ШИЛЛЕРОВСКИЙ ИНСТИТУТ НАУКИ И КУЛЬТУРЫ

Бюллетень №4 (3)

ЗАХВАТ ВЛАСТИ В АНГЛИИ ВЕНЕЦИЕЙ

Джеральд Роуз

Цивилизация современного мира находится ныне на краю гибели. Это результат непоправимой ошибки, совершенной в 1509 году, когда Венеция, разгромленная международными силами Камбрейской лиги, была, казалось, обречена. Тогдашняя папская власть боялась боевых действий иностранцев на итальянской территории: раньше не раз бывало, что эти войска расчленяли Италию на части. Антивенецианский альянс распался.

Венеция, которая вместе с турками создала оплот ростовщичества и работорговли, устояла — на беду множества поколений и народов.

Время Папы Пия II и Николая Кузанского, противопоставивших языческой идее «человек есть зверь» концепцию Человека как imago Dei (образа и подобия Божьего) и capax Dei (имеющего способности Божьи), было периодом самого быстрого прироста населения в человеческой истории. Идеи возрождения были костью в горле работорговцев: Человек, фундаментально отличный от Зверя, не мог быть объектом торговли.

Ключевой фигурой в войне венецианцев против христианства был Гаспаро Контарини, выпускник университета в Падуе. Он произошел из одного из древнейших венецианских семей. О нем говорили, что он настолько изучил Аристотеля, что мог бы воспроизвести все его тексты, будь они уничтожены полностью.

Почему же идеи Аристотеля оказали такое влияние на западную цивилизацию? Ведь труды Аристотеля почти не поддаются прочтению. Но они представляют собой сквозную апологию олигархической модели общества.

Это более всего проявилось в его книге «Политика». Целью политики, по Аристотелю, являются сохранение неравенства. Государство должно выполнять и сохранять этот принцип. Отношения «хозяин-раб» Аристотель считает «естественным», «природным». «Необходимо подчинение одних другим... Одни от рождения созданы править, другие — повиноваться... Одни по природе своей свободны, другие — рабы». Фраза вырвана из контекста, но весь контекст в том же духе. В действительности и Платон признавал рабовладение, однако строил свой идеал государства на Идее Справедливости. В диалоге с Тразимахом Платон доказывает, что сам базис его «Республики» универсален, а только универсальные идеи первопричинны. Идея Республики в его философии построена на базисе Добра.

Поскольку Аристотель работал в философской среде, созданной Платоном, он не мог полностью отвергнуть концепцию универсалий. Вместо этого он помещает универсалии в сферу vita contemplativa  (созерцательной жизни). Универсалии не могут восприниматься органами чувств, значит, мы можем, мол, только предполагать их существование. У Платона идеи Добра и Справедливости не «созерцательны» и непознаваемы, а причинны. Эти прирожденные идеи, показанные Платоном на примере раба, их высказывающего, — сама первооснова Республики.

Вернее всего, Аристотель именно потому стал популярен в Венеции, что это было рабовладельческое общество, построенное по олигархическому принципу. Христианство эпохи Возрождения было антитезой «звериной» концепции олигархизма. Идея Человека, oтрицающая рабство и ростовщичество, ставила под вопрос само существование венецианской олигархии, и она ответила с холодной твердостью зла.

В ранних работах Контарини писал: «По существу я понял, что даже если я полностью покаюсь в своих грехах и даже более того, это ничуть не поможет мне заслужить себе счастье или даже удовлетворение от того, что грехи отпущены... Я пришел к твердому убеждению, что никто не в состоянии оправдаться собственным трудом или очиститься от желаний своего сердца». В другом письме он сравнивает человека с червяком. Радикальный протестантизм и контаринианский католицизм — это аристотелевское расчленение vita cоntemplativa (созерцательной жизни — области Веры) и vita activa (деятельной жизни — области Дел).

Аристотелизм есть ненависть как к Богу, так и к человеку. И хотя между Контарини и Лютером по существу нет никакой разницы, Контарини и другие венецианские аристократы обеспечили создание Комиссии, которая объявила войну протестантской Реформации.

Взгляды Контарини лежали в основе движения «Спиритуали», которое оказывало доминирующее влияние на верхушку венецианской олигархии.

Контарини был представителем Венеции при Ватикане, а позже — послом при дворе Карла V. Затем он назначается в Совет Десяти, позже в Совет Трех — высший орган управления в Венеции, который контролирует все судебные дела и заказывает убийства, от которых невозможно было спастись. Как это ни поразительно, из Совета Трех Контарини попадет... в кардиналы. Как Кардиналу, ему поручают сформировать комиссию по реформе для Тридентского Собора. В ней большинство образуют представители движения Спиритуали, в которое входит и он сам. Он был назначен на переговоры с лютеранами в Регенсбурге от имени габсбургского императора Карла в 1541 г. В Регенсбурге венецианская игра раскрывается. В так называемой пятой статье он обнаруживает свои лютеранские воззрения. Кажется поразительным, что Кальвин воздает должное пятой статье в Регенсбурге. («Вы будете приятно удивлены, прочитав пятую статью... оказывается, наши противники признали свое поражение... Там нет ничего, что мы не пишем сами».) Затем, в типично венецианской манере, Контарини создает аристотелианскую (фидеистскую) фракцию внутри Церкви, которая заявляет, что протестантов и католиков ничто в принципе не разделяет, кроме вопроса о Магистерии.

