Executive Intelligence Review

Линдон Ларуш

Почему сейчас надо разобачить «послужной слисок» Гора?

9 декабря 1998 г.

Он туп и ядовит, как ящерица-ядозуб, скользок и подл, как опоссум, жаден, как провинциальный ростовщик; он — протеже Арманда Хаммера, с соответствующими связями, соответствующей склонностью к вероломству и соответствующей моралью. Знаете, каким может сделаться этот старый добрый парень из Теннесси, когда ему не удается добиться своего! Можно было бы предположить, что, если бы какой-нибудь подобающий баптистский пресвитер удержал юного Эла Гора под водой еще три минуты, то крещение, возможно, и сделало бы христианином даже этого фанатика «средневекового» язычества. «Послужной список» нашего биполярного вице-президента богат, как у матерого рецидивиста. Меня могут спросить: почему я так долго выжидал и не говорил об этих вещах публично в таких выражениях?

В жизни вообще, особенно же в государственных вопросах исторической важности, бывают некоторые истинные факты, вроде дурного запаха от ног вашей кузины Батч, невыносимой вони изо рта Матильды или этики Эла Гора, упоминания о которых мы избегаем, пока в этом нет абсолютной необходимости. Но если наступит время, когда выживание стран и даже цивилизаций потребует этого, то неприятные истины нужно будет высказать ясно, своевременно, с соответствующей силой и категоричностью.

Как, например, вы будете реагировать на любопытное совпадение: «Холлинджер корпорейшн» Конрада Блэка, принадлежащая к числу самых громогласных врагов и меня самого, и президента Клинтона, почти таким же образом высказалась насчет Гора в своем ведущем издании, — лондонской «Дейли телеграф», — в номере за 1 ноября 1998 года? Как вы будете реагировать, узнав о дополнительных надежных свидетельствах, о которых не сообщает «Телеграф» и которые показывают, что вице-президент Эл Гор имеет глубокие, длительные и тесные связи с широким «ассортиментом» самых свирепых из неистовейших и отвратительнейших политических и личных врагов президента Билла Клинтона, — из числа сионистов крайне правого крыла и других, — среди которых бросаются в глаза недавно ушедший в отставку Ньют Гингрич и сам Конрад Блэк. Задайтесь вопросом: почему бы мои и Клинтона заядлые противники из лондонской «Телеграф» стали разрушать свою собственную, в других случаях почти безупречную, издательскую репутацию, обнародуя, в данном случае, «сокровенную правду» про кого-то, даже про Гора?

Заявить об этом пришла пора в тот день, когда в Куала-Лумпуре вице-президент Гор поставил правительство Соединенных Штатов в дурацкое положение перед всем миром. По общему признанию, выступив в роли инфантильного дурачка-клоуна на недавней встрече АТЭС, он создал скандал, который навсегда разрушил его шансы стать президентом Соединенных Штатов; но это — лишь видимая часть той ключевой проблемы национальной безопасности, которая порождена его поведением.

Суть «проблемы Гора» в том, что это — совсем не обычный стратегический кризис. Поступая так, как он поступал, причем неоднократно, в ходе углубляющегося мирового кризиса, разразившегося этой осенью в разгар самого ужасного в мировой истории глобального валютно-финансового кризиса, Гор своими глупыми действиями, подобными предательству лидера Конфедерации Джефферсона Дэвиса, переступил «кровавую черту». Он пошел дальше своей обычной мальчишеской глупости и пересек грань, определяющую, где кончается национальная безопасность Соединенных Штатов и начинается поведение, которое нельзя терпеть.

В условиях нынешнего мирового кризиса, перед лицом ужасного кризиса, который должен поразить нас в течение предстоящих восьми недель, национальная безопасность США требует говорить очень ясными словами, без обычного уклончивого лицемерия и «кабинетного этикета». Гор, которого очень хорошо информированный журналист «Телеграфа» удачно охарактеризовал как человека, «с нетерпением ожидающего, когда станет президентом», явно перешел черту. После того, что он сделал, даже те, кто в других отношениях были склонны относиться к нему с симпатией или хотя бы терпимо, — в «Телеграфе», «Нью-Йорк таймс» и других местах, — публично списали Гора со счетов как человека, перешедшего некоторую грань, как тип ущербной личности, которой никогда нельзя позволить стать президентом.

