (они разделили Нобелевскую премию 1932 года по физиологии). Экклз же разделил Нобелевскую премию 1963 года по физиологии с Эндрю Хаксли (Andrew Huxley) — отпрыском третьего поколения Хаксли, ведущих род от того самого Томаса Хаксли, который определил отношения души и тела как звонка и будильника.[15] Экклз и младший Хаксли попытались найти подтверждение старому тезису исследованиями химических механизмов потенциала нервного импульса.

Воззрения Хаксли на человеческий мозг стали главной темой конференции 1976 года, проходившей в Вашингтоне, округ Колумбия, где выдающиеся нейрофизиологи, вместе с председательствовавшим сэром Экклзом, задались вопросом соотношения мозга и разума, а именно: как обосновать наукообразный обман Хаксли, что разум есть не более чем машина?

Некоторые склонялись к физиологическому подходу: «Проблема высших функций мозга теснейшим образом связана с вопросом единства наук, если наша конечная цель состоит в том, чтобы мозг познал мозг», — утверждал доктор Г. Хайден (H. Hyden), директор института нейробиологии Гетеборгского университета. Других прельщала математическая модель: «Необходимо не сколько детальное понимание физиологии мозга, а нечто вроде статистической механики, определяющей свойства механизма, способного усваивать информацию, поступающую извне, и производящего логические преобразования этой информации до выдачи моторного результата», — этот тезис доказывал доктор Дж. У. С. Прингл ( J. W. S. Pringle) из оксфордского Мертон-колледжа.

Кроме того, четвертая конференция в Нью-Йорке примечательна первым выступлением нобелевского лауреата, физика Юджина Вигнера (Eugene Wigner), каковых выступлений в последующем будет немало. Вигнер — испытанный козырь связки Рассела-Уэллса, давнишний и закадычный друг Лео Сциларда — «Доктора Стренджлав»[16] Вигнер стал завсегдатаем ассамблей Муна вместе со своим бывшим студентом — Алвином Вайнбергом (Alvin Weinburg), бесталанным физиком, при всем том состоявшим директором Оукриджской национальной лаборатории (Oak Ridge National Laboratory).

Технология — плохо, а геноцид — хорошо

На конференции 1976 года, в столичном Вашингтоне сооснователь Римского клуба сэр Александр Кинг впервые появился вместе с Муном, и выступил против «уродливых проявлений технологии». Присутствовали 600 ученых и академиков из 50 стран.

Вспомним вторую часть программы Уэллса из «Открытого заговора»:

исключительное значение сдерживания роста народонаселения для человеческой биологии, и возникающей при этом возможности освободиться от постоянного пресса борьбы за существование …».

Именно это ставит своей целью Римский клуб самоубийц, и пропаганда его идей стала основой для деиндустриализации США и Западной Европы в 1970-е годы. Если люди согласятся «отложить удовлетворение своих сиюминутных желаний и прихотей хотя бы для того, что оставить детям и внукам мир, в котором можно было бы жить … останется возможность хотя бы дышать», — говорил Кинг в 1976 году. Сегодня дети и внуки могут насладиться тем, что им оставили. Этот пророк геноцида присутствовал на многих следующих конференциях «Единства наук».

На 14-ой конференции в Хьюстоне гуру стихийного рынка Фридрих фон Хайек (Friedrich von Hayek) получил премию учредителя (преподобный отдыхал на нарах по обвинению в уклонении от уплаты налогов). На этот раз председательствовал глава Оукриджской национальной лаборатории Олвин Вайнберг, ученик Вигнера. Фон Хайек привез подкрепление — членов движения «Консервативной революции» из Американского института предпринимательства (American Enterprise Institute), Потомакской организации (Potomac Organization), и т. п. На 15-ой конференции главной была тема объединения религий. В числе представленных докладов была любимая тема Муна: специалист по сравнительному религиеведению рассказал о культе фаллоса как просто форме «молитвы принципу жизни».

Как видим, широко раскинутые сети Открытого заговора становятся все плотнее.

Откуда все пошло

Инициаторами движения Единства наук, возникшего в Нью-Йорке в 1930-е годы, стали почитатели Бертрана Рассела в Колумбийском и Нью-Йоркском университетах. Философский запал они нашли в Principia Mathematica,[17] — неудавшейся расселовской попытке создать утопическую формальную логику, а также в идеях дегенерирующих отпрысков немецкой философии из Венского кружка логических позитивистов. Разницу между тем, к чему они в конечном итоге пришли, и между фундаментальным открытием Муна в его максиме «почему для вас они [ваши фекалии] не воняют? — потому что они ваши», увидеть затруднительно.

