Executive Intelligence Review

Линдон Ларуш

Подлинное и фальшивое:

Что такое настоящая «Новая Бреттонвудская валютная система»?

24 сентября 1998 г.

На конференции в Вашингтоне 18 марта 1998 года я представил официальное заявление о своем предложении по переходу к политике «нового Бреттонвудса». Эта политика была представлена как некий шаг, который должен инициировать президент США. Тогда, как и сейчас, она представляла единственно возможную альтернативу продолжению уже идущего в то время процесса развала мировой валютно-финансовой системы.

Позднее, в конце августа этого года, вслед за новой, громоподобно-угрожающей эскалацией продолжающегося валютно-финансового кризиса в России и Японии, моему предложению о «новом Бреттонвудсе» начало вторить ограниченное, но значительное количество видных личностей и учреждений; предложения этих банкиров и других деятелей были более ограничены по масштабу, чем мое собственное, но все же они компетентны. Среди здравомыслящих банкиров получила всеобщее признание настоятельная необходимость четырех ключевых истин, подчеркнутых мною в моих предложениях:

  1. Это то, что, несмотря на упорный отказ твердолобых идеологов повернуться лицом к непреодолимой очевидности, эра «глобализации» вступила в кричащее столкновение с той реальностью, которая дол гое время смутно маячила перед нами. Либо мы отвергнем процесс «глобализации» и немедленно вернемся к международным экономическим отношениям, основанным на признании суверенной нации-государства высшим носителем власти, либо мы никогда не оправимся от нынешнего процесса развала международной валютно-финансовой системы.

  2. Это то, что модель экономической политики на уровне стран и отношений между ними должна представлять собой возврат не к чему иному, чем дух и методы протекционизма, используемых в период послевоенного восстановления, т.е. к мерам, близким к модели протекционистских действий, которые преобладали вплоть до 1958 года.

  3. Это то, что жестко осуществляемый контроль над движением капитала и валютный контроль должны устанавливаться властью суверенных наций-государств, без какой-либо подмены суверенной власти нации-государства любого рода прежними или новыми наднациональными учреждениями.

  4. Это необходимость проводить жесткую протекционистскую политику крупномасштабного, но весьма выборочного расширения кредита на нужды производства и торговли материальными продуктами сельского хозяйства, инфраструктурного строительства и обрабатывающей промышленности, т.е. протекционистскую политику, способствующую подъему производства и торговли в этих сферах, но резко «сжимающую» кредитные потоки в других областях. Прежде всего, должна быть прекращена финансовая спекуляция, а непригодные к оплате массы так называемых «деривативов» следует просто аннулировать, будто бы они никогда не существовали.

Позднее, как и можно было ожидать, появился ряд обманщиков, заявивших о себе как об авторах предложений о «новом Бреттонвудсе», среди которых следует отметить увядающего британского премьер-министра Тони «Чеширского Кота» Блэра. То, что они, подобно Блэру, выдвигают, представляет собой чистый обман и проявление опасной некомпетентности. Одновременно, все компетентные авторитетные источники согласны, что требуемые конкретные характеристики «нового Бреттонвудса» именно таковы, как я представил их официально в Вашингтоне 18 марта сего года.

К сожалению, некоторые люди, которым следовало бы лучше разобраться, оказались обмануты шарлатанами вроде Блэра. Такие одураченные люди говорили по поводу моего предложения «нового Бреттонвудса»: «Да, Вы были первым, кто предложил это, но сейчас многие другие присвоили эту идею, вытеснив Вас с поля». Если бы такие люди сначала думали, а потом говорили, то они не были бы одурачены такой глупой (и потенциально опасной) лживой пропагандой.

То, чего, по-видимому, никогда не мог понять, например, Тони Блэр, — это тот факт, что «Бог не готов вести переговоры о законах Вселенной с финансово-олигархической группой типа той, которую представляет Блэр».