В конечном счете, способность президента Клинтона справиться с многочисленными угрозами как его президентству, так и стране зависит от того, предпримет ли он сейчас действия, открыто направленные на то, чтобы его вице-президента «не было заметно» во внешнеполитических делах, пока будет длиться тот глобальный финансовый кризис, который сейчас наступает на нас. Здесь я вначале сжато охарактеризую природу того кризиса, который побуждает меня представить этот документ, посвященный тому, что заслуженно получило имя «проблемы Гора». Затем я кратко изложу затрагиваемые в этой связи более широкие стратегические вопросы внешней политики. В заключение, я дам общее описание «проблемы Гора» как таковой.

1. Разразившийся мировой кризис

В течение предстоящих восьми недель или около того большая часть мира, включая США, погрузится в глубокую экономическую депрессию, намного более глубокую и намного более угрожающую, чем та, которую США испытали при президенте Герберте Гувере. В этом предсказании нет никакого «гадания»; имеющиеся цифры, показывающие, что удар вот-вот грянет, легко доступны, и они в точности соответствуют тому предупреждению, которое я впервые представил в виде моей, сейчас хорошо известной, «тройной кривой» в последние недели 1995 года.

Эта «тройная кривая» была представлена, чтобы проиллюстрировать суть моего долгосрочного экономического прогноза, сделанного в середине 1994 года, т.е. продемонстрировать, как и почему мировая экономика приближалась тогда к тому, чтобы войти в завершающую фазу длительного падения в пропасть финансового коллапса: падения, первоначальным толчком к которому в августе 1971 года было введение в действие теперь уже обреченной валютной системы с плавающими обменными курсами — нынешней системы МВФ.

Летом 1997 года я объявил, что мы должны ожидать действительного вступления мира в эту завершающую стадию мирового финансового кризиса не позднее середины октября того же года. Это произошло в точности так, как я предупреждал. Сейчас ключевые цифры, относящиеся к финансам, денежной сфере и торговле «реальными» товарами за период с апреля 1998 года до сего дня, показывают, что мировой финансовой системе в ее нынешнем виде придет конец уже в ближайшие восемь месяцев или около того либо через обвал в депрессию во всемирном масштабе, либо через гиперинфляционный «прорыв».

В моей способности прогнозировать с такой степенью точности нет ничего удивительного. Мировая финансовая и экономическая ситуация за последнее время достигла «предельного состояния», в чем-то схожего с прохождением сверхзвукового барьера. Взгляните на три ряда цифр, самым простым образом демонстрирующих этот факт. Во-первых, посмотрите на безумную скорость роста денежной массы M1, M2 и M3 в США за прошедшие 12 месяцев. Во-вторых, взгляните на темпы катастрофического падения торговли «реальными» товарами между странами за тот же период. В-третьих, рассмотрите причинную связь между этими двумя рядами цифр. Сравните эту ситуацию с временным, абсолютно искусственным ростом главных финансовых показателей. Эти три ряда цифр говорят любому, кто не является полным болваном в области азбучных экономических фактов, что система сейчас выходит из-под всякого контроля.

С начала октября 1998 года, центральные банковские системы «большой семерки» фактически печатали деньги (то, что выражает, например, показатель M2 в Соединенных Штатах) со все большей скоростью; это ускорение следует сравнивать с конечной фазой гиперинфляционного взрыва в Веймарской Германии летом 1923 года. Эти безумные действия руководства центральных банков «большой семерки» сопровождались всплеском, — в течение последних недель, — дичайшей в современной истории, продиктованной отчаянием мании слияний [корпораций] на международном уровне; этому сопутствовал также самый крутой за послевоенную историю обвал ключевых секторов производства «реальных» товаров и мировой торговли ими, вместе со столь же катастрофическим падением цен на сырье.

Все это означает, что с так называемой «кейнсианской альтернативой», как она предлагается интернациональными маньяками «третьего пути» вроде британского премьер-министра Тони Блэра, уже сейчас покончено. К настоящему времени достигнуто критическое «тройное соотношение», — сочетание стремительного роста денежной массы, гиперинфляционной финансовой спекуляции и обвального падения производства «реальных» товаров и торговли ими, — когда всякая дальнейшая попытка «спасти систему» монетаристскими методами «финансовой накачки» практически сразу взорвет ту самую систему, которую «новорожденные кейнсианцы», — клоуны, подобные Тони Блэру в Британии, — предлагают спасти. Мы уже вошли в тот «предельный слой», который определяет конец мировой финансовой системы, о чем мы знали с августа 1971 года.