Само же течение этой философской мысли восходит к главной идее Томаса Хаксли, в свою очередь прослеживающейся со времен Аристотеля. Суть ее состоит в отрицании благородства человека, состоящего в способности создавать и открывать новые идеи. Без-душные не видят разницы между человеком и животным, не видят отличия даже от камня. Так что души нет. И чтобы поддерживать такую позицию, необходимо отрицать творческий разум. Разум следуют представить как формально-логическую вычислительную машину, не отличающеюся от цифрового компьютера. А способ познания мира редуцируется до анализа сенсорных данных на нервных окончаниях.

Логико-позитивистское изложение этой доктрины в самом обнаженном виде мы находим у австрийского горе-физика Эрнста Маха. В книге «Анализ ощущений и отношение физического к психическому» (1886, он описывает свое философское прозрение в семнадцатилетнем возрасте. Он изучал вымученную философию Канта, и внезапно … увидел:

В яркий солнечный день весь мир, включая меня самого, предстал как осмысленная масса ощущений, только лишь более отчетливо воспринимаемых моим «я».

Возглавляли нью-йоркское движение Единства наук члены, либо же сторонники троцкистских политических группировок — Эрнст Нагель (Ernest Nagel), Сидней Хук (Sydney Hook), Альберт Вольштеттер (Albert Wohlstetter — позже прославился тем, что выпестовал главного американского «ястреба» — председателя Комиссии по оборонной политике Ричарда Перла (Richard Perle).[18] С группой был тесно связан и Джон Дьюи, так называемый реформатор образовательной системы, кому в значительной степени Америка и обязана оглуплением своих студентов. Вскоре в Нью-Йорк стали прибывать члены Венского кружка, бежавшие из Европы от Гитлера. Среди них Рудольф Карнап (Rudolf Carnap), Ганс Рейхенбах (Hans Reichenbach), а также и тот, пустил в оборот выражение «единство наук» — Отто Нейрат (Otto Neurath).[19]

Бертран Рассел был в Нью-Йорке в 1936 году, проездом в Чикагский университет, где у него был двухгодичный контракт, и встречался с членами движения. Семена движения он завез и в Чикаго, в университет, возглавлявшийся в те времена Робертом Хатчинсом (Robert M. Hutchins). Движение получило известность в интеллектуальных кругах в 1938 году, после проведения широко разрекламированной конференции в Пенсильванском университете, где присутствовал Рассел. Чуть позже такая же конференция была проведена в Гарварде.

Очень скоро методы «Единства наук» станут преобладать в преподавании естественных наук и математики сначала в США, а потом и в остальном мире. Чикагский университет предпримет издание международной энциклопедии единства наук, многотомную серию, из которой наибольшую известность приобрела работа Томаса Куна — «Структура научных революций» — жалкий образец интеллектуальной нечестности.[20] Главным редактором энциклопедии был Нейрат. Заместители — Рудольф Карнап, еще один венский беженец, и Чарльз Моррис (Charles Morris), часто посещали семинары Рассела в Чикаго. В консультативный совет издания входили физик копенгагенской школы Нильс Бор, Джон Дьюи и сам пасынок дьявола — Бертран Рассел.

Послесловие: О «теологии» Муна

Мунизм не есть изобретение Муна — это гностическая традиция. Идея пропаганды сект для удержания народов под имперской властью уходит корнями в историю настолько, насколько нам это история известна, — ко временам Вавилонской империи. Римляне переняли ее от жрецов востока, откуда она уже через Византию пришла в Венецию, ведущую морскую державу вплоть до 17 века. Из Венеции ее занесло в Англию, где ее и отточили британские спецслужбы.

Сами же гностики как секта появились в эллинском мире во времена захвата персами Месопотамии. Первоначально это были мистики, молившиеся небесным богам, включая отца (или «первочеловека»), великую богиню-мать, иногда Венеру, а в египетском варианте — Исис (Сириус). Для гностиков особое мистическое значение имеет число семь — пять видимых планет, плюс Солнце и Луна.