Теперь видно, что произошло с Ренессансом. Венеция манипулирует как Реформацией, так и контрреформацией, что приводит к серии войн, топящих наследие Николая Кузанского и Пия II в море крови. Кульминация — Тридцатилетняя война, в ходе которой численность населения Европы катастрофически падает. Создаются предпосылки истребления христианства, воцарения такого же культурного пессимизма, какой доминировал в Европе после Первой мировой войны.

Теперь венецианское зло должно было опуститься на Англию.

Стратегический замысел

Какова была стратегическая цель Венеции? Слабым местом испанских Габсбургов была стратегически важный морской путь через Ла Манш. Испания нуждалась в Голландии из-за большой суммы налоговых сборов за использование этого пути: нужно было содержать испанскую армию. Понимая, насколько важны для них хорошие отношения с Англией, испанцы выдали замуж свою принцессу Катарину за короля Генриха Восьмого. Венеции, чтобы достичь успеха, требовалось разрушить связь Генриха с Испанией.

«Венецианская партия» в Англии победила, когда Генри Восьмой пал — из-за того, что попался на сексуальную наживку, подсунутую ему венецианцами. Эту женщину звали Анна Болейн. Она была внучкой лидера английских венецианцев — Томаса Говарда, герцога Норфолкского, представителя влиятельной родовитой семьи Говардов. Эта семья очень долго выполняла роль венецианской агентуры влияния, возможно даже, выполняет ее по сей день, хотя и является в некотором смысле жертвой венецианцев. Другие знатные английские фамилии — Расселлы, Херберты, Кавендиши — также стали постоянными носителями венецианского вируса.

Настойчивое желание Генриха развестись с Катариной Арагонской и жениться на Анне Болейн привело к отставке его премьер-министра кардинала Вулси. Вулси очень хорошо знал, какое зло представляет собой Венеция и по крайней мере однажды сказал об этом в лицо послу Венеции. Место Вулси занял технократ из «венецианской партии» — Томас Кромвель, который изучал венецианскую систему на месте, работая казначеем у Реджинальда Пола, хорошо знакомого с лидерами Спиритуали. Кромвель фактически управлял английским правительством, пока сам не был свергнут и казнен в 1540 году.

Кромвель культивировал «гуманистов», выступающих за разрыв с Римом, и в Кембриджском университете возникла «маленькая Падуя», возглавляемая Томасом Смитом. Смит стал ректором Кембриджа, вернувшись из Падуи в 1544. Наиболее известна его книга об английском правительстве, в которой делается вывод, что короли чересчур могущественны. Другие ведущие фигуры «малой Падуи» — Роджер Эшем, Джон Чик и Уильям Сесил. Они воспитывали протестантских детей Генриха Восьмого — Эдуарда и Елизавету.

Следует также упомянуть печально известного Франческо Зорзи. Это был советник Генриха VIII по половым вопросам. Это Зорзи подготовил официальную версию для Венеции, вычитав в каком-то древнееврейском манускрипте, что Папа не имел права позволить Генриху жениться на Катарине. Таким образом, венецианцы утверждали, что брак Генриха с Катариной не был законным. Для Генриха это означало заключение союза с Венецией против Испании.

Недвусмысленность венецианских намерений раскрывает Томас Старки, также участник Спиритуали, путешествовавший в Венецию с Реджинальдом Полом. Сам Пол был из рода Плантагенетов и по существу мог бы претендовать на английский престол. Позже Пол станет главным советником Марии Тюдор, которая сменит в Англии Генриха Восьмого. Еще раньше его едва не избрали Папой. Старки, один из главных шпионов Томаса Кромвеля пишет в художественном «Диалоге Томаса Лапсета и Реджинальда Пола»: «...По этой причине большинство мудрых людей, правильно оценивающих как природу человека, так и природу государей, считают наиболее удобным смешанное государство для того, чтобы сохранить власть. В г. Венеции нет большого желания становиться Герцогом, поскольку он ограничен в полномочиях. Так и должны обстоять дела с нашем королем, если его власть будет смягчена в вышеописанной манере...»

Эта тесно связанная между собой группа венецианских аристотелианцев организует разрыв Генриха с Римом. Этот разрыв обеспечивает свободу для венецианских операций в Англии.

Паоло Сарпи

Следующая фаза этих операций, однако, будет более разрушительной. Она будет развернута знаменитым Паоло Сарпи. Вот в этой фазе у англичан и отнимут мысль и душу, и страна станет бастионом Новой Эпохи (New Age). Следует пояснить, что задумывал Паоло Сарпи и кто стоял за ним в Венеции.