Итак, теперь остается выбор всего из трех возможностей. Независимо от того, какой будет выбор, взрыв в мировой экономике, начиная с предстоящего примерно восьминедельного периода, станет полным развалом международной финансовой системы в ее нынешней форме. Первая возможность — это просто цепная реакция коллапса, ведущая к намного более крутому и глубокому падению в депрессию, чем в начале 1930-х. Вторая, сугубо временная, альтернатива состоит в несколько запоздалом «кейнсианском схлопывании» финансового пузыря «веймарского» гиперинфляционного типа. Третий выбор — реализация предложенных мною в чрезвычайном порядке быстрых и решительных мер, которые я назвал «новой Бреттонвудской системой». Эти меры включают быстрый возврат к контролю за движением капиталов, валютному контролю, ориентировочно фиксированным курсам валют и меры протекционизма и финансового регулирования, перекликающиеся с временами действовавшей до 1958 г. старой Бреттонвудской системы. Никаких других альтернатив, кроме этих трех, не существует.

Таким образом, этот третий выбор является единственным вариантом политики, которая соответствует реальной внешней политике и другим интересам национальной безопасности Соединенных Штатов. Это означает, что должны быть выброшены все программы, унаследованные от маньяков «средневековья» из старого «Информационно-аналитического центра конгресса во имя будущего» Гора-Гингрича. Это означает, что нужно выбросить «свободную торговлю». Это означает, что нужно выбросить «глобализацию». Короче, фанатично-упорная политика Гора и Соединенные Штаты как страна практически больше не могут сосуществовать на одной планете.

В противном случае, альтернативой этому третьему, «не-горовскому» выбору является та «чертовщина», о которой недавно упомянул министр финансов США Роберт Рубин. Значит, предстоящие недели — это время, чтобы заявить: «Ребята, вечеринка окончена. Вы лучше решите, что на этот раз вам хватит, и отправляйтесь по домам, если у вас еще осталось то, что вы бы могли назвать домом».

Вот что я подразумеваю под проблемой «национальной безопасности». Если не будут приняты меры, на национальном и интернациональном уровне, по организации политико-экономического порядка, который придет на место нынешней безнадежно обанкротившейся международной валютно-финансовой системы, то через сколько-нибудь заметный промежуток времени после окончания нашего столетия Соединенных Штатов Америки уже не будет.

2. Два взгляда на внешнюю политику США

Здесь я обязан очертить и защитить два весьма различающиеся, но частично пересекающиеся взгляда на внешнеполитический аспект национальной безопасности США. Первый — это взгляд на международную политику, неявно подразумеваемый не всегда успешными внешнеполитическими усилиями нашего добросердечного, но часто идущего на компромиссы президента Билла Клинтона. Второй — это мой собственный взгляд, который в главном совпадает с духом намерений президента Клинтона, — намерений, которые часто терпят неудачу, нередко бывают «спутаны», — но который, с другой стороны, также отражает мою уникальную экспертную квалификацию в тех областях, в особенности в экономике, где президент показал себя, в сущности, некомпетентным. Для наших целей здесь важно ясно представить как то, в чем эти два взгляда совпадают, так и то, в чем они различны.

Вне зависимости от нынешнего громко провозглашенного официального статуса «первого грешника нашей республики», президент Клинтон, со всей его склонностью к нерешительности и другими личными недостатками, — порядочный человек с добрыми персональными политическими побуждениями в широком круге вопросов. У нас бывали худшие президенты, нередко — много худшие. К числу его достоинств относится то, что, начиная с ранних дней его администрации, главными «точками приложения» внешней политики президента Клинтона были три страны: Германия, Россия и Китай. Определенный присущий ему «уклон» в смысле личной порядочности, — по контрасту с тупой амбициозностью Гора, — играл решающую роль в формировании заявляемых президентом ориентиров в этих и близких областях политики.