Гностическая ересь использовалась в борьбе с ранними христианами — «первочеловека» в пантеоне заменил Христос. В некоторых вариантах, изложенных в популярной книге «Священная Кровь и Священный Грааль», Христос не умер на кресте, а женился на Марии Магдалене, переехал в Европу, имел детей, и по линии герцогов Анжуйских и Плантагенетов с ним родственна британская правящая фамилия. Эта книжная мистификация очень напоминает историю с британским израилитством, в которую верят многие в верхах британского общества. В другом расхожем варианте евреи — дети от связи Евы с Сатаной (змеем); прочие дети Адамовы якобы куда-то сгинули. В других вариантах Христос не женился, и именно это полагается его ошибкой.

Муновская религия представляет собой синкретический вариант разных гностических учений, и организована на культовых принципах верования для манипулирования массами. Мун утверждает, что он — Отец эпохи «Третьего Завета». Первый был запятнан преступлением Каина против своего брата. Христос же не оставил после себя детей, поэтому второй Завет не был исполнен. Отец и Мать Муны (то есть Сан Мён и его вторая жена Хак Я Хан) являются родителями но- вой расы «благословенных» людей Третьего Завета. В какие-то времена Мун считал, что сам может управиться с отцовством всего нового поколения, но время взяло свое, и теперь считается, что он и его жена могут стать родителями детей нового поколения, для чего достаточно их присутствия на церемониях массовых бракосочетаний. Единовременно могут жениться десятки тысяч пар. Муну сейчас 82, и он считает себя Мессией, но не бессмертным. Поэтому женить надо как можно больше и чаще. Последняя такая церемония состоялась под Вашингтоном 7 декабря 2002 года.

Такова скорбная правда о крупнейшем в мире шоу половых извращенцев и проходимцев в гностическом стиле.

А ваш раввин, имам, священник или пастор — с дьяволом сожительствуют? Хвастают новыми золотыми часами, может, у них новые подружки, а может, жену благословил Мун? Сами вы, включая невоцерквленных, уверены в устойчивости к таким влияниям? Когда в последний раз вам в руки попадалась публикация из области науки, культуры, истории, да и любой области интеллектуальной деятельности, на которой бы не стояла печать без-душных Рассела-Уэллса? А есть ли у вас свое собственное мнение, основанное на уважении к человеку и природе, которое бы вы не почерпнули в философских изысканиях сонмища без-душных? Задумайтесь. От ваших выводов многое зависит.

Источники

Главные темы этой работы подняты в двух значительных исторических исследованиях Линдона Г. Ларуша-младшего: «Как Бертран Рассел стал носителем зла», и «Баланс ядерных сил сегодня: злые ангелы Армагеддона» («How Bertrand Russell Became an Evil Man,» Fidelio, Fall 1994, and «Today's Nuclear Balance of Power: The Wells of Doom,» EIR, Dec. 19, 1997.) Мысли, которые заронили эти работы, не покидали автора все время, пока он занимался исследованиями корней современного движения Единства наук. Когда вырисовался центр влияния в лице Рассела, Дьюи, Хатчинса и Нильса Бора, материализовавшийся в виде «Структуры научных революций» Томаса Куна в 1970 году, встал вопрос: как случилось, что начиная с 1972 года с неоценимой помощью Юджина Вигнера, коллеги Лео Сциларда, это движение слилось с империей Муна?

Вдумчивое чтение «Открытого заговора» Уэллса указывает на важность Оксфордской группы Бакмэна и Движения морального перевооружения, которые и породили секту Муна как тактическую операцию по развертыванию массового мирного движения, предлагавшегося Уэллсом. Более внимательный взгляд на идеологию Единства наук в сочетании со второй частью уэллсовского «остова современной Библии» — его «Науки жизни», позволил ответить на вопрос, который и был побудительным мотивом к данному исследованию: кто загубил науку?

Бесценным источником для работы послужил архив неопубликованных документов EIR начиная с 1978 года. Для обзора была перечитана работа 1980 года «Заговор новых мрачных времен» (The New Dark Ages Conspiracy) — развитие группой единомышленников исходной мысли Ларуша о творцах «людей без души» — Расселе и Уэллсе.

В работе использованы следующие источники:

Mark Burdman, “Why America Is Losing ‘The Game,’ “ EIR, Sept. 22, 1989, a review of The Game Player: Confessions of the CIA’s Original Political Operative, by Miles Copeland.

Shadia Drury, The Political Ideas of Leo Strauss (London: Macmillan, 1988).

Paul Goldstein, “The United States Fights Britain’s Pacific Empire, 1820-1900,” EIR, May 12, 1995.