1583 год в истории Венеции ознаменовался борьбой между Джовани (молодые дома) и Векки (старые дома). Победили радикалы. Джовани понимали, что могуществу Венеции приходит конец, что как военная держава она утрачивает свое значение. Для Джовани единственным способом защиты Венеции была отчаянная попытка одновременно уничтожить и папство, и Габсбургов, отдав Германию на откуп протестантам с помощью Франции.

Векки просто хотели контролировать папство и оставаться внутри «нейтрализованной» католической церкви. Джовани не согласны. Они устраивали протестантское восстание и, кажется, готовы даже уничтожить само христианство.

Дальнейший план заключался в перемещении части финансовых накоплений из обширных запасов из кладовых церкви Святого Марка в кальвинистскую Голландскую республику и Англию.

В этот период покорение Англии было поручено Паоло Сарпи. Номинально это был обычный монах, впрочем, чрезвычайно одаренный. Он становится ведущим организатором Джовани. Из их салонов и тайных обществ произошло то, что впоследствии под именем масонства разрушало христианство.

В книге о Сарпи современный историк Вутон доказывает, что Сарпи был создателем эмпиризма и обучил Фрэнсиса Бэкона его так называемому научному методу. Автор книги приходит к выводу, что Сарпи, номинально католик-монах, в своих философских трудах оказывается радикальным атеистом. Сарпи пытался обосновать идею о том, что вера в промысел Божий, религия, предназначенная для обучения большинства людей моральным ценностям, вообще не нужна. Он исходил из того, что вера в Бога иррациональна, поскольку нет необходимости объяснять существование физической вселенной актом творения. Вот откуда пошел бэконовский эмпиризм. Впоследствии выяснилось, что Сарпи был гомосексуалист и богохульник, считавший Библию чем-то вроде сборника фантастических рассказов. Он особенно осмеивал идею о том, что Моисей получил от Бога десять Заповедей Божьих. Поскольку за богохульные воззрения можно было оказаться на костре, он не публиковал собственные философские труды. Однако известно, что именно ему принадлежит сравнение Папы с Антихристом.

Паоло Сарпи — фактический основатель модернизма и Просвещения. Он создавал языческий культ, позднее названный масонством, до сих пор доминирующий в Англии. Из этого салона вышел Джордано Бруно, Галилей (с ним дело сложнее), орден розенкрейцеров, а также Тридцатилетняя война.

Эта фаза началась с запрета, наложенного Папой на Венецию в 1606 году. Предмет спора формально заключался в двух юридических положениях, касавшихся права Рима судить двух провинившихся прелатов, а также собирать пожертвования в Венеции. Сарпи писал памфлет за памфлетом, отстаивая право Государства против права Папы. Посол Англии в Венеции Генри Вутен немедленно отправил все труды Сарпи в Англию для перевода на английский. В результате этого противостояния Сарпи становится европейской знаменитостью. Папа сдался, не добившись своей цели и не подчинив себе Венецию. Сарпи вышел победителем. Уже когда запрет был снят, неизвестный пытался убить Сарпи, но тот остался жив. В попытке покушения, естественно, заподозрили «руку Папы», в результате чего Сарпи прослыл героем и в Англии, и во всей Европе.

В «Истории интересов» и более известной «Истории Тридентского Собора» Сарпи подвергает сомнению саму необходимость существования Церкви. Вторая из книг, посвященная королю Якову Первому, впервые публикуется в Англии. Поразительно: католик Сарпи организует по всей Европе радикальную протестантскую оппозицию. Но это же Венеция...

Джовани сознательно выращивали свою фракцию в английской аристократии. Англия должна была контролироваться полностью. При этом короли, однако, были ненадежны: они стремились вести себя независимо от стратегических замыслов венецианцев. Поэтому Джовани больше рассчитывали не на королей, а на контролируемый протестантами купеческий класс. Об этом недвусмысленно говорит создание лордом Лестером Венецианской компании. Лестер был спонсором пуританского движения в Англии. Это ему Венеция пожаловала некоторые торговые маршруты. В 1581 году под контролем Венеции была создана также Турецкая торговая компания. Эти две компании в дальнейшем сливаются в одну — Левантийскую, на базе которой в 1600 возникает печально известная Ост-Индская компания. Ее первый управляющий Томас Смайт изучал юриспруденцию в Падуе. Создавая богатый купеческий класс, Венеция одновременно создает рычаг давления на короля, подрывая его авторитет и влияние. В так называемый период Английской республики Англию захватывают радикальные протестантские секты.

Пройдет еще 80 лет до полного утверждения в Англии «венецианской партии», но «интеллектуальная империя» воцаряется здесь необратимо. Сарпи создает розенкрейцеровский культ, синкретическую религию, из которой возникает масонство. Когда этот процесс завершен, Англия станоЁвится оплотом язычества, оплотом ростовщичества и работорговли. Отрицание Человека как образа Божьего закладывается в основу «Новой Эпохи». Это и была программа и замысел Сарпи. Этим по существу завершилось разрушение английской души. Венеция, венецианские методы были перенесены в Англию.

*На следующую страницу
*К началу страницы
*Возврат на главную русскую страницу