Президент правильно выбрал Германию как предпочтительного партнера США в деле инициирования улучшения экономических отношений между США, континентальной Западной Европой в целом и Россией. Эта точка зрения относительно естественного трехстороннего экономического партнерства США, Германии и России перекликается с той политикой, которую проводили все величайшие политические деятели Германии и России, а также и США до убийства Мак-Кинли, со времен глобальной стратегической дипломатии Бенджамина Франклина и Джона Квинси Адамса. Если у президента были причины огорчаться результатами действий своего обеденного партнера, теперь уже бывшего германского канцлера Гельмута Коля, то это связано с соответствующим недостатком Коля — тем, что он часто действовал как жертва того смертоносного зла, которое опустилось и на Германию, и на Россию из-за действий банды Тэтчер-Миттерана-Буша-Горбачева в 1989-92 гг., до того, как Клинтон занял пост президента.

Президент был привержен обязательствам помочь экономическому возрождению России, на которые, к сожалению, наложило отпечаток незнание президентом азов экономики. Его «российская» политика — это набор добрых намерений, почти фатально испорченных слепотой президента в отношении последствий промафиозной политики и связей Гора; влияние Гора — одна из главных причин катастрофических провалов «российской» политики клинтоновской администрации за последние пять лет, начиная с расстрела российского парламента в октябре 1993 года.

Отношения президента с правительством Китая были, в конечном счете, той областью, в которой Клинтон к настоящему времени добился большого, хотя и не вполне безоговорочного, личного успеха. Это будет продолжаться, если «уважение» к гибельному вмешательству Эла Гора и контролируемых Гором политических советников не разрушит политику в отношении Китая, как это разрушило клинтоновскую политику в отношении России. Сегодня успех стратегического сотрудничества президента США с Китаем является краеугольным камнем любого жизнеспособного внешнеполитического курса Соединенных Штатов. В нем также заключен последний шанс сохранить, в конце концов, хоть какой-то долговременный «чистый» положительный итог от двух сроков избрания президента Клинтона.

Возможность успеха в любых других частях мира зависит от успеха США в их взаимоотношениях с ключевыми партнерами — Германией, Россией и Китаем. Это не подразумевает политику, которая базировалась бы исключительно на этих трех партнерах; это означает построение системы более широкого партнерства в экономической политике, зависящего от соглашения этих троих как того «центра кристаллизации», вокруг которого возникнет новая система экономического сотрудничества в масштабах планеты. Например, Индия является важнейшим партнером как для России, так и для Китая, а Япония — для России, Китая и Юго-Восточной Азии. Выживание Германии и России, а в действительности — и все возможности для внешней политики Клинтона сейчас полностью зависят от главного: от успеха Китая — ключевого партнера Клинтона.

Правда, президент Клинтон не продемонстрировал понимания хотя бы одного из основных принципов адекватной экономической политики в этих и иных внешнеполитических областях. Тем не менее, его стремление достичь плодотворных отношений с группой стран, связанных с этими тремя, и с другими странами является верным и соответствует самым жизненным интересам национальной безопасности США — настоятельнейшим внешнеполитическим интересам нашей страны, связанным с вопросами ее жизни и смерти. В действительности, если не отстоять эти интересы, то в следующем столетии сами Соединенные Штаты не сохранятся долго как жизнеспособная экономика и как страна.

С точки зрения намерений, нет оснований сомневаться в том, что президент Клинтон желает служить этим интересам. Однако, служение интересам подобно войне; необходимо осуществлять те командные полномочия, без которых невозможна победа, и иметь волю действовать соответствующим образом.

И жизнь нашей страны, и личная жизнь вашей семьи зависят, безусловно, от того, объединитесь ли вы, как это должны сделать граждане, для защиты этих внешнеполитических интересов.

Итак, в этот момент и таким образом, в поддержку его усилий в области внешней политики и за продолжение исполнения им обязанностей президента безусловно должны выступить все патриоты США. Ни «докторам Джекилам» из “Совета демократического руководства”, ни республиканским «мистерам Хайдам» не должно быть позволено поставить нашу страну под угрозу еще какими-либо изменническими антиконституционными выходками в стиле британского парламентаризма, наподобие тех, которые исходят как блевотина из уст Кеннета Старра — худшего в мире порнографа и законченного мерзавца[1].

Уже из сказанного следует, что, если бы мы полагались только на выработку политического курса самим президентом Клинтоном, Соединенные Штаты не просуществовали бы долго после окончания нынешнего века. Либо мы дополним его усилия именно той политикой, которую я описал, либо Соединенным Штатам, как стране, осталось жить немногие годы. Так мы приходим ко второй точке зрения на внешнеполитические интересы США — к моему взгляду на эти вопросы. Это — взгляд на те интересы, от которых сейчас полностью зависит и само выживание США.