Gerald Holton and Yehuda Elkana (eds.), Albert Einstein: Historical and Cultural Perspectives, The Centennial Symposium in Jerusalem (1979) (New York: Dover, 1997).

Alvin Johnson, Pioneer’s Progress: An Autobiography (New York: Viking Press, 1952).

Thomas S. Kuhn, The Structure of Scientific Revolutions, 2nd edition (International Encyclopedia of Unified Science, vol. II , no. 2) (Chicago: University of Chicago Press, 1970).

George Reisch, “From ‘The Life of the Present’ to the ‘Icy Slopes of Logic’: How the Cold War Killed Logical Empiricism” (www.iit.edu/departments/humanities ...), April 16, 2001.

Bertrand Russell, A Critical Exposition of the Philosophy of Leibniz (London: Routledge, 1992).

H.G. Wells, “The Idea of a League of Nations,” The Atlantic, January 1919.

H.G. Wells, The Open Conspiracy, Blue Prints for a World Revolution, Second Version (London: Leonard and Virginia Woolf at The Hogarth Press, 1930).

H.G. Wells, Julian Huxley, G.P. Wells, The Science of Life, vol. III (New York: Doubleday, 1931).

Carol White, et al., The New Dark Ages Conspiracy (New York: New Benjamin Franklin House, 1980).

Kathy Wolfe, “Hamilton’s Ghost Haunts Washington From Tokyo,” EIR, Jan. 3, 1992.

Неопубликованные исследовательские материалы:

Kevin Coogan, “Rockefeller’s Fascist Christians: Jimmy Carter, Reverend Moon, and Frank Buchman”; “The Curious Friends of Reverend Moon,” 1976-78.

Leo F. Scanlon, “Moon ICUS: Participants and Subject Material of the ICUS Conferences,” 1986.

Scott Thompson, “Dossier: Unification Church,” Feb. 8, 1987.

Kathy Wolfe, Sasagawa files.

Lonnie Wolfe, “The Moonies and the Cult of Intelligence,” Nov. 20, 2002.

Перевод Константина Бородинского
Редакция Рейчел Дуглас


[1] Ален Тейт Вуд, “Четыре с половиной года с повелителем мух” (Allen Tate Wood, “My Four and One Half Years with The Lord of the Flies” (http://www.allentwood.com/essays/lordofflies.html).

[2] Заявление преподобного Муна на церемонии открытия газеты Tiempos del Mundo 23 ноября 1963 года, Буэнос-Айрес.

[3] Болезненно уродливые отношения Рассела с теми, кто встречался на его жизненном пути, возможно, частично объясняются неестественными условиями, в каких он рос. Бертран Рассел родился 18 мая 1972 года. К четырем годам у него уже не было родителей, и в результате грязного скандала он оказался у своего деда, лорда Джона Рассела, в усадьбе Ричмонд Паркс. Дальше дело было так: после смерти матери Бертрана от дифтерии в 1874 году, его отец Джон (Рассел), лорд Эмберли, заботясь о религиозной образовании сына, назначил ему двух опекунов, открыто заявлявших о том, что они атеисты. Одним был крестный самого отца Рассела — Кобден-Сандерсон (Cobden-Sanderson). Другим — Д. А. Сполдинг (D. A. Spalding), молодой биолог из почитателей Хаксли, занимавшийся изучением инстинктов животных. Сполдинг уже занимался у Расселов воспитанием старшего брата, и во время службы у Расселов его туберкулез перешел в открытую форму.

Когда через два года после матери умер отец Рассела, из бумаг лорда Эмберли стало понятно, почему Сполдинг никогда не сможет стать полноправным опекуном. Уже будучи взрослым, Рассел писал об этом так: «Видимо из чистых фантазий мои отец и мать решили, что хотя [Сполдинг] должен остаться бездетным в силу своего туберкулеза, «целибат» для него был бы несправедливостью. Так что моя мать сожительствовала с ним, хотя я и не заметил, что она получала от того удовольствие». После того, как все это выплыло наружу после смерти отца, Сполдинг и Кобден-Сандерсон отказались от претензий на опекунство, а молодого Рассела упекли к противному деду. (См. Рональд У. Кларк, “Жизнь Бертрана Рассела”, Ronald W. Clark, The Life of Bertrand Russell [New York: Alfred A. Knopf, 1976], pp. 23-26.)