Существенный факт относительно нынешней ситуации состоит в том, что в период, начиная с кубинского ракетного кризиса 1962 года и до установления в 1972 году дурацкой «системы плавающих валютных курсов», а также «нового мирового порядка», задействованного британским премьером Тэтчер, французским президентом Миттераном и президентом США Бушем в 1989-1992 годах, господствующие правительства и иные носители власти в денежной сфере на этой планете провели ряд фундаментальных изменений, касавшихся направления формирования политики. Комбинация всех этих изменений и привела к глобальной валютно-финансовой и экономической катастрофе, находящейся ныне в заключительной фазе.

Чтобы вылечить эту болезнь, нужно устранить причину заболевания. Либо все фундаментальные перемены последних тридцати с лишним лет в экономической политике и связанных с нею сферах должны быть отвергнуты, причем резко и немедленно, ибо, в противном случае, планета в целом погрузится в «новое мрачное средневековье», напоминающее мрачную эпоху Европы середины XIV века, но на этот раз в глобальном масштабе. Таковы «Божьи законы». Правительства, находящиеся в здравом уме, не пытаются увильнуть от этих законов. Эта склонность, — «вилять» между добром и злом, требовать, чтобы Бог вел себя «более демократично», — и есть причина того, что политическая карьера Тони Блэра все ближе подходит к мусорной свалке; схожая кара ждет тех, кто обманывает себя, думая, что Тони Блэр предлагает реформу в духе «нового Бреттонвудса».

Что предлагают безумцы,
обекающие себя на гибель

Из среды тех глупцов, которые требуют от Бога «демократического» отклика на выражения «неохоты» и прочую «чувствительность» со стороны Блэра и других разновидностей политических самоубийц, выдвигаются определенные возражения, которые настолько типичны, что полезно здесь указать и ответить на них.

Возражение № 1: проект Бреттонвудской системы разработал Джон Мейнард Кейнс; стало быть, «новый Бреттонвудс должен означать, что мы возвращаемся к Кейнсу».

Возражение № 1 по существу ложно. Политика, которую вернул к жизни президент Франклин Рузвельт, чтобы США оправились от Великой депрессии 1930-х гг. и провели мобилизацию сил для войны в 1939-1945 гг., была построена по модели двух прецедентов: мобилизации 1861-1876 гг., начатой президентом Авраамом Линкольном, и возрождения Соединенными Штатами мобилизационных методов 1861-1876 гг. для участия в первой мировой войне. Это были методы, известные всем компетентным экономистам как «американские методы» министра финансов Соединенных Штатов Александра Гамильтона и ведущего мирового экономиста XIX века Генри Чарльза Кэри. Это — методы, прямо противостоящие доктрине «свободного рынка» как в версии Адама Смита, так и в версии Кейнса.

Правда, после преждевременной смерти Франклина Рузвельта уолл-стритовская банда объединилась с Лондоном в проведении линии на систематический подрыв всех компонентов политики, инициированной Рузвельтом за время, предшествовавшее его смерти. Тем не менее, преобладающие характеристики Бреттонвудской системы вплоть до 1958 года были основаны, главным образом, на противостоящих «свободной торговле» «американских методах», связанных с периодами экономической мобилизации в США 1861-1876, 1914-1917 и 1934-1945 гг.

Возражение № 2: «Очевидно, никто не хочет предлагать реально вернуться к «Бреттонвудской» политике 1940 и 1950 годов».

Почему же? Результатом всех отклонений от этой политики 1940-х и 1950-х годов был только длительный, ускоряющийся процесс спада в США после Кеннеди, спада, который к настоящему моменту не дал никакого иного «чистого эффекта», кроме нынешней глобальной катастрофы. Всякий здравомыслящий человек не рассматривал бы ничего иного, кроме возврата к политике, доказавшей свою успешность, вместо последующих изменений, оказавшихся все более и более бедственными.

Возражение № 3: «Мир изменился за время с 1958 года. Мы должны начать с того, чтобы сохранить навсегда эти изменения. Мы не можем повернуть часы истории назад».