3. Ключевые вопросы политики

Аксиоматический внешнеполитический интерес Соединенных Штатов заключается в защите того, что президент Авраам Линкольн однажды описал как форму правления «народа, народом и для народа», установленную нашей лейбницианской Декларацией независимости 1776 года и преамбулой нашей Федеральной конституции 1789 года, — форму правления, в то время единственную на этой планете, ради которой столь многие американцы отдали свои жизни в великой борьбе за свободу под его руководством. Важно подчеркнуть, что в этом отношении Линкольн был осведомленным последователем крупнейших архитекторов внешней политики Соединенных Штатов: Бенджамина Франклина и нашего величайшего государственного секретаря и одного из величайших наших президентов — Джона Квинси Адамса.

Как я неоднократно заявлял, наши Соединенные Штаты являются великим исключением среди всех современных стран. Наша страна явилась плодом творчества лучших умов всей европейской цивилизации, построенной здесь европейцами в то время, когда олигархическое господство над Европой не могло быть сломано в самой Европе. До сих пор ни разу ни одно государство в Европе не достигло подлинно республиканского строя (почти исключением была Пятая Республика президента Шарля де Голля во Франции). Там до сего дня удалось добиться лишь убогого парламентского подобия республики. Комбинированная власть европейской землевладельческой аристократии, как при Меттернихе, и мощнейшей финансовой олигархии, подобной лондонской, пошла на уступки требованиям демократии, но истинной республики в Европе еще предстоит достичь.

Мудрые патриоты США никогда не бранили Европу за это. Мы знаем, что все настоящие достижения Соединенных Штатов были построены на фундаменте лучших европейских идей. Вместо того, чтобы бранить Европу за то, что она не смогла освободить себя от ярма финансово-олигархического господства, мы поддерживаем усилия Европы, направленные на достижение более полной свободы. Мы рассматриваем право всех народов на свою собственную абсолютно суверенную форму нации-государства не только как их моральное право; мы также видим наш жизненный интерес в том, чтобы все страны добились этого права в полном объеме. Основанная на истинном знании внешняя политика США состоит в построении мира, основанного на принципе современной полностью суверенной нации-государства и на принципе взаимовыгодного сотрудничества между такими государствами.

То представление о правах, на котором сформировались все крупнейшие государственные деятели нашей республики, вытекает из конкретного представления о природе каждого человека, мужчины и женщины, как сотворенного по образу Творца, как творения, поставленного выше всех других существ и абсолютно отделенного от них и столь отличающегося от этих других существ той мощью разума, посредством которой истинные открытия физических принципов и иные представления, обладающие аналогичным качеством истинности, порождаются в сформированном соответствующим образованием сознании индивидуальной личности. Рост численности населения и улучшение материальных и демографических условий жизни стран и их индивидуальных членов, удостоверяет превосходство той формы современной европейской цивилизации, которая возникла из Ренессанса XV века, по сравнению со всеми более ранними, олигархическими формами древнего и феодального общества. Именно на основе восприятия этого прогресса в условиях жизни индивидуального члена общества правильно определяются понятия естественного права и внешней политики нашей республики.

Простая чистая демократия, введенная среди свиней или опоссумов, никогда не превратила бы их в человеческие существа. Именно рост власти человеческого индивидуального сознания над природой в расчете на душу населения выражает отличие человека от зверя и моральное различение между обладающими нравственностью человеческими существами и такими звероподобными хищниками, как Джордж Сорос.

В этих соображениях заключено как то, в чем моя собственная политическая практика совпадает с политической практикой президента Клинтона, так и то, в чем они различаются. Президент часто показывает, что он — добросердечная личность, но ему еще не удалось «выточить» свои побуждения в те формы, которых требуют наши внутренние и международные дела. Сострадание к индивидуальному человеку является абсолютно необходимым требованием для президента, законодателя или судьи; но сострадание должно быть эффективно выражено. Оно не может быть эффективно выражено в условиях, сформированных в результате такой политики, как политика «постиндустриального» утопизма, «свободной торговли» и «глобализации». Государство несет ответственность за выработку и поддержание той политики и тех условий, при которых результаты, требуемые с точки зрения морали, становятся действительно доступными для каждой нации и для каждой личности, — каковое понимание и предполагалось преамбулой нашей Федеральной конституции.