У всякого зла есть корни. И знать, что сделало противника таким, каким он есть, как об этом написано в шекспировском «Генрихе VI», значит получить шанс обратить его поражение во благо.

[4] Опыты автобиографии, стр. 653, цит. по Кэрол Уайт с соавт., “Заговор новых мрачных веков” (Experiments in Autobiography, p. 653, cited in Carol White, et al., The New Dark Ages Conspiracy (New York: New Benjamin Franklin House, 1980)).

[5] Издательство «Макмиллан» получило рукопись Дикс «Мозаика мировых приключений» (The Web of the Worlds Romance) в то же время, когда Уэллс объявил о начале работы над своей историей, которая была опубликована полтора года спустя в Нью-Йорке, в том же издательстве «Макмиллан». Мисс Дикс рукопись вернули с отказом через восемнадцать месяцев, всю в лохмотьях и с загнутыми страницами. Приблизительно через год, когда появилась «Краткая история мира» Уэллса, мисс Дикс обнаружила поразительные сходства со своей собственной работой, вплоть до повторения некоторых ошибок, которые она позднее исправила, и использования целых абзацев, которые она слишком вольно (как сама опасалась) заимствовала из «Краткой истории» Джона Ричарда Грина.

Иски в шести судах, от Торонто до Лондона, были безуспешны — у Уэллса были могущественные связи. Признать свою вину Уэллс не мог. Книга принесла ему состояние, обеспечившее ему финансовую безопасность в будущем. См. А. Б. МакКиллоп, «Старая дева и пророк: Г. Дж. Уэллс, Флоренс Дикс и случай плагиата” (A.B. McKillop, The Spinster and the Prophet: H.G. Wells, Florence Deeks, and the Case of the Plagiarized Text (New York: Four Walls Eight Windows, 2002).

[6] Сведения о членстве Гесса в секте Бакмэна правдоподобны и заслуживают интереса. Задолго до встречи с Гитлером Гесс был членом сатанистской секты культа Изиды Алистера Кроули, известной под названием «Орден восточного рыцарства» (Ordo Templi Orientes), пересекавшегося с сатанинским «Орденом золотой зари» (Order of the Golden Dawn) самого Кроули, популярным среди студентов Оксфорда и Кембриджа. Гесс родом из Египта, как-то купил египетский саркофаг для своего погребения, но тот оказался слишком коротким; когда он умер, ноги пришлось ампутировать и захоронить отдельно.

После Мюнхенского путча 1923 года Гесс сидел в течение девяти месяцев в одной камере с Гитлером, в течение которых и была написана «Моя борьба», в результате частых визитов друга Бертрана Рассела — Карла Хаусхофера, который и является подлинным ее автором. Вспомните, что в «Майн кампф» предсказан союз Германии и Англии для борьбы с российской чумой. Предполагается также, что Гесс помог Гитлеру лучше понять оккультные тайны.

Когда Гесс высадился с парашютом в Шотландии для переговоров о сепаратном мире, он приземлился в имении герцога Гамильтона, одного из многочисленных нацистов из числа британской аристократии. Гесс представлял группу армейских офицеров и промышленников, желавших спасти Германию от неминуемого краха, к которому ее вел Гитлер. Черчилль был решительно против — Европа должна была истечь кровью. Гесс находился в заключении в Англии до конца войны.

[7] Чарльз Мэдж — поэт-сюрреалист, в конце 30-х годов получил средства от английского правительства для социологического проекта нового типа — «Наблюдения масс». Руководил проектом антрополог Бронислав Малиновски (Bronislaw Malinowski), позднее работа была передана Лондонскому Тавистокскому институту. Последний вырос из клиники, созданной в 1921 году для лечения лиц, получивших контузии во время Первой мировой войны. Во время Второй мировой войны клиника стала ядром Управления психиатрии британской армии, возглавлял ее бригадный генерал Джон Роулингз Рис (John Rawlings Rees). После войны многие ведущие специалисты по промыванию мозгов были командированы в США для работы над секретными проектами по управлению человеческим разумом, включая проект МК-ультра по изучению воздействия ЛСД и галлюциногенов. Одним из важнейших направлений деятельности было изучение сект в исторической перспективе, как средств контроля над обществом.

[8] Cf. Anton Chaitkin, “The Mob That Moon Really Married,” EIR, Dec. 12, 1997.