Когда в 1819 году реакционный Священный Союз князя Клемента Меттерниха навязал Германии весьма похожие на фашизм Карлсбадские постановления, тогда тем прусским придворным философом, который защищал эти реакционные меры, был некто, известный как Г. В. Ф. Гегель. Гегель — типичный пример аморальных существ, которые возлагают вину за происходящие в обществе изменения к худшему на некую оккультную инстанцию, определяемую ими в таких терминах, как «мировой дух», «дух времени» или «народное мнение». Дело в том, что те вещи, о которых, например, Тони Блэр говорит, что мы-де не должны их менять, это как раз те новшества, появившиеся после 1962 года, которые стали причиной движения мировой экономики «по спирали вниз», вплоть до той грани тотального распада, на которой она находится ныне. Именно те, кто осуществлял эти новшества, фактически и «повернули назад часы истории»; наша обязанность — заново завести эти часы.

Возражение № 4: «Очевидно, никакие перемены не могут быть осуществлены без согласия всех стран».

Почему? Эта разновидность ерунды совпадает с тем, что апологеты Мюнхенского пакта Чемберлена и Даладье с Гитлером называли: «Мир нашего времени». Когда стоит вопрос о выживании, принцип таков: тот, кто может и желает, должен действовать; пусть остальные учатся и наверстывают. Я неоднократно указывал: если президенты США и Китая могут достигнуть соглашения с решающим меньшинством других стран относительно новых валютно-финансовых и экономических взаимоотношений, то эти страны должны действовать вне зависимости от того, возражают ли против этого другие страны или нет. Некоторые страны, подобно некоторым индивидуумам, по-видимому, учатся только на тяжелых жизненных ударах. Ни один американский патриот, например, никогда не ждал согласия со стороны британской монархии или британского Содружества.

Факт состоит в том, что, если США, вместе с Китаем, Индией, Россией (а также Германия и Россия), смогут достигнуть устраивающего их соглашения между собой, то мировое большинство поддержит такое партнерство. Партнерство, включающее ключевые страны развивающегося сектора, партнерство, представляющее большинство населения планеты, — это и есть необходимая выигрывающая комбинация. Тем, кто отказывается или просто нерешителен, вероятно, придется извлечь тяжелый урок: возможно, это и есть настоящая демократия в действии.

Возражение № 5: «Новый Бреттонвудс должен представлять собой новую наднациональную власть, которая будет решать, имеют или нет отдельные страны право использовать такие временные меры, как контроль над движением капитала и валютный контроль».

Ни одно работоспособное соглашение не будет подрывать суверенные права какой-либо нации-государства на принятие таких суверенных мер, как протекционизм вообще или контроль над движением капитала и валютный контроль, в частности. Скорее суверенные партнеры будут договариваться о координации своих суверенных решений и вырабатывать свою суверенную политическую линию согласно принципу взаимной выгоды, основанной на информировании. Они никогда не отдадут своих суверенных прав какой-либо наднациональной инстанции.

Как я писал и говорил по этому поводу на многочисленных публичных мероприятиях на протяжении последних двадцати лет, мы должны вступить в новую эру в истории человечества, эру, которую в свое время предвидел госсекретарь США Джон Квинси Адамс, эру, в которую на место гоббсовского скотства системы «баланса сил» придет «сообщество, основанное на принципе». Мы сейчас вошли в такое время, когда долгий опыт, связанный с накопившимися последствиями основанной на «балансе сил» порочной дипломатии, представляет настолько очевидную угрозу всему человечеству, что мудрость «сообщества, основанного на принципе», участниками которого являются полностью суверенные нации-государства, в качестве альтернативы, должна говорить сама за себя.

По моей оценке, установление таких отношений между президентами Соединенных Штатов и Китая могло бы создать вдохновляющую идею и точку опоры для формирования среди стран, представляющих большинство человечества, сообщества, основанного на принципе, как оно виделось Джону Квинси Адамсу.

*К началу страницы
*Возврат на главную русскую страницу