Нередко президент и я соглашались; иногда, в других вопросах, мы с ним расходились. Мы часто соглашались «в принципе»; мы часто расходились по поводу средств, реально требуемых для того, чтобы эффективно решить внутренние и внешнеполитические задачи, стоящие перед нашим правительством. Если бы он смог заставить себя принять адекватную экономическую политику, то я полагаю, что разногласия сошли бы на нет.

Правительство Соединенных Штатов в настоящее время в силах ускорить рождение нового мирового порядка, в котором участвовало бы много полностью суверенных наций-государств. Чудовищный крах мирового монетарного порядка, возникшего после 1971 года, вынуждает нас думать о радикальных изменениях, — изменениях, выражающихся в виде новых форм экономического сотрудничества между суверенными странами. От нас требуется установление нового постколониального порядка — такого, какой намеревался создать президент Франклин Рузвельт в конце второй мировой войны. Основное средство для того, чтобы сделать это сейчас, предоставляется нам теми странами, которые смерть президента Франклина Рузвельта оставила в статусе «второклассных»; среди этих последних — ведущие «страны-аутсайдеры» нынешней мировой финансовой системы, в частности — Центральной и Южной Америки, Африки и Евразии. Сотрудничество между США, Россией, Китаем и другими вполне может создать «центр кристаллизации» необходимого справедливого нового строя экономических отношений между полностью суверенными нациями-государствами.

Если наши Соединенные Штаты, такие, как они есть, упустят сейчас эту великую возможность, то нам почти наверняка придется провести некоторое количество лет на перевоспитании в адских условиях, до тех пор, пока мы не научимся лучше откликаться на нынешние, ясно выраженные, намерения Творца.

4. Гор «в себе»

Обратимся теперь к «кантовской» проблеме — к теме «Гора в себе».

С учетом следствий, вытекающих из того, что я должен сейчас сказать, именно я, — а не те, кто со мной сотрудничает, — должен принять на себя персональную ответственность, как я это делаю сейчас, за обнародование тех стратегических выводов в сфере национальной безопасности и в связанных с этим областях, которые влечет за собой истина об Эле Горе.

Некоторые странные «нестыковки» в поведении и связях Гора должны теперь быть рассмотрены и «прочесаны». Когда мы освободимся от созданного обманным путем образа «мистера Чистота», распространенного ранее средствами массовой информации, перед нами обнаружится «тупица» Эл Гор, которого лучше будет охарактеризовать как одного из более заметных в настоящее время мерзавцев последней четверти века. Это только начало — дальше будет хуже.

Начнем с беглого взгляда на одну из многих выходок, вошедших в «послужной список» Гора и похожих на поведение собаки, нагадившей на ковер.

Держа в руке вырезку из «Телеграфа» за 1 ноября 1998 года, проследуем теперь в Россию, в Москву, где личные связи Эла Гора с советским официальным истэблишментом были установлены не позднее 1988 года — тем же Армандом Хаммером, который «запустил» политическую карьеру Эла Гора, а также способствовал восхождению к власти двух советских генеральных секретарей — Юрия Андропова и Михаила Горбачева.

В сегодняшней посттэтчеровско-бушевской России есть два ведущих источника гнусных связей, база которых находится в США. Один из них — это связи с Международным республиканским институтом Джорджа Буша, инициировавшим и поддерживавшим политическую власть так называемой «русской мафии». Другой «выход» из Соединенных Штатов на ту же мафию — это и есть вечно жаждущий денег вице-президент Эл Гор. Почему же тогда «Телеграф», известная своей поддержкой (уже ставшей предметом многочисленных пересудов) президентской кампании Буша 2000 года, нападает на номинального мафиозного соперника Буша — Эла Гора? Факты не так просты, как того, может быть, желает популярное мнение.

В действительности, шансы Джорджа Буша-младшего выиграть президентские выборы в США в 2000 году до сих пор зависят от того, насколько гарантирована победа Эла Гора (при поддержке «отклонившихся от нормы» демократов из “Совета демократического руководства”) во время выдвижения кандидата на пост президента от демократов. Любая «не-горовская» кампания демократов, основанная на возрождении традиции Ф. Д. Рузвельта, могла бы завершиться победой на выборах 2000 года против Буша, выглядящего подобно Гуверу 1932 года. Иными словами, республиканские приятели Гингрича «поднимали» Гора (одновременно яростно нападая на президента Клинтона) для того, чтобы и Гора в конце концов потопить.