[9] «Америка — наш отец», — писал Фукудзава в первой японской газете «Дзидзи Синпо», которую он сам основал. «Я полагаю человека самым священным и ответственным существом из всех, неспособным на низость в силу своего разума. Из уважения к себе человек не может отказаться от своего человеческого естества, долга, либо чего-то, относящегося к его человеческой природе, даже если бы обстоятельства и побуждали его к этому», — писал Фукудзава. Другой лидер группы Мэйдзи, Сигенобу Окума, в книге «Пятьдесят лет новой Японии» писал, что без «наставничества США» Япония превратилась бы в заурядную колониальную сатрапию. (Kathy Wolfe, “Hamilton’s Ghost Haunts Washington from Tokyo,” EIR, Jan. 3, 1992.)

[10] В то время, как американских студентов учат изменнической лжи, что служащий британской Ост-Индской компании Адам Смит является основателем их экономической системы, японские студенты все еще изучают настоящую Американскую Систему, и изучают работы Александра Гамильтона, Е. Пешайн Смита (E. Peshine Smith), Фридриха Листа (Friedrich List) и других. Относительная мощь японской промышленности (до недавней депрессии, обусловленной «отзывчивостью» к глобальным, монетаристским нуждам) по сравнению с давно мертвым американским производством, объясняется приверженностью именно американской системе в своей экономике и обучении технических кадров для производства.

[11] Англии удалось втянуть за собой Японию в Первую мировую войну. Вступление США на стороне Англии означало откладывание военной конфронтации между США и Японией, к которой стремилась Англия. Но в 1920-х и 1930-х годах в США существовали два главных плана обороны — War Plan Red и War Plan Orange, — первый — на случай британской, а второй — на случай японской агрессии.

[12] См. верное историко-философское изложение вопроса в: Lyndon H. LaRouche, Jr., “How Bertrand Russell Became an Evil Man: Reflections Upon Tragedy and Hope,” Fidelio, Fall 1994. Это была первая работа, опубликованная Ларушем после пятилетнего заключения, подстроенного ему друзьями Генри Киссинджера.

[13] В работе Jeffrey Steinberg, «From Cybernetics to Littleton: Techniques of Mind Control,» EIR, May 5, 2000, приведены шокирующие подробности намеренных манипуляций общественным сознанием Америки, осуществляемых учениками Уэллса, Рассела, Хаксли с компанией.

Также: Michael J. Minnicino, “The New Dark Age: The Frankfurt School and ‘Political Correctness,’ “ Fidelio, Winter 1992.

[14] С тех пор как Томас Хаксли побудил отшельника Дарвина изложить свои диспаратные наблюдения в виде расистской теории эволюции, основные направления в биологии остаются прежними. Требуется утверждать, что: 1) человек не отличается от животного, 2) живые процессы не отличаются от произвольно упорядоченных физических процессов. Современный проект превращения биологии в раздел неорганической химии под названием «молекулярная биология» был запущен в 1940-х, под руководством двух перепрофилировавшихся физиков из числа «без-душных»: Макса Делбрука (Max Delbruch), ученика Нильса Бора, и Лео Сциларда. Эти двое направляли последующее развитие, Сцилард заправлял на заседаниях в 1950-е годы в Нью-Йоркской Cold Spring Harbor Laboratory, первоначально называвшейся Лаборатория евгеники Cold Spring Harbor, когда она была открыта на средства Гарримана и Рокфеллера. Позже административные функции перешли к Джеймсу Д. Ватсону (James D. Watson), хваставшемуся в своей книге «Двойная спираль» (Double Helix), что идею структуры ДНК

[15] Некоторые ученые полагают, что отсюда и пошло название Нобелевской премии, дословно — «не звенит», no-bell.

[16] Вигнер знал Сциларда со школьных лет в Будапеште, когда оба были участниками недолгой коммунистической революции под руководством Бела Куна. В 1938 году Вигнер и Сцилард уговорили Эйнштейна подписать знаменитое письмо президенту Рузвельту, побудившее последнего начать секретный Манхэттенский проект по созданию атомной бомбы. Большинство ученых, работавших над созданием бомбы, были уверены, что необходимо сделать это раньше Гитлера. А Сциларду и Вигнеру бомба нужна была из соображений Рассела и Уэллса: создать супер-оружие для подчинения всех наций мировой империи. Позже Вигнер получит от Муна почетную премию в размере 200 000 долларов.