Но в России, где очень низкое качество политического анализа и некоторая постсоветская идеологическая слепота по отношению к истинной динамике внутренней ситуации в США преобладают в большинстве руководящих кругов, — те, кто связан с Гором, распространяют сказку насчет того, будто единственный способ нанести поражение Бушу — это завоевание Гором достаточной политической поддержки в России и других странах для победы на выборах в США в 2000 году. На самом деле победа Гора на демократических «праймериз» есть как раз то, что практически могло бы обеспечить победу Буша на всеобщих выборах 2000 года, точно так же, как хаотическая кампания демократической партии 1988 года жестко предопределила избрание Буша президентом! Хуже того: если непосредственно в данный момент основывать выработку международного внешнеполитического курса на ложном представлении, будто единственный заслуживающий рассмотрения выбор — это выбор между победой Гора и Буша на выборах 2000 года, — то, говоря об обозримом будущем, сразу можно «списать со счетов» большую часть рода человеческого.

Прочтите статью о Горе в «Телеграфе» за 1 ноября 1998 года как намек на то, как будет выглядеть кампания сторонников Буша против Гора в прессе, если кандидатура Гора не будет выброшена на свалку. В любом случае — будет ли Гор действительно выдвинут в качестве соперника Буша, или же съезд демократической партии прогонит его, и он уйдет, скуля, как побитая собака, — сторонники Буша «выгребут» в средства массовой информации по всему миру тонны скандальной информации и превратят в «глобализованное» посмешище все лживые претензии Гора на то, что он-де есть «чистая фигура» в политике США. Когда наступит 2000 год, в Теннесси не окажется достаточно удаленной глухомани, куда Эл Гор смог бы укрыться от непрерывного высмеивания — в качестве выведенного на чистую воду «политического мерзавца века». По этим и другим причинам «Гор-2000» заранее обречен на проигрыш — и вы знаете, каким может сделаться этот парень из Теннесси, когда ему не удается добиться своего.

Конечно, если не считать «биполярных» вспышек ярости и всякой грязи, Гор, в сущности, представляет собой политическое ничто; но и дыра, зияющая в дне корабля, представляет собой «ничто». Проблема состоит в том, чтобы сделать этот факт ясным сейчас, когда потенциальный ущерб от его кандидатуры еще может быть исправлен.

Суть вопроса не в том, что политика Гора — обычно плохая политика. Политика Эла Гора была плохой на протяжении более долгого времени, нежели период, когда он выступал кандидатом на политическую должность. Я поднимаю проблему Гора так, как я это делаю здесь, не потому, что у Гора была или есть плохая политика. И я не предлагаю объявить Гору импичмент. Многие политические деятели проводят плохую политику, но часто мы можем изменить их взгляды при помощи фактов и разумных обоснований. С Гором дело обстоит не так: я просто настаиваю, чтобы, начиная с этого момента, Гор не смел брать на себя ничего сверх его строго определенных Конституцией вице-президентских функций и он не должен рассматриваться в качестве фактического «сопрезидента», равно как и в качестве серьезного кандидата на избрание президентом. Пусть он, когда пройдет время, тихо уйдет в отставку, чтобы наслаждаться своим любимым видом «спорта в закрытом помещении»: подсчетом своих денег. С учетом рассмотрения всех фактов, это предложение совсем не является радикальным или несправедливым.

Проблема, о которой я говорю здесь, состоит не просто в том, что Эл Гор «сжег все мосты», которые могли бы привести его к успеху в его президентских амбициях. Проблема в том, каким образом он сжег эти мосты, в том, что говорит это сжигание мостов о характере человека. Отвратительное проявление им своего «биполярного» инфантилизма в его поведении на встрече АТЭС в Куала-Лумпуре — лишь наиболее явно бросающийся в глаза поступок из целого ряда действий, требующих, чтобы он был отстранен от формирования курса экономической, социальной и международной политики, причем навсегда, начиная с этого момента.

Проблема, возникшая непосредственно сейчас, не в том, что Гор в большинстве вопросов проводит плохую политику; эта проблема у него была всегда. Проблема, стоящая непосредственно сейчас, в том, что его упрямство оказалось таким, что оно продемонстрировало: он собирается срывать любую политику Клинтона, которая не понравится «биполярному» мистеру Элу Гору. Проблема, стоящая непосредственно сейчас, не в плохой политике Гора; у нас полно избранных и других официальных представителей власти, которые проводят плохую политику. Проблема в том, что, — если специально придумать фразу, — он оказался той собакой, которая твердо решила больше никогда не проситься на улицу; поэтому ее нужно изолировать от ковров в жилых комнатах. В ситуации стресса Гор «вернулся к своему типу поведения». Он превратился в постаревшего мальчика, который предупреждает вас: «Вы знаете, каким я делаюсь, когда мне не удается добиться своего!»

Как мы видели на протяжении недавних лет, как только Гор чует, что власть лежит в пределах его досягаемости, он перестает изображать «Урию Хипа» и хватает власть ради власти, «власть для самой себя». Он реагирует с яростью, — простой обыкновенной «биполярной» яростью провинциально-пошлого Наполеона, — на любого, кого он считает «стоящим на его пути». Взгляните, например, на его связи с супермошенником Джорджем Соросом; взгляните на нескрываемую безумную ярость, которую он проявил в Куала-Лумпуре по отношению к врагу его приятеля Сороса, премьер-министру Махатхиру. Это — лишь самые известные из многочисленных примеров горовского стиля «провинциального Наполеона». Носителю такого животного умонастроения никогда не должно быть позволено занимать пост главнокомандующего нашей республики.

Сам Гор подчеркнул еще один момент, дающий основание утверждать, что он ментально и морально негоден для того, чтобы играть роль президента или фактического «сопрезидента». В своей безумной тираде против премьер-министра Махатхира, оскорбившего горовского приятеля Сороса, Гор представил свое собственное, интеллектуально и морально извращенное, определение «демократии», — как «миллиардов» игорных операций, ежедневно «совершающихся над электронными столиками крупье» мирового финансово-игорного истэблишмента! «Моральная арифметика» Гора должна напомнить всякому грамотному человеку об извращенности тех рабовладельцев Конфедерации, которые использовали доводы Джона Локка в защиту рабства — во имя якобы демократического естественного права владеть своей собственностью.

Таким образом, Гор демонстрирует тот же самый тип сознания, что и Сорос, который использовал часть своих неправедных доходов для поддержки легализации торговли наркотиками, или те голландцы, которые, идя по стопам нацистов, выдвигают аргументы в защиту узаконенного «недобровольного самоубийства, осуществляемого с чужой помощью», которое в массовом масштабе практикуется в Нидерландах сегодня. Так Эл «Фразимах» Гор еще раз обнаружил в своем лице ту извращенную, глубоко безнравственную испорченность сознания, которая выражается в самоуверенных угрозах в адрес жертвы: «Вы знаете, каким я делаюсь, когда мне не удается добиться своего!»

Это сочетание безумных приступов ярости Гора с абсолютной моральной извращенностью и бедственными последствиями той политики, в поддержку которой он выступает во время вспышек своего неистовства, составляет нетерпимый риск для безопасности нашей страны. Эта очень дурная психология, с безумными «страстями» и экстремистскими политическими навязчивостями, требует, чтобы «проблема Гора» была сейчас широко распознана в том качестве, какой она есть. Интересы национальной безопасности США требуют как минимум этого.

Надвигающийся распад мировой финансовой системы делает абсолютно настоятельными определенные безотлагательные, радикальные изменения в международной и экономической политике Соединенных Штатов. Все те шаги, которые должны быть предприняты более или менее безотлагательно, — это шаги, которых толпа «советников» вокруг Гора никогда не потерпит. Эта проблема составляет вопрос жизни и смерти для нашей страны. С учетом явной предрасположенности Гора к приступам пылкой «биполярной» иррациональности, наиболее жизненные интересы национальной безопасности страны требуют, чтобы он был лишен возможности продолжать саботаж и обструкцию того обсуждения политических вопросов, которое должно сейчас происходить в политическом руководстве страны.

Не нужно делать ничего из ряда вон выходящего. Достаточно ясно понимать ту проблему, которую представляет данная ситуация, и соответственно действовать — спокойно, но твердо.


[1] Следует предположить, что «отклоняющиеся от нормы» демократы и «линчующая толпа» республиканцев, обсуждающие друг с другом вопрос, как лучше содрать кожу с президента, могли бы объединиться и создать мошенническую юридическую фирму, которая стала бы известна под именем «Хеккель, Джекил и Хайд».

*К началу страницы
*Возврат на главную русскую страницу