[17] Эту работу Рассела уже давно следовало бы изъять из продажи, а покупателям вернуть деньги за купленные экземпляры. В 1931 году Курт Гёдель разрушил башню из слоновой кости формально-логической утопии Рассела, а в принципе, и весь логический позитивизм в работе «О формальной недоказуемости утверждений Principia Mathematica и подобных систем» (On Formally Undecidable Propositions of Principia Mathematica and Related Systems).

Хотя Гёдель является горячим сторонником Лейбница, в этой работе он ограничился формально-логическим опровержением доктрины Рассела. Рассел, таким образом, был разгромлен на своем собственном поле. Кстати, фундаментальная посылка Рассела о том, что истину можно описать в рамках формальной системы, была опровергнута уже 2500 лет назад в серии диалектических опровержений Платоном идей элеатов, синтезированных в диалоге «Парменид».

До «Принципов математики» Рассел разразился целой книгой против философии Готфрида Лейбница, и оказался бессилен против Бернгарда Римана, виднейшего ученика Карла Фридриха Гаусса по вопросам геометрии.

[18] Альберт Вольштеттер стал интеллектуальным отцом двух капризных детей: Ричарда Перла и безумной доктрины выборочного сдерживания. Вольштеттер учился в аспирантуре Колумбийского университета у Эрнста Нагеля, и был членом группы осколков троцкизма, под названием Лига революционной партии (League for a Revolutionary Party), возглавлявшейся Б. Дж. Филдсом (B. J. Fields). Порвал с ними и в начале 1950-х и пошел на работу в Рэнд Корпорейшн (Rand Corporation). Аналитический центр Рэнд создан теми же людьми из числа утопистов Рассела-Уэллса, что предлагали поливать напалмом мирных жителей Германии, и сбросить атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Вольштеттер возглавил группу военных профанов, занимавшихся разработкой возможных сценариев войны, в которых США должен был получить преимущество на СССР в холодной войне без применения каких-либо качественно новых технических средств. Все в духе Рассела, Уэллса и Сциларда.

Второе дитя уже походило на человека, хотя и с большим обиженным лицом. Ричард Перл познакомился с Вольштеттером в 1950-х годах в Калифорнии еще подростком, когда ухаживал за его дочерью. С дочерью ничего не вышло, а с отцом они сблизились. «Это была тесная личная дружба, интеллектуальная дружба», — писал он в Вашингтон Таймс 24 ноября 1987 года. «Идеи Вольштеттера стали идеями Перла, его связи — связями Перла, и когда Перл бродил по бюрократическим подземельям Вашингтона, первый учитель был всегда на проводе».

Сегодня о взглядах Перла можно судить по его частым призывам к односторонним превентивным ударам по Ираку, Ирану и другим исламским странам по его выбору, при наличии на то оснований, а также и без оных. Перл из числа уклонистов времен вьетнамской войны, что дает ему основания председательствовать в Правлении по оборонной политике. В этом качестве он часто путешествует за границей, якобы представляя взгляды Соединенных Штатов.

[19] В Вене Нейрат был коммунистом. В манифесте конца 20-х, названном «Научный взгляд на мир» (Wissenschaftliche Weltauffassung (Scientific World Outlook)), он изложил цели движения:

Впереди цель объединения науки. Задача состоит в том, чтобы соединить и гармонизировать достижения отдельных исследователей в различных областях науки. Из этой цели вытекает важность коллективных усилий, а также важность междисциплинарных исследований, из этого вытекает поиск нейтральной системы формулировок символики, освобожденной от шлака исторических языков. Следует стремиться к четкости и ясности и отвергать темноту и непостижимость.

Стремясь к «четкости и ясности», Нейрат скоро займется работой, которая станет его главным научным вкладом — системой пиктограмм «Изотип» (ISOTYPE), позволяющей различать мужские и женские туалеты в международных аэропортах.

[20] Книга Куна, и сегодня популярная среди студентов, впервые вышла в 1962 году в издательстве Чикагского университета, как том 2 номер 2 Энциклопедии объединенных наук. Переиздавалась этим же издательством в 1970 году и позднее. Жульничество, заключающееся в его популярной идее «сдвига парадигмы», очень просто. Кун не верит в истину. В своих профанных интерпретациях чуть ли не всех научных достижений Кун не считает, эти достижения были делом рук человеческого прогресса. «Нормальная наука» по Куну — это представление Уэллса об ученом как «рабочей пчеле», о чем тот пишет в «Открытом заговоре».

К началу страницы